Лесное чудо
Шрифт:
Негласно оба парня поднялись на ноги и прошествовали обратно к своему самодельному плоту. Нужно всё-таки его привязать к чему-то, чтобы их «сокровище» наверняка дождалось возвращения своих хозяев.
Невысокая пальма стала идеальным местом крепления верёвки и отличным знаком, чтобы найти это место позже, так как она была единственной по видимой береговой линии пляжа.
Не боясь за свой «корабль», юноши, прихватив с собой рюкзаки, заполненные флягами с водой и фруктами, отправились изучать остров, но не заходя вглубь, в лес, а только песчаную его часть.
Ничего особенного и нет, только в некоторых местах скопления больших валунов. Обойти весь остров вряд ли они осмелятся, всё же не столь он мал, чтобы сделать три шага и вернуться к «старту». Кареглазый – тот, что не чувствует воления, наверное, никогда, чтобы ни случилось – по пути схватил какую-то палку и, сгибаясь почти полностью, шёл, оставляя за собой длинный след от деревяшки. Второй всё бурчал, что тот ведёт себя, как ребёнок, но юноша пропускал все оскорбления мимо
– Что-то здесь мне не нравится, – стрелка компаса неопределённо крутилась во все стороны, ни на секунду не останавливаясь. Шатен захлопнул крышечку и тяжело вздохнул, потирая переносицу пальцами.
– Просто расслабься! Мы так долго не стояли на суше! – русоволосый вскидывает свои длиннющие руки к небу, будто к чему-то взывая, и с яркой улыбкой на лице чуть ли не кричит: – Бастиан, ну хоть иногда переставай быть такой занудой!
– Ну, из нас двоих-то хоть кто-то должен выполнять роль адекватного человека! – недовольство так и сквозило в голосе, казалось, ещё немного и парень взорвётся на месте, как вулкан. Он весь красный уже!
В ответ на это послышалось только жалобное айканье, ведь не так уж и приятно, когда локтем заезжают под рёбрами, совсем не сдерживая силы. А рука бьющего не может похвастаться хрупкостью.
Солнце уже было рядом с невидимой чертой горизонта, желая спрятаться за него на целую ночью. И небо заодно стало пестрить разноцветными, яркими красками, не позабыв окрасить вместе с собой пушистые кудряшки белоснежных облаков.
Время близилось к вечеру, а ничего путного юноши не нашли, всё продолжая созерцать одинаковые фоны океана слева, а леса – справа, идя по рассыпчатому песку.
– Я устал! Я хочу пить! Есть! И спать! – жалобно хныкал кареглазый, специально прихрамывая, чтобы вызвать у друга хоть немного жалости к своей персоне.
– Ты заткнёшься или мне утопить тебя сразу?! – кулаки предупреждающе сжимаются, а между бровями появляется морщинка.
– Ты бессердечный! – русоволосый закидывает руку на плечо шатена и повисает на нём, не чувствуя угрызений совести за своё нытьё, – слышишь? Бессерде-ечный!
Конечность небрежно скидывают и тут же заламывают без возможности даже пискнуть от неожиданности. Шатен давит несильно, не причиняет специально боли, возможно, это от усталости или он всё-таки сжалился над своим непутёвым напарником.
– Я сдаюсь! Сдаюсь! – два глухих удара ладонью по песку говорят, что он отдаёт победу своему мучителю. – Бастиан, ты слишком жесток ко мне!
Зеленоглазый с явным недовольством на лице и тяжёлым выдохом, отпускает руку несчастного, вставая с него. Чуть-чуть покидав песка прямо на лежащего. А то, что он – так легко отделается? Не заслужил.
Страдалец медленно встаёт, попутно отплёвываясь от размельчённого кварца, попавшего ему в рот, он кряхтит, как какой-то старичок, хотя, на самом деле совершенно юн. Ну не может вот без своего актёрского таланта! Точно забытый цирком клоун.
– Нам следует возвращаться обратно к плоту, скоро стемнеет, – засмотревшись на небо, тихо проговорил Бастиан. У него плохое предчувствие, а хорошей интуицией он, к счастью, или сожалению, похвастаться мог.
Ноги уже устали, всё же ходить целый день по неровной поверхности, особенно после длительного путешествия по просторам океана – так себе идея, но это лучше, чем если бы парни провалялись бесцельно сутки на пляже, тихо посапывая и греясь под лучами солнца.
Особо выбирать, где спать не приходится – песок, песок, песок и ещё раз песок. Достав с «корабля» необходимые вещи для сна – два тонких одеяла – юноши пристроились около друг друга, заранее собрав несколько острых камей, чтобы в случае чего хоть как-то смочь защититься.
Как бы сильно не хотел спать кареглазый – глаз сомкнуть не получалось. Его тяготили мысли прошлого, настоящего и будущего. Нет, определённо нет, о прошлом он совершенно не сожалеет, всё, что они сделали – так нужно и по-другому было нельзя.
***
Пробегая мимо узких и грязных улочек, в которых множество бешенных собак и отвратительных крыс, парень крепко держал расписную вазу, не оборачиваясь. За ним гнались хозяева украденного сосуда в желании отобрать у вора свою вещь. И ведь не поспоришь – они правы. Но юнец ловок и хорошо знает все улицы города, без стеснения хвастаясь своими познаниями в этом, успешно лавируя между всеми препятствиями на пути.
Вон там, за поворотом, через два кирпичных домика, скрывается люк, он всегда открыт, и как раз к нему бежит русоволосый, точно зная, что ему делать. Резкий рывок в сторону – вот он, проход в канализацию.
Мужчина и женщина средних лет брезгливо морщат лица, заглядывая «под землю», пытаясь в темноте рассмотреть убегающую фигуру, но всё тщетно.
Громко выругавшись, оба разочарованно разворачиваются и уходят прочь, идя в полицейский участок, чтобы доложить о случившемся. Всё же ваза – семейная реликвия, уж очень сильно хочется её вернуть хозяевам обратно, чтобы та и дальше изящно стояла на подоконнике, пропуская солнечные лучи, красочно переливаясь в них.