Чтение онлайн

Место почти нельзя было узнать.

Под руководством Оттили Первой Жены Вождя толпа женщин — на первый взгляд казалось, что там собрались все женщины Человечества — устанавливала напротив Королевского Холма платформу. Учитывая то, что Человечество страдало от катастрофической нехватки строительных материалов, сооружение такого рода было чем-то из ряда вон выходящим. Вся эта суета пробудила в памяти Эрика какие-то смутные воспоминания. Но его перетаскивали с места на место слишком быстро, и вокруг происходило слишком много других невиданных ранее вещей, чтобы он мог сосредоточиться и вспомнить подробнее. Он заметил, что две женщины не работали под руководством Оттили. Они лежали связанные по рукам

и ногам у дальней стены убежища. Они обе были покрыты кровью и по всем признакам прошли через длительные и жестокие пытки. Он понял, что они уже стоят на пороге смерти. Когда его проводили мимо, он узнал их. Это были жены Томаса Уничтожителя Ловушек. «Только подождите, когда дядя вернется назад! Кто-то заплатит за это» — подумал он со скорее неестественно спокойным изумлением, чем с ужасом. Он чувствовал, что всеми силами должен сопротивляться ужасу. Только подпусти его поближе, и он просочится через твои мысли прямо в память и вызовет воспоминания, которых Эрик пытался избежать.

Вокруг было полно вооруженных людей, которые бегали туда-сюда: от своих капитанов к неизвестным целям в примыкавших коридорах. Между взрослыми суетились дети, поднося материалы работавшим женщинам. В воздухе постоянно раздавались команды: «Иди туда-то»… «Принеси еще»… «Поторопись»… В воздухе стоял стойкий запах большого количества людей, поры которых активно выделяют пот. Но пахло не только потом. Эрик понял это, когда его притащили к основанию Королевского Холма. Пахло гневом. Гневом и страхом всего Человечества.

Франклин Отец Многих Воров стоял на Королевском Холме, неуклюже держа в толстых руках копья, и быстро говорил что-то группе воинов, капитанов и

— да, действительно! — Чужаков. Даже сейчас Эрик обнаружил, что его все еще изумляют эти фантастические события.

Чужаки в самом центре Человечества! Свободно ходят повсюду и носят с собой оружие! Когда вождь заметил Эрика, его лицо расплылось в широкой улыбке. Он подтолкнул локтем стоявшего рядом с ним Чужака и показал на пленника.

— Это он, — сказал Франклин. — Это племянник. Тот, который попросил третью категорию. Теперь мы поймали всех.

Чужак не улыбнулся. Он бросил быстрый взгляд на Эрика и отвернулся.

— Напрасно ты так думаешь. На наш взгляд, вы просто поймали еще одного.

Улыбка Отца Многих Воров сменилась неуверенной ухмылкой.

— Ну, ты знаешь, что я имею в виду. Этот чертов дурак сам сюда вернулся. Это избавило нас от хлопот, я это хотел сказать, не так ли? — Не получив ответа, он пожал плечами и сделал повелительный жест в сторону охранявших Эрика воинов. — Вы знаете, куда его поместить. Мы очень скоро будем готовы.

Острие копья снова вонзилось в спину Эрика, и его повели вперед, ко входу в маленькое убежище. Но прежде чем они успели дойти до него, он услышал, как Франклин Отец Многих Воров прокричал Человечеству:

— Вот идет Эрик, люди мои. Эрик Единственный. Теперь мы поймали всех из этой вонючей банды!

На мгновение все остановились и устремили на него свои взоры. Эрик задрожал, услышав, как со всех сторон полетели приглушенные выкрики, полные ненависти и злобы. Кто-то подбежал к нему. Гарриэт Рассказчица Истории. Лицо ее исказила отвратительная гримаса. Она сунула руку в волосы и вытащила из них длинную булавку. Ее рыжие волосы плясали вокруг лица и шеи, подобно языкам пламени.

— Ты прислужник чужой науки! — завопила она, нацелившись булавкой прямо в глаз Эрику. — Ты грязный, вонючий прислужник чужой науки!

