Махабхарата
Шрифт:
Относятся Веды к трем гунам — к трем свойствам // Природы со всем ее бренным устройством. — Продолжая полемику с буквалистами, считающими слово Вед окончательной истиной, Кришна утверждает: Веды связаны с рассмотрением проблематики трех изначальных качеств гун, предлагают лишь дуалистическую ("двайта") философскую концепцию Бытия (основанную на сопоставленных противоположностях: "Атман — Брахма:;", "этот мир — тот мир" и т. п.). Истинным же является недвойственное ("адвайта") учение, признающее единственную реальность Брахмана (Абсолюта), свободного от связи с Гунами. Три гуны: "саттва" ("истина, святость, гармония"), "раджас" ("динамика, страсть, свет") и "тамас" ("инерция, тьма"), комбинируясь, образуют все многообразие иллюзорного (существующего лишь для непросветленного сознания) мира, подобно тому как комбинацией трех основных цветов образуется все многообразие красок.
Нам Веды нужны лишь как воды
Пред йогой ничто все дела, ибо ложны... — Здесь под "делами" подразумеваются все те обычные поступки обычных людей, которые совершаются при наличии — осознанной или бессознательной — заинтересованности в плодах содеянного.
...станешь... бесстрастен // К тому, что услышал... — То есть станешь безразличен к любому воздействию раздвоенности Вселенной, к ее видимому разделению на "этот" и "тот" миры. Кроме того, термином "шрута" или "глрути" (буквально: "услышанное") в индийской традиции обозначаются памятники так называемого "Откровения" — прежде всего тексты Вед и различных сутр, которые якобы были созданы богами и только записаны со слов богов легендарными мудрецами. Литература "шрути" противопоставляется текстам "смрити" (буквально: "запомненное)), то есть "Преданиям", представленным авторскими трактатами и сочинениями, по форме, как правило, являющимися комментариями к текстам "шрути" (прежде всего — к Ведам), но в действительности излагающими новые философские учения или разрабатывающими отдельные положения известных доктрин. Таким образом, и в данном случае, поучая Арджуну, Кришна одновременно полемизирует со сторонниками тщательного соблюдения ведийского ритуала.
Как только твой разум отвергнет писанье, // Ты к йоге придешь, утвердясь в Созерцанье. — Буквально в тексте говорится: "Если при наличии противоречивых суждений твой разум, утвержденный в самадхи (см. выше. — Б.), останется недвижным, тогда обретешь йогу". Термин "йога" здесь употреблен в его буквальном значении ("соединение") и означает "тождество с Брахманом".
Предметы уходят, предел им назначен... — То есть внешний мир с его чувственно воспринимаемыми объектами делается безразличен, как бы перестает существовать. Однако потенциальная приверженность подсознательным страстям (см. выше о "Желании"), нарушающим устойчивость в мыслях, сохраняется, пока "я" окончательно не прозрест и но ощутит свое тождество с "Я".
...Вне ясности нет созидающей мысли... — У того, кто сознательно не впрягается в ярмо йоги, контролируя разум и обуздывая чувства, отсутствует мыслительная активность, а следовательно, и способность к самонаблюдению ("видению Атмана") и к сосредоточенному размышлению о надличном ("видению Брахмана"), являющемуся основой религиозно-философской практики. Но тогда невозможно вырваться из-под гнета и преградить путь потоку чувственных импульсов, поступающих извне и изнутри, невозможно выработать в себе равно нейтральное отношение к приятным я неприятным чувственным ощущениям и впечатлениям, — короче говоря, невозможно достичь успокоенности ("шашги"), а без этого невозможно и счастье.
Могучий на битвенном поле (буквально: "великорукий") — постоянный эпитет Арджуны.
Все то, что для всех — сновиденье, есть бденье // Того, кто свое пересилил хотенье, иль бденье всего, что познало рожденье, // Для истинно мудрого есть сновиденье. — Здесь под "сновиденьем" (буквально: "ночь") подразумевается тьма неведения индивидуального "я" относительно его тождества с Брахманом; под "бденьем" имеются в виду неустойчивые, постоянно сменяющиеся радости и горести бытия в иллюзорном мире явлений;
"тот, кто свое пересилил хотенье" означает обуздавшего чувства йогина, с глаз которого спала пелена неведения, и он "узрел Брахмана" — и, значит, внешний мир для такого просветленного просто перестает существовать (оборачивается "ночью"). Непросвещенный же — "бодрствует" (то есть — существует) лишь в феноменальном мире, и скрытый мраком неведения Брахман для него — лишь "сновиденье".
Как воды текут в океан полноводный... — Воды бесчисленных рек прибывают в океан, но тот, наполняемый, не переполняется ими и остается недвижимым; таково же "я" обуздавшего чувства йогина (то есть приверженного йоге): желания входят в него, как воды рек в океан, но, контролируя чувства, не привязанные к объектам, йогин не подпадает под власть страстей, и Атман его — недвижимый, как океан, — остается незатронутым ни ими, ни деяниями тела, происходящими под воздействием Желания. У йогина Атман обособлен от управляющих действиями тела желаний и потому пребывает в полном спокойствии, что невозможно для ослепленного страстями ("желающего
желаний").Свободный от самости, верной тропою // Придет он, поправ вожделенья, к покою. — Под "самостью" имеется в виду один из "внутренних органов" (см. прим. к стр.) — "ахамкара", чувство "я" (самосознание); именно активность ахамкара порождает в индивидууме ложное представление об Атмане как о деятеле. Движение к Спасению предполагает и сознание этого заблуждения, и обретение знания о принадлежности ахамкара к явлениям материального порядка (Пракрити), а не духовного (Атман).
