Лагранж - Оэлэ
Шрифт:
– Там должен был пройти эксперимент с путешествием во времени?
– Антон протянул Юрию Петровичу листовку.
– Академик Миланевский не расстовался с этой бумагой! Гений упомянутый в ней, математик Оэлэ?
– Так вот как всё начиналось...
– Вздохнул тот.
– Придуманные в шестнадцатом веке комплексные числа, долго считались бесполезными и уродливыми! Действительно, что может быть нелепей квадратного корня из минус единицы?! А теории радиотехнических цепей без них никак! Вот и нестабильные пласты Оэлэ... Кстати, это современное название ввел в тридцатых годах прошлого века ленинградский ученный Лесик... Лектор
– Почему эксперимент проводился в космосе?
– Перемещение во времени зависит от окружения, точнее взаимодействия с другими объектами. Взгляните в окно! Видите машину на площадке?! Представьте, что мы отправляем её в прошлое! Она стоит на асфальте, закрывает канализационный люк, видна из школы и окрестных домов, дерево отбрасывает на неё тень...
– Отчего не перенести эксперимент в пустыню?
– И будем иметь дело с бессчётным количеством песчинок?! Да у нас и здесь может получиться! Только для отправки машины на секунду назад, потребуется энергия половины земных электростанций!
– Так вот для чего Миланевский конструировал подводную лодку и самолёт...
– Верно! Первый вариант отвергли ещё на стадии эскизного проектирования, толща воды оказалась куда хуже пустынного песка. Эксперимент в стратосфере выглядел более заманчиво, но когда мы посчитали вес оборудования... В то время ни один самолёт не смог бы его поднять!
– И тут на старте взрывается "Н-1"...
– Полёт в космос, хоть "влетал в копеечку" и представлял колоссальный риск, зато создавал идеальные условия! Эксперимент планировали провести в точке Лагранжа, где сила гравитации Луны равняется Земной. На трассе Луны он не состоялся по причине пожара на борту, зато на обратном, всё началось гладко...
– Так, что же случилось с дедом?
– По показаниям телеметрии им удалось отправиться в прошлое, а дальше...
– Юрий Петрович развёл руками, - мы не знаем. Специфика перемещения во времени в том, что испытуемый должен вернуться назад сам. По этой причине, в прошлое не отправить шимпанзе, собаку, или тритона... Не думайте, что Миланевский сложил руки... У него были предложения по спасению "Радуги", но... Как бывает, на волне неудачи воспряли недруги... Какие только средства они не пустили в ход! Урезали финансирование, настрочили разгромных статей, даже написали письмо "куда надо"!
– Так донос в "КГБ" не выдумка?!
– Увы, нет! И все в институте знали, чьих это рук дело! Прикиньте сами! Заместитель директора сгинул в космических далях, на руководителя института "повесили всех собак", остаётся...
– Белоконь!
– Подхватил Антон.
– Вся эта нервотрёпка вместе с нечеловеческим напряжением стоили Александру Андреевичу жизни! Но кое-что сделать он все же успел... По результатам эксперимента, точнее, крохам, полученным по телеметрии, Миланевский написал работу... Но в день своей смерти зачем-то её сжёг! Перерыв вверх ногами институт, комитетчики нашли ещё теплую печь, с горкой золы...
Не говоря ни слова, Антон выложил перед Юрием Петровичем
хранившиеся в бомболюке плёнки. Тот принялся протирать дрожащими руками очки.– Надеюсь, вы сняли с них копии?
– Взволнованно произнёс Матвеев.
– Нет! Я торопился к вам...
– Несколько опрометчиво... Но... Рассказывайте! Я слушаю!
Антон поведал о своих похождениях, начавшихся после разговора со старичком-курьером. Матвеев слушал его не перебивая, и только покусывание фаланги пальца выдавало его волнение.
– Итак, богатей все-таки заполучил машину?! И все это время она простояла в обычном дворе?!
– Вы говорите это так спокойно?!
– А к чему лишние волнения, когда я загружал этот заслуженный "ЗиС" своими руками?! Аппаратура в кунге вполне работоспособна, только... Это тупик!
– Что?!
– Не понял Антон.
– С ней всё в порядке, просто, она осталась от экспериментов, признаных нам бесперспективными! С ней можно работать, только к нужным результатам это не приведёт!
Взяв сигарету, Матвеев подошёл к окну.
– Признаться, я уже начал подумывать, что никто не придёт...
– Тихо говорил он, дымя в форточку.
– В иные дни казалось вот-вот, и громко зазвучит звонок, а, порой, я месяцами не вспоминал об этой истории... Однако, мы не стали менять квартиру, хоть вариант виделся очень и очень заманчивым!
Антону показалось, что старик тайком смахнул слезу. Затушив сигарету, он распахнул дверь.
– Доченька, будь так добра, приготовь термос чая и бутерброды в дорогу. Минут через десять нам надо будет уйти!
Когда Юрий Петрович обернулся к Антону, его глаза пылали холодным пламенем.
– Теперь, молодой человек, слушайте меня очень и очень внимательно...
* * *
Осмотр новых владений, предприниматель Боярко закончил в бывшем кабинете Миланевского.
– Эх, развернись плечо, размахнись рука!
– Радостно воскликнул он, притоптывая расшитыми сапогами.
– Жаль кота забыли! Без него, что за новоселье?!
– Виноваты!
– Подал голос кто-то из многочисленной свиты.
– Пустое!
– Отмахнулся богатей, и алый рукав его кафтана описал широкую дугу.
– Ремонт сделаем, и закипит, закипит работа!
В кабинет больше ничего не напоминало об Академике. Исчезли даже напольные часы с тяжелыми медными гирями. Только от фотографий Белоконя на обоях остались яркие, невыгоревшие следы.
– Вот она иллюстрация тому, что нет пророка в своём Отечестве!
– Продолжал, приплясывая, Боярко.
– Жульё из Массачусетского технологического института, я сколько лет я кормил, а? Они как заевшая пластинка: "Подкиньте нам ещё деньжат и годков так, через десять мы переместим фотон на сотую долю секунды назад"?! Какого?!
Присутствующие как по команде громко рассмеялись.
– А как же Сколково?!
– Воскликнули в толпе.
– Про них и говорить не хочется!
– Отрезал бизнесмен.
– Я, уже было, всякую надежду потерял, да тут нашей уважаемой Наталье Алексеевне, "динь", звоночек!
Боярко склонился к руке, изображающей трубку телефона.
– "Алло! Нам стали известны обстоятельства засекреченного космического полёта"! И понеслась... Хватит! Отметим новоселье!
В бокалах вспенилось шампанское, от свиты отделился молодой, но уже лысеющий мужчина.