Чтение онлайн

– Мне кажется, у нас название книги неверно переведено. "Foundation", вообще-то, просто фонд чего-то. Как организация, типа. Фонд исследований Антарктиды, к примеру… – Вася весело подмигнул Дарье.

– Пожалуй. Финансовая основа, база…

– Интересно. – Заметила Натали, осматривавшая кухню, и вышедшая в коридор, навстречу новосёлам. – Тут такие бездны смыслов… знаете, как "база" по-арабски?

Вся компания недоумённо переглянулась.

– Я знаю, – Вдруг сообщил Филипп. – Аль-Каида.

– Джефф, – Неожиданно поддержал Рона другой "принц", компьютерный. – Мы действительно хотим знать, есть ли надёжный способ убить ведьму? Начинать ТАКОЕ

без гарантии победы будет совершенной безответственностью. Мы не дворовая банда.

Михаэль поднял руку, видимо, желая что-то объяснить…

Хрустальный купол, над головой собравшихся, с мелодичным звоном разлетелся миллионами искрящихся кристаллов. Впрочем, вниз, на собравшихся, не упало ни одного осколка, все они осыпались снаружи, рядом с внешними стенами здания. Охрана, рванувшаяся было к Ротонде, натолкнулась на невидимую стену, и беспомощно остановилась в трёх футах от входной двери. Почти все участники заседания, за старинным столом из полированного морёного дуба, сразу догадались, что произошло. Общество опоздало.

"Леди в белом" бесшумно слетела вниз. Только каблуки чётко щёлкнули по старому блестящему дереву. Юля, улыбнувшись забавной мысли, отметила для себя, что супергероиня её теперешнего уровня вполне может воевать и на шпильках. Без ущерба для своего здоровья. Терция, стоя в центре прямоугольного большого стола, с недоброй усмешкой оглядела замерших Людей Игры, смотрящих на неё с ужасом и ненавистью. В разных пропорциях. Узнала обоих секретарей, и ещё несколько заочных знакомых, по стасову "подарочку".

– Итак. Меня зовут Юлия. – "Хаоситка" говорила по-английски идеально, прожив два года в Оксфорде, ещё в детстве. – Представляться не надо, я сразу перейду к делу, так как честно скажу, что ваше… ОБЩЕСТВО… мне неприятно. Что неудивительно, поскольку именно ваша шайка, как минимум трижды, пыталась убить меня и моих друзей. Причём дважды – ядерным взрывом, вместе с тысячами других, ни в чём не повинных, людей. Я понимаю, что вам до каких-то жалких русских и прочих… untermenschen, ради такого случая вы бы и истинно арийский Нью-Йорк поджарили… так ведь, мистер Мортон?!

Секретарь поднял свои водянисто-свиные глаза, встретившись взглядом с феей номер три. Та, не дожидаясь ответа, продолжала, про себя поразившись нечеловеческой выдержке "свинтуса", как обозвал Джеффа Игорь, по фото из досье.

– В общем, поступим так. Мы… люди гуманные, и даже вам, патентованной мрази, смерти не хотим. "Графа Монте-Кристо" все в детстве читали? Я приговариваю вас к безвластию и бедности. Прямо сейчас вы отправитесь на подвластное вам телевидение, где каждый заявит, ЧТО ему принадлежит НА САМОМ ДЕЛЕ. В качестве первого шага. И не вздумайте меня обманывать, иначе… экскурсия на Эребус, в один конец. Мы с Дарьей вас даже убивать не будем, много чести. Там зима сейчас, кстати. После телеразоблачения вы соберётесь в одной гостинице, и будете там жить, пока я не разрешу вам уйти. Кто попробует удрать, испытает на себе все бездны моей фантазии. Не советую, я фанатка Лавкрафта. Своё имущество вы разделите между теми, кого ограбили, и родственниками тех, кого убили. Список будет. Всем всё понятно?

Джефф не отвёл взгляда. Юля, с некоторым страхом, поняла, что главарь этой мировой банды просто не может даже вообразить расправы над собой. Абсолютный уровень самоуверенности. Пустоглазая нежить казалась, самой себе, неуязвимой в принципе. Никем и никогда.

– Всё сказала? – Раздался, наконец, в наступившей гробовой тишине разбитой Хрустальной Ротонды, вязкий, неприязненно-спокойный, голос Секретаря Западного Общества. – Ты ещё меня попугай тут… СОПЛЯ СОВЕТСКАЯ.