...в нирване пребудешь отныне! — Термин "нирвана" (буквально: "выдувание") предполагает и негативное значение — "прекращение феноменальных существований" ("небытие") и позитивное — "отождествление "я" с "Я", растворение в надличном (.Атмане, Брахмане или Боге)"; здесь скорее предполагается акцент на позитивном начале. Этими словами Кришна подводит итог метафизическим спекуляциям ("Санкхья") и приступает к более подробному обоснованию преимуществ "дисциплины поведения" ("карма-йоги") перед "дисциплиной знания" ("джняна-йогой"). Это связано с практической целью Кришны — он должен убедить Арджуну в необходимости сражаться, — но не вполне соответствует метафизике "Гиты" (как и в других философских системах Индии, Знание признается в "Гите" главным средством спасения — см. ниже). Отсюда — неизбежные противоречия, обходя которые Кришна так и не даст обоснованного ответа на сомнения Арджуны в целесообразности "страшного дела".
В бездействии мы не обрящем блаженства. — В мире явлений тело любого (и аскета) подвержено воздействию гун (см. прим. к стр.). Поэтому отвергнуть нужно не деяние как таковое (ибо какая-то, пусть неосознанная, деятельность неизбежно имеет место в мире, управляемом Гунами), но привязанность к нему, то есть — заинтересованность в результате.
Кто, чувства поправ, все же полнит в печали // Предметы, что чувства его услаждали... — В индийской (особенно индуистской) религиознофилософской традиции в принципе не различаются инструменты, процессы и объекты восприятия. Так, например, одно слово "чакшус" может означать и "глаз", и "зрение", и "воспринимаемое". Поэтому употребляемое здесь и далее в тексте слово "индрия" (буквально: "властвующий") одновременно предполагает и одно из чувств — например, "зрение", "осязание", и орган данного чувственного восприятия ("глаз", "кожа"), "то, что воспринимается глазом или находится в поле зрения; то, что можно увидеть"; "то, что доступно осязанию; осязаемое". В философии Санкхья внутренняя структура личности трактуется как соподчинение одиннадцати "органов": в нижней области располагаются так называемые "индрия действия": руки, ноги, гортань, анальное отверстие, детородный орган; выше их — "индрия знания": глаза, уши, нос, язык, кожа; еще выше находится особый "орган мысли" — "манас" (приблизительно соответствующий "рассудку"); вершину занимает Атман. В ранней Веданте, философской системе, провозвестником идей которой можно считать Кришну, "манас" вместе с "буддхи" ("интеллектом"), "читта" ("разумностью, мыслительной активностью") и "ахамкара" ("чувством "я", самосознанием") составляет "внутренние органы", или "внутренние индрия", выше которых располагается только Атман ("я"). Успеха на пути карма-йоги достигает лишь тот, кто, обуздав рассудком-манасом все чувства-индрия, избавившись от привязанности к чувственно воспринимаемым объектам, стремясь к высшему, действует (а не уклоняется от деятельности), имея в виду само действие, а не результат.
Оковы для мира, — бездушны и мертвы // Дела, что свершаются не ради жертвы.– Только заданные ритуалом действия во время жертвоприношения или иные деяния, совершаемые исключительно ради жертвы, не привязывают живое существо к подчиняющемуся закону кармы (см. прим. к стр.) существованию в феноменальном мире; в результате любых других действий узы кармы становятся еще прочнее. Поэтому, освободившись от привязанности к чувственно воспринимаемым объектам, следует действовать, постоянно имея в виду Жертву (то есть — Веру). Ведь жертва — идеал миропорядка, именно ею поддерживается равновесие между двумя мирами: творя жертву, жертвующий отдает (пищу богам), но одновременно и получает (небесные блага: своевременные дожди, обильные урожаи, процветание и т. п.); принимающие же жертву (боги) одновременно являются и дающими. Таким образом, следует совершать даяния ради Жертвы, а не роли результата (здесь опять — скрытая полемика с ритуалпетами). Но жертва "творится", она — производив от (ритуальных) действий, ритуал же берет начало в Ведах, а Веды — творение Несокрушимого и Всесущего (то есть-Абсолюта, Брахмана), поэтому Брахман всегда присутствует в жертве, и — можно сказать — "Жертва есть Он". Итак, поучает Арджуну Кришна, вовлеченность в деятельность — неизбежна, но надо быть не орудием или объектом деятельности, а субъектом, то есть действовать: а) сознательно; б) обуздав чувства и подчинив их контролю рассудка: в) при безразличии к плодам деяний, а имея в виду некую Высшую Цель (слияние с Брахманом). Иначе ты не способствуешь дальнейшему вращению колеса миропорядка: жертвующие — жертва — получающие жертву — воздающие за жертву, и тогда, пребывая в ослеплении, живешь во мраке неведения.