Максим
Шрифт:
– Но ты же говорил, что тебе было жаль того бешенного пса! Или наврал?
– Нет. Было жаль. Но убил же. Чтобы девушку не порвал! И этих, буду жалеть, но убивать. Всё равно всех этих, как ты говоришь, мной изувеченных их же дружки, наверное, угробили. За ненадобностью. Это уже неизлечимые.
– Лучше бы ты исцелял! Чем на такое время тратить!
– Исцелял? Даже вот с детками, по конвейерному методу, где- то по одному в день получилось. За год, значит, триста шестьдесят пять? Ну, четыреста. Но я без отдыха сдохну!
– А
– А сколько их всего? Сколько такими рождается? Сколько калечится?
– Ну, всех же не обязательно. То есть… ну, не всех сразу. Надо самых… нуждающихся, - осторожно подбирала слова девушка.
– А кто будет решать? Вы? Ваша церковь?
– догадался он по вспыхнувшему лицу попутчицы.
– Ну, мы могли бы изучать, помогать тебе определять самых…
– Достойных? И по каким критериям?
– Ну, хотя бы по талантам. Или…, - запнулась она.
– Или что?
– Ничего. Ты мне скажи, принимаешь наше предложение? Что нам говорить этим новым паломникам?
– Мне надо отдохнуть. Танюш, но я на самом деле устал. От всего устал. И от бандюганов, которых калечу, и от калек, которых лечу. У меня своих проблем по горло. Вот, отец надумал жениться. Твоя сестричка…
– Что "моя сестричка"?
– напряглась девушка.
– Да так…
– Что у тебя с ней?
– Да ты что?
– Ладно, я же видела!
– Да ну тебя! Я ей наоборот, одного достойного кавалера сосватал!
– Ладно… Давай утром. Спать хочется - соврала девушка, прерывая разговор.
Максим, забравшись на верхнюю полку, очень скоро сердито уснул. А попутчица долго рассматривала его спокойное во сне лицо, затем, на ночной станции быстро собрала свой немудрёный скарб и вышла. Проводив поезд, она набрала по сотовику короткое сообщение и пошла к кассам за билетом в обратном направлении.
– И где она сошла?
– допытывался утром у проводницы Максим.
– Еще ночью. В Бобрах. Есть такая станция.
– Она ничего не сказала?
– Нет. Да я ни не спрашивала. Думала, так и надо. Дело молодое… А что?
– Нет, ничего, - вздохнул Максим. Наконец он додумался взглянуть в мобилу. В СМС от девушки было одно слово: " Прощай".
– Ну вот, - неопределённо констатировал Максим и стал собираться, - поезд приближался к конечной станции. На столике Татьяна наверняка намеренно оставила Евангелие, и Макс прочитал отмеченное место.
– Это уже чересчур, - усмехнулся он.
Глава 48
– Кстати, уж коли ты там. Через три дня в известном тебе ресторане, в парке сходка шакалят с авторитетами. Будут делить зоны влияния. Зная норов эээ коллег, обе стороны берут с собой самых крутых боевиков. Сходка закрытая, из посторонних - никого. Даже обслугой будут заниматься быки из обоих сторон. Наши ребята здесь бессильны, уж очень солидные силы их крышуют. Это тебе так, для информации.
Кто конкретно будет, хочешь знать?– Нет. Мне это неинтересно. Пока. Но, конечно, спасибо.
– Пожалуйста- пожалуйста. Понимаю, не твой уже масштаб. Пока.
– Неправильно понял, - вздохнул Максим. В действительности ему было неинтересны личности. А сам факт такого сборища… Посмотрим- посмотрим. Раздумывая об услышанном, Максим прогулочным шагом направился в знакомую квартиру Косточки. Оба они уезжали из гарнизона, поэтому, созвонившись, решили обсудить "прощальный банкетаж"
– Может, скооперируемся? И проще, и вообще… И где-нибудь на природе. Погода вроде ничего… С ночёвкой? У костра попоём. Всё-таки, кто его знает, когда опять сюда попадём, - предложил Макс.
– Боюсь, что после… того уже не отпустят.
– Но это же не там! Не с нами!
– Не отпустят.
– Ну, тогда на день. А потом - к тебе или ко мне. Мой старик тоже отходную друзьям устраивает в ресторане. С этой своей…Так что, без помех и без проблем.
– Даа, не то соглашаясь, не то раздумывая, протянула девушка, глядя на зеленеющие на горизонте горы.
– Я вот думаю, - и ругались, и обижались, а уезжать, прощаться, всё- равно тоскливо, правда? Ты бы к кнопке защел, она совсем извелась.
– Это еще почему, - заволновался Максим.
– Заболела?
– Да. И давно… А теперь обострение, когда узнала, что ты уезжаешь. Влюблена она в тебя, Максуля.
– Да ладно тебе…
– Загляни- загляни. Она девушка честная, чистая. Не то, что я, а?
– Да ладно тебе - вновь повторил Макс.
– Не напрашивайся на откровенность. А то, знаешь, в тихом омуте…
– Это ты, тихий омут? Не щекочи мои пятки!
– Ну вот. Так что? Все- таки у меня?
– Нет, все-таки в горы! Будем уламывать предков, - решила Косточка.
Максиму " уговаривать предков" не пришлось. После того, как отец встретил его на вокзале вместе со своей Светланой, Макс понял - скоро. И не ошибся. Разговор начался сейчас, после его прихода от косточки.
– Есть разговор, Макс, - начал отец, входя на кухню вместе с девушкой.
– Мг, согласился сын, мысленно гладя сидящего рядом хомку. Тот уже привык к таким бесконтактным ласкам, не пугался, как раньше и с удовольствием подставлял свое жирненькое брюшцо. Взволнованная пара пока не обращала внимания на эти телепатические извращения.
– Понимаешь, нам… надо определиться. И мне и вот… Да и для удочерения… В общем, мы решили пожениться, - выпалил, наконец, несчастный отец.
– Мг, согласился Максим, продолжая щекотать хомяка, который уже лег на спину и зажмурился от удовольствия.
– В конце концов мы взрослые люди… Да и новое положение обязывает… Сам понимаешь, там, анкеты, пресса… Да отстань ты, наконец, от хомяка!
– Да я ничего… Ты думаешь, писать в анкете " вдовец" стыдно? В наши дни не поймут? Немодно?