Летняя вьюга
Шрифт:
– Я… н-н-не буду делать такой к-кристалл. И Л-лаи т-тоже! – Перепугалась Дарья.
– Главное, чтобы не нашлось других любопытных феечек, ага. – Заметил Мыш, наливая себе водки из графина. Рука, держащая стакан, ощутимо тряслась. – "И с ласковым свистом, над миром повиснет…"
– Мне налей, – Встала с дивана Наталья, – Вот рулеты, закусь… тост. Против звезды смерти. Чтобы не было, никогда. Поехали…
– Мама!! Я в здравом уме! Да, на ютубе я летаю, в онкоцентре. Я что, должна собственным родителям цирк показывать?!
Галина дёрнулась, сделала шаг назад, прижалась к мужу.
– Дашка это Вьюга! Я тоже паранормальная!! Всей физике биполярый песец, со шкаф толщиной,
Вертикально взмыв к высокому потолку холла, блондинка раскинула руки, вокруг её кистей вспыхнули разноцветные всполохи. Светлана освоила свой "фирменный номер", полярное сияние в миниатюре, ещё до отлёта, забавляясь с Дарьей разнообразными фейскими штучками. Галина застыла, как соляной столп.
– Так, это. Приземлись, маму не пугай, и огни потуши. Верю, верю. – На удивление спокойно произнёс Владимир. Он, как раз, поверил сразу. Ещё вчера, после мутного, нервного ночного звонка брата по скайпу, и просмотра роликов, отец шебутного семейства заподозрил во всём происходящем мировом безобразии собственных дочерей. – Присядь, сейчас чай соберём. И рассказывай, как вы дошли до жизни такой.
– Как компьютер? – Спокойно поинтересовался Шалимов, поглядывая на часы. Должен был вот-вот подъехать футуролог, а информационный комплекс СБ, благодаря "работе" неприметного юркого лейтенанта-фапсишника, был непригоден к использованию.
"Вот интересно, что они все такие… крысоватые? Что Аркаша, что этот…"
– Всё нормально.
– Ну, раз нормально, пойдём… Костик… прогуляемся.
Метнулся обречённо-затравленный взгляд. Подчинённых по уменьшительному имени шеф никогда не называл. Либо по имени-отчеству, либо по уставу, со званием.
"И этот чуть не под себя, тьфу!"
– Куда?
– В подвал, естественно… ээ, не падать! Смольный институт, м-мать… – Распахнул дверь в "прихожую", – Андрей Николаевич, прими… клиента. По всей форме.
– Мира, стрелять будешь? – Мыш подвинул "мини-копии" Дарьи пневматическую реплику АКС-74.
Мелкая тут же вцепилась в автомат как клещ, тирщик Эльдар одобряюще улыбнулся.
– Даш, а что это ты без хвоста сегодня?
– Аа… долго рассказывать. Завтра заберу. – Отмахнулась Дарья, нагло читерствуя в пользу Спартаковны. Все крулые пульки нашли свои мишени, разумеется. Мирка радостно задрала курносый нос.
– Молодец! Что хочешь?
– Шарик! Большой!
– И я. – Тихонько добавила Терция.
Над двором гремела древняя "Ария", "Герой асфальта". Сумасшедшие учёные ждали Светлану, и пока не садились ужинать, перебиваясь фейским коктейлем, вином и анекдотами. Дарья, сидя за столом, подалась вперёд, подперев кулачком подбородок, романтично прищурилась.
– Красивая песня… "от сбитых с неба звёзд"… Они врезались, да?
– Да, – Поморщился Мыш, – Была у нас такая дурь, в восьмидесятые. Лоб в лоб, на своих говномопэдах разгонялись, типа дуэль, кто первый отвернёт. Как у истребителей в войну, только без толку. Сам один раз… отметился.
– Ааа, – Уважительно протянула рыжая оторва, по достоинству оценив доисторическое безумие предков. – Одного не пойму. Зачем он член в чёрный цвет покрасил?! Так тогда делали, да?
Дима одурело переглянулся с Наташей и…
Опуская, по заветам классика, занавес милосердия над концом этой сцены, заметим, что никто из старшего поколения насмерть, всё же, не подавился. Как это не странно.
Огромный экран, в одном из кабинетов "Зала пикников", показывал карту участка западного побережья Крыма, совмещённую с подробнейшей аэрофотосъёмкой.
