Лесничая
Шрифт:
— Доказано, — сказала Мона, — что лучшая еда — та, которую заработал.
— Не знаю, — сказала я. — Я готова есть и то, что дадут без мучений.
— Нам давали еду в темнице, — отметил Кольм.
Я издала смешок.
— Точно, — я вспомнила жареное яйцо. — Редкость.
Арлен вздохнул, вытаскивая из зубов косточку.
— Когда все уляжется, я буду весь день лежать на кровати и есть жареных сейнеров.
— До или после того, как ты завоюешь Сорчу? — спросила я.
Он нахмурился.
— Наверное, после. Или во время.
— А я расчешу волосы, — сказала Мона.
Я фыркнула.
— Это
— Конечно. Хотела бы я так скрывать их под птичье гнездо, как ты, — она указала на меня рыбной костью. — А какие у тебя планы, Мэй, если не личная гигиена?
— Я еще не решила, — сказала я, бросая кость с обрыва. — Может, уйду в Матарики и уплыву на юг к Самне.
— Да? — удивилась она.
— В Сильвервуд я вернуться не могу, — сказала я. — Меня тут же повесят, да и друзей там осталось мало. Я напала на скаутов, устроила оползень, убежала с тремя врагами страны из темницы и подняла всю стражу посреди ночи… Никто мне рад не будет.
— А тот, за кого ты собиралась выйти замуж? — спросил Кольм.
— Замуж? — Мона посмотрела на меня. — На тебе хотели жениться?
— Удивлена, Мона?
— Похоже, не так прозвучало, — она чуть покраснела. — Я о том, что ты говорила о любимом только в Поке, но не упоминала помолвку…
— Да, — сказала я. — Потому что это не важно. Я уже говорила, это осталось в прошлом, как и все остальное.
— Он мог покинуть горы и уйти с тобой, — сказал Кольм.
Я издала пустой смешок.
— Нет.
— Нет? Почему?
— Потому что не мог. У него своя жизнь в горах. Работа, люди, что зависят от него.
— Ты не думаешь, что ты могла быть для него важнее? — спросил он.
— Нет.
Тишина стала невыносимой, я посмотрела на него и увидела, что он хмурится. Я взмахнула рукой.
— Это не важно. Это в прошлом. Если меня чему-то и научил наш путь по горам, так это тому, что нельзя цепляться за прошлую жизнь. Я не могу удерживать ее, а потом вернуться и все продолжить. Я могу уйти, уйти подальше и создать что-то новое где-то еще.
— Ты можешь остаться в Люмене, — сказала Мона.
Я стряхнула с камней чешуйки.
— Да, ходить на цыпочках вдоль воды в тенях гор.
— Мы научим тебя плавать, — сказала она.
— Спасибо, но нет. Мы договорились об оплате, больше мне от вас ничего не нужно, — я пошевелила угли. — И, если вы не хотите столкновений с Сильвервудом, меня лучше у себя не укрывать.
Звезды мигали за тучами, поверхность озера мерцала. Я зевнула и потянулась.
— Не знаю, как вы, но я буду спать. Я ужасно устала, особенно после плавания.
Мона вздохнула, глядя на берег озера внизу.
— Да. Думаю, мы не скоро еще отдохнем.
Мы подложили хвороста в огонь, озаряющий петроглифы на камне, а потом устроились на самых мягких участках, которые нашли. Я ерзала из-за боли в теле, переворачивалась с одного бока на другой. Наконец, я устроилась лицом к огню, а потом поняла, что Кольм на другой стороне рассеянно смотрит на огонь. Я поняла, что мы не спросили у него, что он сделает, когда озеро будет свободным. Он посмотрел на меня, его глаза блестели от огня. Он приподнял уголок рта в улыбке. Я надеялась, что у меня получилось выразить тепло лицом, а потом я отвернулась. Компас прижался к коже под туникой, и я вытащила его. Он остался в моей ладони, что уже не сжимала то,
что я удерживала обычно.* * *
Без лучей солнца и с догоревшим костром утро выдалось влажным и холодным. Нам не нужно было собирать вещи, завтрака не было, как и фляг, чтобы их наполнить. Мы по очереди умылись в водопаде у края пещеры. Я сидела у водопада, отмывала стертые ноги, когда услышала Кольма:
— Нам это оставить, Мэй?
Я обернулась и увидела, что он держит шнурок и иголку компаса, которыми мы ловили рыбу. Я встала на ноги.
— Можно. Я спрячу их в компас, — я проверила несколько горящих точек на пятках, понадеялась, что мозоли не лопнут в ближайшее время. Я умыла лицо и шею, подвязала волосы.
— Куда нас выведет твоя тропа? — спросила Мона, глядя на озеро. Корабли Алькоро уже были на воде. Вдали было видно точки ныряльщиков, всплывающих с добычей.
Я подошла к ней у края и указала.
— Чуть в стороне от крайнего поселения. На берегу мы быстро доберемся до первых домов. Если нам не придется прятаться от алькоранцев.
— Вряд ли их много на восточном берегу, — мрачно сказала она. — Там нет пути из озера. Они сосредоточили основные силы у реки, чтобы не дать сбежать по воде.
— Нам же лучше, — сказала я, разбросав угли и подняв свой компас. — Если ничего не помешает, мы дойдем до сумерек. Готовы? Где Кольм?
Арлен показал на дальний конец выступа.
— За углом.
Мы ждали, но Кольм не выходил, и я направилась по выступу вокруг пещеры.
— Кольм, — позвала я. — Ты в порядке?
Ответа не было. Я заглянула за камни. Кольм прислонялся к стене, смотрел на путь, который мы прошли вчера, хмурясь. Его руки были скрещены на груди, костяшки одной руки прижимались к губам.
— Кольм? Что такое?
Он без спешки оттолкнулся от стены. Не глядя мне в глаза, он обошел меня и пошел к остальным.
— Пока не знаю, Мэй.
Я ошеломленно замерла. Что произошло? Это было из-за его нежелания возвращаться к озеру? Сегодня он воссоединится со своим народом. Он это осознал? Или что-то еще беспокоило его? Он пару минут назад был в порядке.
— Мэй? — окликнула Мона.
Я в смятении пошла по выступу. Она выжидающе стояла в конце. Кольм стоял на краю и смотрел на озеро. Я прошла мимо него и повела их по каменистой тропе.
Почти весь день мы не говорили. Путь был не таким опасным, как до этого, но ветер с озера шумел в ушах, тянул за ноги, пока мы опускали их на тропу. Камни порой обваливались, если мы ступали слишком близко к краю. Но мы уверенно шли, к полудню склон стал не таким отвесным. Деревья преграждали путь. Днем мы нашли большой участок земляники, пятнадцать минут ели горстями яркие ягоды. Кольм не говорил, не смотрел на меня, и я не могла понять, что его беспокоит.
Это меня нервировало.
В свете дня мы вышли из тени деревьев и увидели перед собой озеро Люмен. С низкой высоты острова поднимались в небо, отражали горные склоны, которые мы прошли. Мона медленно вдохнула, прошла к воде, опустилась на корточки и опустила ладони под поверхность. Она подняла их с каплями воды и прижала к лицу. Мы подошли к ней, она делала что-то неожиданное. Она медленно встала и повернулась ко мне. На дикий миг мне показалось, что она обнимет меня, но она опустила ладони на мои плечи. Ее глаза находились на восемь дюймов выше моих.