Магический Индекс
Шрифт:
– ... Ну, тебе нужно время, чтобы попрощаться?
– Чёёё...?!
– Я буду с тобой честной. Когда нам пришлось стирать ей память в первый раз, мы провели три дня до этого, сосредоточившись только на создании воспоминаний. В последнюю ночь мы не делали ничего кроме как всхлипывая, прижимались к ней. Я считаю, что ты имеешь право на такую же возможность.
– Не пудри мне мозги, - Камидзё подумал, что раздавит трубку своей рукой.
– Это всё равно, что сдаться! Ты только что сказала мне, чтобы я отказался от права на попытку!!! Ты только что сказала мне отказаться от права бросить этому отчаянный вызов!!!
– ...
–
– Это не беседа и не переговоры. Это всего лишь сообщение и приказ. Что бы ты ни собирался сделать, мы заберем её в назначенное время. Если ты попытаешься остановить нас, мы тебя уничтожим, - голос мага был таким же гладким, как голос администратора в банке.
– Ты можешь пытаться договориться со мной, рассчитывая на оставшуюся во мне человеческую доброту, но именно поэтому я даю тебе этот строгий приказ, - голос Канзаки был холоден как японский меч, рассекающий ночной воздух.
– Ты попрощаешься с ней и уйдешь до того, как мы появимся. Твоя роль - не более, чем служить оковами для неё. Судьба цепей, которые потеряли свое предназначение - быть разрезанными.
Слова мага не были просто враждебными или презрительными. Это звучало, как будто она пыталась остановить раненого человека от того, чтобы он боролся и причинял себе еще больший вред.
– К... к чёрту это, - её тон странным образом раздражал Камидзё и он огрызнулся на неё.
– Все спихивают на меня свою некомпетентность. Вы двое - маги, верно? Я думал, маги делают невозможное возможным?! Но посмотри на себя! Неужели ты в самом деле не можешь ничего сделать с этим своей магией? Действительно ли ты можешь встать перед Индекс и гордо сказать ей, что испробовала все варианты до последнего?!
– ... Магия ничего не может с этим сделать. Я бы не гордилась, но я не могу лгать этой девочке, сказала Канзаки, стиснув зубы.
– Если бы могли это сделать, мы бы сделали это уже давно. Никто бы не захотел использовать этот жестокий ультиматум, если бы не был вынужден это сделать.
– Что?
– Похоже, ты никак не сможешь сдаться, если не поймешь ситуацию. Я не думаю, что это хороший способ использовать твои последние мгновения вместе с ней, но "я дам тебе руку помощи, в полном отчаянии". Маг говорила гладко, словно читала по Библии.
– Её эйдетическая память не такая, как способности эсперов и это не разновидность магии. Это её естественная часть. Это всё равно, что плохое зрение или аллергия.
– Это не то проклятие, которое можно разрушить.
– ...
– Мы - маги. Для всего, что создано магией существует угроза быть ею же уничтоженным.
– Я думал, это была анти-оккультная защитная система, созданная специалистом-магом? Разве ты не можешь сделать что-то со 103 000 гримуаров Индекс? Она сказала, что контроль над ними даст тебе силу Бога, но если это не может вылечить одну-единственную девочку, мне оно не кажется таким уж великим!
– А, ты имеешь в виду магического бога. Церковь очень боится того, что Индекс взбунтуется. Вот почему они надели на неё "ошейник", так, что раз в год надо проводить обслуживание, которое может выполнить только церковь, стирая ей память. Ты в самом деле думал, что они оставили бы хоть какую-то возможность того, что она
снимет ошейник сама?– тихо спросила Канзаки.
– В подборе её 103 000 гримуаров похоже, есть тенденциозность. Например, вероятно, ей не разрешено запоминать гримуары, в которых говорится об изменении памяти. Я бы поставила на то, что этим Церковь наложила некоторые меры безопасности.
– Черт бы это побрал, - ругнулся Камидзё себе под нос.
– ... Ты сказала, что 80 процентов мозга Индекс занято информацией из этих 103 000 гримуаров, верно?
– Да. По-видимому, на самом деле даже 85 процентов, но мы, маги, не можем уничтожить эти гримуары. В конце концов, Оригинал гримуара не может уничтожить даже инквизитор, что означает, что мы можем только очистить оставшиеся 15 процентов, чтобы увеличить свободное место в ее мозге.
– ... Тогда что насчет нас, с научной стороны?
– ...
Она умолкла.
Камидзё задумался, было ли это вообще возможно. Маги знали свою область, магию, вдоль и поперек, и они не могли этого сделать. Если они не собирались сдаваться, было лишь естественно переместиться в другую область.
Например, существовала наука.
И, если они собирались отправиться туда, имело смысл, чтобы кто-то взял на себя роль посредника. Это было всё равно, что найти помощника из местных жителей, когда надо путешествовать по незнакомой стране и вести переговоры с разными людьми.
– ... Было время, когда я верила в то же самое.
Камидзё не ожидал, что она это скажет.
– Честно говоря, я просто не знала, что делать. Мир магии, в которую я абсолютно верила, не мог спасти одну-единственную девочку. Я понимаю чувства того, кто пытается схватиться за соломинку.
– ...
У Камидзё появилось плохое предчувствие насчет того, что последует дальше.
– Это просто кажется неправильным - передать ее в руки ученых.
Он ожидал этого, но услышав это на самом деле, всё равно почувствовал, словно его ударили ножом в голову.
– Я знаю, что вы не можете делать ничего такого, что не можем мы. Ваши грубые методы - напичкать её тело какими-то неизвестными препаратами и располосовать её скальпелем не сделают ничего кроме как без толку укоротят её жизнь. Я не хочу видеть, как её "будут насиловать машины".
– Ну, вот именно. Как, чёрт возьми, ты можешь говорить это, когда вы даже не попытались? У меня есть вопрос к тебе. Ты всё говоришь о стирании памяти, но ты вообще знаешь, что собственно, такое - потеря памяти?
Ответа не последовало.
"Должно быть, она действительно мало что знает о науке."
Камидзё подтянул к себе ногой несколько учебников из программы развития способностей, которые валялись на полу. Это был рецепт развития способностей, включающий смесь нейробиологии, необычной психологии и дающих обратную реакцию лекарств.
– Как ты можешь говорить об эйдетической памяти и потере памяти, когда ты даже не знаешь, что это такое? Есть много разновидностей потери памяти, - он начал листать книгу.
– Есть возрастная... полагаю, вроде старческого маразма. И по-видимому, можно потерять память, если напьешься. Есть болезнь мозга под названием болезнь Альцгеймера, и еще есть микроинсульт, когда кровь перестает поступать в мозг и память исчезает. Потеря памяти также является побочным явлением при общей анестезии от таких препаратов как галотан, изофлуран и фентанил, или производных барбитуровой кислоты, а а также лекарств вроде бензодиазепина.