– Вот эта площадка, перед
брошенным стадионом, на разворотном кругу этого… UGLOVOYE. До домика Вьюги восемьсот пятьдесят метров, до основного дома, где живёт Светлана…– Она Северное Сияние, Вьюга написала. Но они обе, на самом деле, просто облачка праха.
– Пол, у русских есть хорошая поговорка "не говори hop, пока не перепрыгнешь". И у нас есть все основания считать её верной. До дома Светланы ровно километр, на всякий случай. Судя по логам GOOGLE, радиус её шарика восемьсот с небольшим. Ненавижу эту метрическую систему! Фургон формально принадлежит связной компании "Укртелеком", вторым слоем прикрытия – это комплект подслушивающей аппаратуры СБУ, украинской политической полиции. Когда наблюдатель даст отмашку, внештатный сотрудник СБУ поставит фургон на нужное место. И включит "аппаратуру прослушки". Как он будет думать, разумеется. Через десять секунд "Нюкта" сработает. Двадцать хиросим – неплохой запас по мощности. Если отражающие характеристики сестер схожи, то, по расчётам Лернера, по перехваченной аналитике Совбеза русских, плотность светового излучения в пять-десять тысяч раз превысит требуемую. Исходя из защитных свойств строений, где они будут находиться. Нам важно именно электромагнитное излучение, ударная волна придёт с опозданием, и её они бы смогли, на небольшом участке, нейтрализовать. Макс не поленился проанализировать местную манеру постройки домов. Даже если их сферы успеют среагировать на автомате, у них есть такое свойство, сёстры будут мертвы в течении доли секунды, вместе со всей их учёной компанией.
– Надо как-то сделать, чтобы водитель, заезжая в это село, не проехал через эти их ноосферы, как они говорят. Могут обнаружить бомбу.
– Я проверила, дорога идёт как надо. Маршрут предписан агентуре явно. Пол… скорее всего, даже если всё получится, это война с русскими. Такого никто не потерпит, они же будут знать, что случилось. И хода назад, для банды Сусликова, нет, они уже начали…
– Это всего лишь война США с Россией. И то гипотетическая. Привыкай мыслить шире.
– Куда уж шире…
Единственный, оставшийся в строю, подчинённый Шалимова по группе "В" прибыл в офис вовремя, едва только сотрудники успели вывести (а точнее, практически вынести на руках) пойманную "крысу". Нет, никто фапсишника, конечно, не бил. Во всяком случае, пока. Просто шпион оказался "слабоват в коленках". Алексей Ренатович вновь, про себя, нелестно отозвался о теперешней "молодёжи", и с раздражением принюхался. После чего выключил кондиционер и распахнул окно, в мерцающий огнями гул ночной столицы.
"Обосрался он, что-ли?…"
– Здравствуйте, Сергей Платонович.
Шалимов пожал Киту руку.
– Здравствуйте.
– Я сейчас кратко изложу вводную, а потом всё обсудим. Дела у нас такие…
Альфовец хорошо понимал, что в результате смены курса на него свалилась грандиозная работа. Прекрасно представляя себе теперешнее состояние дел в "органах", разложенных, пронизанных сотнями коррупционных и клановых связей, Алексей Ренатович чувствовал, что успех "чистки" будет зависеть от его личной воли и жесткости, и компетентности крохотного круга помощников и старых друзей. Больше опереться было не на кого, современные "страшные" трёхбуквенные конторы были лишь бледной тенью советского КГБ, с точки зрения дееспособности и и умений. И уж точно не шли ни в какое сравнение с отлаженной "машиной убийств" времён Ежова или Берии. МВД и ФСБ сейчас представляли из себя просто совокупность "крыш", крышулек и навесиков над, переплетёнными узлом покруче гордиевого, бизнесами высших чиновников и олигархата. И чтобы мгновенно привести столь негодный инструмент в боеспособное состояние, у начальника секретариата Совбеза оставался только его "чёрный рейхсвер". Люди, которые пойдут с ним до конца – либо в новое правительство, либо в… могилу. Точнее, безымянную яму в подмосковном лесу, пространства для компромиссов не осталось. И не оставили его, по иронии судьбы, хорошие, добрые девочки. Сестрицы Чекан, похожие на глазастых сказочных персонажей из мультиков, которые смотрела Рада…