Терции никогда в жизни не приходилось "ставить себя по-плохому". Как и вообще иметь дело с сообществами, где в качестве мероприятия по обеспечению приемлемого статуса, в стайной иерархии, был необходим удар по "тыкве" оппонента стальным наугольником. И в лицее, и в университете Юльке вполне хватало острого, отточенного язычка, и быстрой "соображалки". Но тут… будь ты любой супергероиней, не ответить на ТАКОЕ – путь под

плинтус, навсегда. Всепланетный, с учётом масштабов. И отвечать нужно было уже не словами, а тем самым наугольником в голову, наотмашь – историй о похождениях Серого, с друзьями, Терция успела наслушаться. Ставить себя! Сейчас! Иначе – всё.

Это была холодная волна, от разума. А навстречу уже неслось, заливая красным поле зрения, ревущее адреналиновое пламя, от сердца. Истерзанные города Магриба, ещё год назад спокойные и изобильные. Разбитые мосты Нови-Сада. Вой рожениц Будённовска, родителей Беслана. "Проверочки" ЗО, из досье. Тесты. Ядерные "Томагавки" на головы Мирки, Лики… на пушистые ушки Солнышка!!! Волны встретились. Это заняло доли секунды – Юля всегда умела думать и чувствовать быстро, а сейчас особенно. Взрыв!

ЦВ-В-В-ВИНК!

Звук был совсем негромок, но в тишине прозвучал отчётливо. Джина, со своей выучкой полевого агента, усидела на месте, лишь резко отвернув голову. "Наследнички" же шарахнулись от стола, с грохотом роняя стулья, и пытаясь увернуться от липких красных брызг. И какого-то округлого предмета, летящего в их сторону.

Это была голова Джеффа Мортона.

20-24 июля 2012 года, не локально

Разглядывая Третье уравнение, записанное Терцией, Мыш вдруг понял, что откровенно завидует её, незамутнённому всяческой эмпирикой, инженерным опытом, "абстрактному взгляду". В точности так же, как ещё пару недель назад завидовал свежести чувств Василия и Дарьи. Запись была лаконично красива, с элементами математического хулиганства – Юлька использовала "самопальный" математический аппарат, собственного авторства, что-то вроде "интеграла по аттрактору" Суперфрактала. Стильная "рогатая S". Теперь система Чекана была полной.

"Нет, Большая Машина вовсе не "против" Большого Взрыва, вселенская Волна просто включает в себя и то, и другое. И ещё много чего. Пульс Мира. Прилив, девятый вал, и рушится пенный гребень. И вот тут, на границе плотности, и начинает происходить самое интересное – как Афродита из морской пены, рождается… уже живое? Ещё нет частиц, миру просто НЕЧЕМ всё это НАЗВАТЬ частицами. Первое, сверхвеликое расщепление – разделяется вещество-энергия и… информация. То, чем всё это будет ОПИСАНО. Бесконечные переотражения, Волна немыслимо сложна, она желает понять себя… и мириады узлов начинают самопознание. Создавая структуры, которые, через несчётное число усложнений, итераций, и неудачных попыток, породят то, что поймёт Волну. Разум. Нас. Попыток будет много, много и тупиков. Где-то даже не дойдёт до разделения взаимодействий, где-то не будет Разума. Где-то он будет, но не дойдёт до границы Познания, Перехода, уничтожив себя сам. А где-то… будет просто неудачный завиток фрактала, недостаточно "кривой", чтобы строить свои модели. И живущий там Разум навсегда застрянет в тупике "физических законов". "Круг человечества очерчен". А мы… мы пройдём. Во все миры Суперфрактала. Мы познаем Волну, бесконечномерное Нечто… и сами станем ею. Порождая очередной цикл…"

Дима вспомнил, как он, ещё в середине девяностых годов, забавлялся написанием программы, изображающей и умеющей "приближать" множество Мандельбродта. Для ускорения работы проги, на тогдашнем неторопливом "первом пне", Мыш написал внутренний цикл расчётов сразу на ассемблере, мало того, даже оптимизировал алгоритм так, чтобы промежуточные значения хранились прямо в регистрах арифметического сопроцессора, без выгрузки в оперативку. А потом часами "втыкал" в сложнейшие узоры, порождённые тремя простыми действиями, с комплексными числами. И в каждом локальном центре, чёрным зёрнышком, проявлялась маленькая копия этого множества. Снова и снова, пока хватало точности…