Лисий хвост
Шрифт:
– Ты куда-то пропал в эти дни, – как ни в чём не бывало продолжал он, поднеся чашку ко рту. – Где ты был?
– Дядя, я заблудился на охоте, заплутал в лесу и не мог найти дорогу. Долго скитался и всё время надеялся, что встречу кого-то, кто мне поможет. Надеялся, что меня кто-то ищет, но так никого и не встретил, пока сам не выбрался.
Ёшида сделал ещё несколько глотков, глядя на меня поверх чашки. По его взгляду было невозможно сказать, о чём он думал. Он просто смотрел на меня, почти без всякого выражения, смотрел скорее дружелюбно.
– Видишь ли, я был уверен, что ты отправился в ближайший город. Мне докладывали, что тебе стала в тягость однообразная
Ёшида замолчал. Он подлил себе и мне чаю. Я не знал, что сказать. Я был в полнейшей растерянности. На сей раз дядя как будто прислушался к моим мыслям.
– Ты сам виноват, Хару. Никого не удивляет, что ты куда-то пропал, ведь ты уже делал это множество раз и раньше. И раньше это бывали такие же неожиданные моменты, как и сейчас на охоте. Ты пропадал с празднеств и богослужений, торжественных приёмов, днём и посреди ночи. Ведь ты же всегда стремился показать, какой ты самостоятельный и независимый – с одной стороны. А с другой, – что твоё место при дворе не ценится должным образом. И с чего ты это взял?
Я пытался что-то возразить в свою защиту. Никак не думал, что попаду на чтение наставлений в свой адрес. Однако Ёшида жестом заставил меня помолчать и продолжил:
– Видишь, какой образ ты сам себе создал? И вот в этот раз, когда тебе действительно была нужна помощь, когда ты в самом деле потерялся, никто не стал беспокоиться по этому поводу. Ты сам же приучил нас к тому, что твои исчезновения и побеги – это в порядке вещей. Подумай об этом и сделай правильные выводы, мой мальчик. Ты мне как сын, и я беспокоюсь за тебя.
И что я должен был ответить на это? От первого до последнего слова дядя был прав. Мне оставалось лишь просить прощения и уверять, что подобное более не повторится. Мы ещё поговорили какое-то время не как князь с вассалом, а как дядя с нерадивым племянником.
Ему я тоже ничего не рассказал о своих приключениях и ночных видениях. Что-то остановило меня. Я решил пока что держать всё в тайне. Что хорошего будет, если меня станут считать не только сумасбродным, но и сумасшедшим? Напоследок, когда я уже покидал его, Ёшида сказал мне:
– Не забудь, сегодня у нас большой пир. Наши гости из княжества Тигра не поймут, если ты не будешь присутствовать на нём. Наследник их престола Ан Ден Су спрашивал о тебе. Вы ведь сдружились, верно? Так что ты должен быть. Начни своё исправление с сегодняшнего дня. Хорошо?
– Да, конечно, дядя.
Я говорил ранее, что эта большая охота, с которой всё началось, была частью увеселений, связанных с гостившими у нас посланниками княжества Тигра. Одним из членов посольства был сам наследник престола Ан Ден Су, с которым у нас сложились неплохие отношения. В то время это государство искало союзников среди островных княжеств, а с нашим его связывала давняя дружба. Посольство возобновило многие прошлые договоры и заключило новые. Но это не относится напрямую к моей истории.
Остаток дня я разбирался с делами, которые накопились за последние дни и касались
управления моим маленьким двором. Мои люди пробыли без меня довольно долго, и я должен был уделить им внимание. Так что весь день я то участвовал в совместных упражнениях, то рассматривал поступившие счета и бумаги.К вечеру я переоделся и отправился на пир в большом зале. Он находился на самом верхнем ярусе замка и занимал большую его часть. Две длинные стороны прямоугольного зала были устроены так, что их стены можно было раздвигать и ещё больше увеличивать площадь за счёт террас. Одна из сторон смотрела на запад, другая – на восток. Можно было есть, пить, общаться и любоваться закатом или же восходом солнца. Но сдвижные стены имеют и ещё одно преимущество – они впускают свежий воздух и прохладу в зал. И сколько бы человек ни собиралось, душно там не становилось никогда. В тот вечер, кроме большого числа людей, свежий воздух был необходим ещё и потому, что к ужину подавались преимущественно мясные жареные на вертелах блюда.
Кабаны и козы, подстреленные на охоте, теперь представали перед нами совсем в другом виде. Вы знаете, наверное, что на островах едят совсем мало мяса. Мы окружены морем, и оно кормит нас. В то время как на материке всё наоборот. Так что тот мясной пир был предназначен главным образом для наших гостей. Честно скажу, что я до сих пор не очень хорошо переношу запах жареного мяса, хотя уже много месяцев живу со степняками, для которых мясо – это основная пища. А в те времена меня просто мутило от него.
Однако учтивость требовала моего присутствия, да и принц был рад видеть меня. Между нами возникла приязнь, может быть потому, что оба мы были схожи по характеру, оба ровесники. Мы смеялись шуткам друг друга, выпивали и веселились. Ещё до пира и до охоты, в прошлые дни, мы несколько раз тренировались вместе в стрельбе из лука, вместе посещали игорные дома и кутили, и нам было что вспомнить.
Пир закончился около полуночи. Князь не одобрял долгих ночных посиделок, не сделал он исключения и на сей раз, даже для гостей. Ан Ден Су предложил было мне продолжить кутёж, однако он уже выпил достаточно, а наутро предполагался отъезд послов. Принц был вынужден подчиниться старшим и сдержанным главам посольства и нехотя отправился спать.
Я же в отличие от своего новоприобретённого друга не был склонен продолжать гулянку. Сегодня наступала третья ночь, три – всегда особое число. Если она появится и сегодня в моей опочивальне, то что-то будет по-другому. Я это чувствовал. То, что девушка может и не появиться сегодня, – такой мысли я вообще не допускал.
Я быстро помылся, отдал приказы Ямато и другим людям, и поскорее уединился в спальне. Не успел сон прийти ко мне, как послышалась тихая, печальная музыка рядом с постелью.
То была она. Всё такая же прекрасная и светящаяся как будто бы изнутри. Я слушал её пение, погружаясь в сладостные дрёмы, однако в какой-то миг я сделал над собой усилие. Я широко открыл глаза, прогоняя сон, и протянул к ней руку. Я смог лишь кончиками пальцев коснуться края её шёлковой одежды и почувствовать тепло, исходящее от неё.
– Как тебя зовут? – спросил я едва слышно.
А может, я даже и не произносил слов вслух, может, только думал, что произношу их. Так же, то ли взаправду, то ли в моих мыслях, прозвучал её ответ. Он прозвучал не сразу. Я ощутил, что она не готова назвать своё имя, или же испытывает сильнейшее смущение. Удивительно, она не смущалась петь у моего ложа, однако стеснялась вслух сказать своё имя. Но всё же я смог расслышать что-то вроде шелеста или шёпота из её уст: