Чтение онлайн

Клёпа, вот с кем нужно поговорить, или с Уланкой? Ронан тоже хорошо соображает.

Всю троицу разыскал там, где обитают Хрыги. Клёпа пыталась добиться ясных ответов от ящеровой самки, а остальные слушали, не понимая. Принцесса тоже не понимала, что Хрыжиха отвечала на её вопросы. А ведь они раньше с этой особой частенько толковали на бытовые темы, но сейчас, пытаясь добиться ясности относительно того, будут ли рептилии снова посылать сюда войска, слышала в ответ массу звуков, которые в связную речь не складывались. Или складывались по неизвестным ребятам правилам, потому что Дик улавливал некие осмысленные фрагменты, которые воспринимались обрывками, не имеющими отношения к затронутой теме.

Потом появился хозяин, и положил конец мукам

общения, заявив, что больше войска из-за болот в эти земли не придут.

Все удовольствовались ответом и засобирались всяк к своим делам. Дик пригласил народ потолковать о дальнейших планах. Тут до старого замка не слишком далеко, и всем попутно.

– Рисую картинку, как я её понял, - юноша среди своих, и словоблудничать тут нечего.
– Встревайте, если несогласны, поправляйте, если ошибаюсь, добавляйте, если что-то упустил, - зафиксировал зрением кивки и продолжил.
– Южнее болот растёт много хлебных орехов, которые являются важным компонентом питания ящеров. Они каждое лето туда за ними приходят. Люди, что живут севернее болот, полезли отбирать у рептилий их угодья. И как долго продолжались эти попытки?

– Лет семь-восемь, я ещё смутно помню первый поход, мал ещё был в ту пору, - это Ронан.

Кивнув, Дик продолжает.

– Потом люди решили сменить тактику и летом за болота не пошли, решив закрепиться там зимой, когда неприятель на юге. Именно этим летом ящеры вторглись огромным войском на земли людей и принялись вырезать всех подряд. Надо понять, имеет ли связь решение людей о смене тактики и нападение зеленокожих.

– То есть, тебя интересует, не могло ли нападение явиться следствием того, что люди решили взяться за агрессию с умом?
– уточняет Клёпа.
– Это возможно, просто тогда надо предполагать, что на нашей стороне завёлся предатель, который выдал планы зимней кампании врагу. Боюсь, наверняка мы этого не узнаем.

– А если считать, что это огромное войско было сосредоточено за болотами, или направлялось к ним, чтобы противодействовать обычному летнему походу людей, тогда разгром человеческой армии стал бы её истреблением, и последующее уничтожение населения здесь вообще встретило бы крайне слабое сопротивление, - рассуждает Ронан.
– Так что случившийся вариант развития событий скорее благоприятен для нас, и версия с предательством как-то бледнеет.

– Секундочку, - встревает Уланка.
– Это получается, что за семь лет наши соседи создали огромное войско, которое Карик оценивает примерно в сто тысяч. Практически всё это количество своих бойцов ящеры израсходовали за один поход и на следующий год выставили ещё одно, такое же. Это выходит, что примерно такое количество особей у них рождается каждый год, и через семь лет все они годятся для войны. То есть, каждой весной посылая сюда такую ораву они будут уничтожать людей до тех пор, пока смогут их находить.

– Кстати, жизнью своей и своих сородичей бойцы-рептилии не слишком дорожать, оружие и амуницию погибших не собирают, - отмечает Клёпа.
– Кроме того, язык, которым они пользуются, это как бы речь низших. Хрыг явно пользуется речью высших, а вот его самка сегодня говорила и не так и не эдак, мы с Диком затруднились понять с непривычки. Похоже на промежуточный вариант языка.

– Постойте, - снова встревает Уланка.
– Сто тысяч рождений в год! Да при таком темпе размножения они давно должны были начать поедать друг друга. Получается, ящеры умеют регулировать свою численность.

– Точно!
– вспоминает Дик.
– Хрыг, когда пришёл, так и заявил, что хочет, чтобы нас рождалось столько, сколько умирает. И изучает он нас потому, что, как человек учёный, не может рассуждать о том, о чём представления не имеет.

– Ну вот, ящерицу человеком назвал, - скривился Ронан.

