Максим
Шрифт:
– Мне надо Вас посмотреть. Потом попробовать… полечить. Потом скажу, смогу ли.
– Мне говорили, сможешь.
– Я этого не говорил.
– Ты- нет. Но разве те, кто обратились ко мне, кто назначил эту цену - не с тобой?
– Это - цена выкупа одной… одного… близкого мне человека. Мне ничего от Вас не надо. Я вообще не знаю…
– Вот как… Это кардинально меняет дело. Но поговорим о твоих проблемах потом, да? Когда ты сможешь это - "посмотреть", "попробовать".
– А можно сейчас? Если вы не заняты, конечно.
– Да, это меняет дело. Ну что же. Что для этого надо?
– Да ничего. Если только вот, окна завесить. Мне в темноте как-то
Не без волнения юный целитель подошел к постели властелина. Но затем отвлекся от мыслей о власти и богатстве этого человека, протянул руки и прикрыл глаза. Затем попробовал отщипнуть одну из многочисленных паутин.
– Ну что, ну что?
– обеспокоено и почему- то шепотом спросил шейх, увидев, как подросток корчился и застонал. Безнадежно, да?
– Нет, почему-же?
– озлобленно процедил юноша.
– Вытравим гада. Только…
– Ну, дешево? Трудное лечение - большая плата?
– Зачем Вы так?
– обиделся Максим. Я же совсем не то. Случай… трудный. Очень много паутин. Почти уже повсюду. И сам гад уже здорово разросся. Поэтому придется… лечить долго. Недели две. Я не смогу каждый день. Он… больно… огрызается - подыскивал слова юноша. И Вы, извините, очень… ослабели. Поэтому придется день бороться с ним, день укреплять Вас.
– Вот что… Тогда извини. Шейхи редко извиняются, но извини. Все еще не верю. Думал, начнешь поднимать цену. Что же, рад, что ошибся. Что тебе надо? Для лечения, для отдыха от него? Впрочем, любые твои желания будут исполняться беспрекословно. Что делать с твоими… сопровождающими?
– Можно, пока ничего? Давайте думать об одном?
– Мне пока не удастся. Я пока жив- хозяин или по - русски как? самодержец этой страны и отвечаю за свой народ перед аллахом и историей. Но в пределах возможного, - будем думать об одном.
– Вам придется немедленно прекратить другое лечение.
– Какое лечение, юноша?
– горько усмехнулся бледно- лиловыми губами самодержец. Из всего лечения, ты должен понимать, мне только осталось - обезболивающий наркотик. Это против Корана, но терпеть уже невозможно. Вот, скоро опять… Когда же мы начнем?
– А давайте прямо сейчас, - чувствуя все большую симпатию к пациенту, предложил Максим. Для начала, уберем боль и укрепим Ваше тело. А потом, укрепимся каждый духом, и завтра вечером начнем битву. И получив согласие шейха, он вновь протянул над ним руки.
Целитель закончил первый сеанс ближе к утру. Ранее, в одном из перерывов он раздвинул жалюзи и впитывал в себя лучи удивительно крупной и яркой восточной луны. Сейчас же черневшие на востоке безобразные головешки похожих на терриконы гор начали окрашиваться розовым цветом.
Шейх встал и тоже подошел к окну. С удивлением посмотрел, как таинственный целитель, словно глотая лучи, не мигая, смотрит на солнце.
– Я не вставал уже месяц. И давно не чувствовал себя так бодро. И давно не отдыхала эта плоть от боли. Боль высасывает разум. Теперь я верю тебе. Он хлопнул в ладони, и в помещение стремительно ворвались явно не спавшие и крайне обеспокоенные приближенные. У них однообразно, словно по команде вытянулись лица и округлившиеся глаза впились в фигуру стоявшего у окна, рядом с подростком, властителя. А тот, не давая времени для разрастания изумления начал своим гортанным голосом повелевать. То один, то другой их челяди низко кланяясь, исчезал.
Наконец, когда в зале остались двое, шейх обратился к Максиму.– Тебя будут содержать… нет, не то слово… обслуживать… окружать вниманием, как самого дорогого гостя. Как члена нашей семьи. Все желания. Любой отдых. Абсолютная недоступность и покой. Что с твоим… эээ… попутчиком?
– Его нельзя сейчас насторожить.
– Хорошо. Еще поговорим. Я поручаю… попечение над тобой своему сыну. Моему наследнику, - он кивнул в сторону высокого худощавого и уже в годах (по Максимовым меркам, конечно) мужчине. А теперь, извини. У нас с визирем - кивнул он на второго из оставшихся - очень много забот. Давно у меня не было такой ясной головы. Когда предложишь начать второй сеанс?
– Сегодня вечером. Ну, часов в восемь. Только и Вам следует перед этим отдохнуть. Я вообще- то ранее… и со спящими, но так - быстрее.
– Непременно. Твои предложения в этой части будут исполняться без этого? Как по- русски? Безукоснительно. Правильно? Тогда до вечера.
Шейх еще что- то сказал своему сыну, тот поклонился и знаком предложил Максиму следовать за ним. Сразу же за дверью к ним присоединился переводчик.
Наследник был хмур и чем- то озабочен. Видимо, уж много тревог выпало на него долю за время болезни отца - владыки. Чтобы его немного успокоить, Максим попросил переводчика передать, что шейху сегодня гораздо лучше и он, Максим поможет тому совершенно поправиться. Услышав первые же слова, араб остановился и с недоумением выслушал низко кланявшегося толмача. Потом недоумение сменилось маской абсолютного спокойствия. Глядя в другую от юноши сторону, наследный принц произнес несколько фраз, после чего двинулся дальше и перевод подросток выслушал уже на ходу.
– Его высочество наследный принц выражает восхищение искусству врачевания дорогого гостя. Он вместе со всем народом радуется улучшению самочувствия его величества. Если дорогой гость действительно излечит его величество, то благодарность народа будет безграничной.
Максим выслушал этот официоз и вначале покраснел. Вроде, он напрашивался на благодарность? Потом переспросил толмача, правильно ли он перевел?
– Дословно, - ответил то кланяясь. Тотчас же гортанный, похожий на отцовский голос наследника, что- то спросил у переводчика, который незамедлительно ответил и пояснил юноше - Его высочество спросил, не удостоился ли он чести ответить еще на ваше обращение. Я ответил, что вы теперь общаетесь со мной.
"Это сарказм какой-то", - догадался Максим. Но они уже пришли. Это была уже не гостиница. Огромный комплекс залов, холлов, покоев, примыкавший к королевскому дворцу, утопал в зелени и неге. Наследный принц, первым войдя в более похожие на золотые ворота двери, по- отцовски трижды хлопнул в ладони. Тотчас же появился и низко, почти до пола, склонился не в пример ранее встречавшимся, довольно полный араб. Наследник что- то повелел толстяку, который в свою очередь, уже склонился перед Максимом. Затем сказал несколько слов переводчику.
– Его высочество передает это… палаты в Ваше полное распоряжение. Главному распорядителю дана команда полного повиновения и максимальной предупредительности. По указанию его высочества шейха для вас установлена прямая связь с его величеством и его высочеством. Приятного вам времяпровождения и отдохновения.
Выслушав краткую благодарность озадаченного подростка, араб величественно склонил голову и удалился, оставив того наедине с согбенным толстяком и толмачем.
– Скажите мне… как звать то Вас?