Эрик отвернулся, но она все же бросилась на него. Стражники кинулись к девушке и схватили ее, но она успела махнуть булавкой; один резкий взмах, который распорол всю его правую щеку.

— Оставь немного и остальным, — урезонивал ее один из стражников, возвращаясь к Эрику. — В конце концов

он принадлежит всему Человечеству.

— Нет! — завопила она. — Он прежде всего принадлежит мне. Я собиралась стать его подругой, после того как он вернется со своей кражи! Правда, мама?

— Официально об этом не заявлялось, — услышал Эрик слова Риты Хранительницы Записей; он пытался остановить кровь, подняв плечо и прижав его к ране. — Ничего официального и не могло быть до тех пор, пока он не достигнет зрелости. Так что, Гарриэт, дорогая, тебе просто придется подождать своей очереди. Тебе придется подождать, пока старшие закончат разбираться с ним. Но тебе еще много останется.

— Нет, не останется, — надулась девушка. — Я знаю, какие вы. Что после вас может остаться?

Эрика снова потащили ко входу в маленькое убежище. В тот момент, когда он оказался внутри, один из стражников ударил его по спине так, что у Эрика перехватило дыхание. От толчка он полетел вперед, отчаянно пытаясь сохранить равновесие, и врезался в противоположную стену; он тяжело упал на пол, так как не смог выставить руки, чтобы смягчить удар. Позади, в главном убежище раздался взрыв смеха. С трудом он перевернулся на бок. Кровь снова хлынула из раны на щеке. Совсем не таким представлял он свое возвращение домой после кражи — совсем не таким! Что происходит? Он знал, где находится. Крошечное тупиковое убежище рядом с местом встречи всего Человечества, нечто вроде маленькой пещеры, которую использовали главным образом для хранения запасов. Лишние пища и предметы, украденные у Чудовищ, хранились здесь, пока их не набиралось достаточно для торгового похода в задние убежища. Иногда также здесь держали Чужаков-мужчин, взятых в плен во время битвы, пока Человечество выясняло, ценит ли его племя настолько, чтобы заплатить за него что-то существенное в качестве выкупа…

А если нет…

Эрик вспомнил необычное сооружение, которое женщины создавали возле Королевского Холма, и содрогнулся. Воспоминания, которые он до сих пор подавлял, ожили. И они соответствовали тому, как вела себя Гарриэт, и тому, что сказала ее мать Рита Хранительница Записей.

Нет! Они не могли планировать такое для него! Он был членом Человечества, почти воином. Они не делали такое даже с Чужаками, захваченными в плен. Воина всегда уважали как воина. В худшем случае он заслуживал приличной, спокойно приводимой в исполнение казни. Кроме… кроме…

— Нет! — застонал он. — Нет!

Единственный стражник, который остался охранять его у входа в убежище, повернулся и насмешливо посмотрел на него.

— Да! — сказал он. — Еще как да! Мы собираемся хорошо повеселиться с вами двумя, как только женщины скажут, что все готово.

Он кивнул, зловеще улыбаясь, и снова отвернулся от Эрика, устремив свой взгляд в центр главного убежища и стараясь не пропустить ничего из того, что там происходит. С вами двумя? Впервые Эрик осмотрел маленькое хранилище. Там почти не было никаких продуктов, но с одной стороны в свете своего фонарика, все еще прикрепленного к его лбу (как он гордился, когда дядя прикрепил ему его у двери, ведущей на территорию Чудовищ!) он увидел мужчину, лежащего связанным возле стены. Своего дядю!

Эрик подтянул колени и быстро пополз к нему. Ему было больно: ведь живот и бока не такие мозолистые и не так привыкли к грубому полу убежища, как ноги. Но какое значение теперь имели несколько лишних царапин? Уничтожитель Ловушек был почти без сознания. С ним обошлись жестоко, и он выглядел почти так же ужасно, как его жены. Волосы на голове покрывала толстая корка засохшей крови. Эрик понял, что ему пробили голову древком копья. И в нескольких местах на его теле: на правом плече, сразу же над левым бедром, глубоко в ноге — зияли отверстия серьезных ран, кровоточащих и неперевязанных.