– Вылетело, - Дик ни капельки не смущён.
– Разумное существо прибыло, чтобы нам помочь.

– Думаешь, он о нашем благе

печётся?

– А неважно, о чьём. Эта война - просто мелкий эпизод в бесконечном состязании биологических видов, где плодовитость один из важнейших орудий в борьбе за выживание, - вообще-то это он как-то кривобоко завернул, но его поняли.
– Короче, Клёпа, если будет в нашем распоряжении надёжное противозачаточное, и каждая женщина сумеет выбирать, когда ей беременеть, а когда нет, вот тогда Хрыг и прекратит войну. А до тех пор каждое лето... ну, вы меня поняли.

– Тогда земля обезлюдеет, - хмурится Ронан.
– Кто же захочет ходить с огромным пузом, потом корчиться от боли в родовых сватках, чтобы вскакивать ночью от детского плача!

Повисло молчание. Девушки не знают, что ответить. Маленькие они ещё. Дик тоже как-то застеснялся. Пауза затягивается. Приходится-таки говорить всё до конца.

– Там, где я раньше жил, женщины имели возможность завести детей, когда хотят, и сколько пожелают. Это довольно многолюдный мир. Правда, те, кто не имел надежды поставить отпрысков на ноги и дать им образование, действительно, старались воздерживаться, - Дик, конечно, покривил душой, сознательно выдавая желаемое за действительное, но что-то подсказало ему, что рядом с ним сейчас будущие могущественные правители. И, пока он имеет на них влияние, лучше показать им идеальную модель, вроде как сделать определённую установку.

– Есть такие средства, - наконец-то Клёпа открыла рот. Похоже, Ронан, её крепко обидел, сам того не заметив.
– Лекарки их с опаской женщинам дают, всегда в страшной тайне. Как раз потому, что правители именно так и считают, как Величество выразилось, - точно. Надулась.

– Вот и прояснилась ситуация, - неожиданно снова встревает Уланка.
– Чтобы людям выжить, нужно, чтобы мозги у ихних правителей иначе заработали. Кстати, а у нас в графстве кто самый главный?

Ронан кивнул на Дика. Клёпино влияние, не иначе.

– Ну, коли так, то тебе Уланочка, моё повеление, всё как делала по разумению своему, так и продолжай. А когда тебе совет потребуется, сама его и спросишь, у кого пожелаешь, - почему-то юный граф не сомневается, что дисциплину "контрацепция" начнут изучать в ближайшее время на всей подмандатной территории. Лекарка-то у них сведущая.

А вот король, похоже, не считает тему исчерпанной.

– Есть ведь и другой вариант, - продолжает он перебор возможностей.
– Оружие у нас совершенствуется быстро. А если удастся довести его до того уровня, про который ты рассказывал оружейникам, так просто перестреляем всех ящеров, и нет проблемы.

Как ни странно, отвечать взялась принцесса. Хотя, что тут странного? Обиделась, вот и спешит возразить по любому поводу.

– Понимаешь, Рон, всех поголовно истребить крайне непросто. Может не получиться. А выжившие окажутся страшными врагами. Возможно, победить нас впоследствии они и не смогут, но непременно напакостят так, что жизнь наша на долгие годы превратится в клубок не самых приятных хлопот. Также, собственно, обстоят дела и в другую сторону. Недобитые люди, те, что сумеют спрятаться или убежать, или выстоять как мы, ведь дай нам минутку передышки - пойдём делать ящеркам подлянки. Травить, взрывать, резать - неважно, лишь бы отомстить.

Оно, конечно, благородно и очень достойно, но хотелось бы чего-то поинтересней.

– Построить дом, посадить дерево, вырастить сына, - вырвалось вдруг у Дика, - и научить его готовить национальное русское блюдо - шашлык.

В детском доме, где он вырос, шлыки готовили редко. Для этого требовалось, чтобы совпали сразу три условия. Во-первых - хорошая погода, во-вторых, на кухне должно было найтись подходящее мясо, а в-третьих, на всё это обязан быть выпасть выходной день, когда нет занятий в школе. Воспитатели относились к этому варианту детского досуга в высшей степени положительно - у них и у поваров образовывалось свободное время.