Лаборатория
Шрифт:
— Расскажи о себе самом. Можешь начать со своего детства.
Сол ненадолго задумался, потом, вздохнув, произнёс:
— Мой виртуальный двойник — гроза Минотавров и прочих мифических тварей довольно точно расписал мою биографию. Хоть и в издевательской форме. Итак, своих родителей я не знаю; я жил в подземном комплексе, где бы он ни находился; меня учили и воспитывали Черные Ангелы; целью моего обучения было Шестое Чувство; как только цель была достигнута, меня определили в школу. Там я и познакомился с тобой, а также с нашим общим другом Берни Клаусом. После расправы над Берни умудренные и боязливые взрослые посчитали нецелесообразным держать меня среди невинных детей и предоставили мне свободу действий в решении собственной судьбы. Я подумал, что было бы неплохо поставить галочку в графе «высшее образование» и поступил в университет. За годы, проведенные в цитадели наук, я собрал
— Я всегда говорила, что твоё тщеславие граничит с душевной болезнью, — со злостью бросила я.
Нортон хмыкнул.
— Ты всегда меня недооценивала, дорогуша, хотя уже давно могла понять, что просто так я ничего не делаю. Создавая себе славу, я преследовал вполне конкретные цели, о которых, ни ты, ни кто-либо другой даже и подумать не смел.
— И что же это за цели?
Сол покачал головой и сбавил шаг, собираясь с мыслями.
— Чем больше я узнавал вас, тем больше вас презирал и ненавидел, — тихо начал говорить он: — Презирал за духовную и физическую слабость, за мелочность желаний, за господство чувств над разумом, за то, что люди так предсказуемы и ими так легко манипулировать. Ненавидел за то, что я вынужден был жить среди этих ничтожеств, хотя мое место, как я тогда считал, было среди Ангелов — высших существ и настоящих правителей островов. Но как мне, низвергнутому, вернуться на Олимп? Ответ один — заставить Ангелов считаться со мной, подчинив себе население и настроив это население против Ангелов. История показывает, что самый эффективный способ завладеть умами — это показать людям, насколько они жалки и несчастны, а потом объяснить, как сделать их всемогущими и счастливыми. Причем, чем больше в проповеди упоминаются ключевые слова любовь, свобода, вера и братство, тем сильнее она подействует на стадо дураков, внемлющих ей. А еще проповедник должен уметь показывать незамысловатые чудеса, что приводит толпу в религиозный экстаз. Так появилось учение о 100 ступенях и о суперменах с Шестым Чувством, которые в самом ближайшем будущем возродят из жалких останков человечество на очищенной от радиации земле. Но… В проповеди обязано присутствовать «но», если преследуешь какие-то свои цели. Но мы не сможем стать сверхлюдьми или воспитать сверхлюдей, пока в наших умах и сердцах царят страх и ненависть, вместо любви и веры. И поэтому наша первоочередная задача — разрешить конфликт с нашими соседями и объединить с ними усилия по спасению планеты. Я и сам удивился, с какой скоростью все эти идеи распространились по острову. И пока сеялась смута в непорочных душах сограждан, я разрабатывал наполеоновские планы по захвату острова.
— Перешедшие по наследству к Марку? — уточнила я.
Нортон кивнул.
Мы некоторое время прошагали молча.
— Что такое 100 ступеней? — опять спросила я.
— Подробные инструкции о том, как достичь просветления. Я так их полностью и не опубликовал.
— Почему?
Мой провожатый снова вздохнул и нехотя произнёс:
— Произошло то, чего я меньше всего ожидал: моя проказа, злая шутка, направленная против Ангелов, изменила людей. Она дала им цель, зажгла в их душах огонь, и я постепенно понял, что ничтожество среди них — это я сам. И тогда я решил, что настоящее Шестое Чувство умрет вместе со мной, а для других оно останется лишь прекрасной сказкой о супермэнах-телепатах.
— И…
— И как раз в тот самый прекрасный момент, когда я подумывал о тихом самоубийстве, я заболел и попал в заведение, где ты зарабатывала себе на жизнь, гордо называя себя врачом. Там я провёл весьма поучительные 4 года, по истечении которых сделал ноги, как только выпал подходящий шанс. С тех пор я жил припеваючи, пока снова не объявилась ты. И без всякого Шестого Чувства, понятно, что просто так мне от тебя уже не отделаться. Кстати, мы пришли к первой точке нашего назначения. Узнаешь местность?
Я огляделась вокруг.
— Конспиративная квартира Черси? — неуверенно спросила я.
— Она самая, — подтвердил Сол. — Постой здесь. Я скоро вернусь.
— Но…
— Жди меня здесь.
Сол скрылся в подъезде дома, через 5 минут вышел оттуда и бодро зашагал дальше.
— Что ты там делал? — нервно спросила я, догнав своего спутника.
— Прицепил записку к двери Стэнли. В этой записке я назначаю ему встречу.
— Что все это значит?!
— Терпение. Ты скоро сама все узнаешь.
— Откуда ты знаешь адрес его квартиры?
— Все очень просто. Давным-давно, когда мне начинали досаждать слишком рьяные почитатели Лиэя, я отсиживался здесь.
Мы долго шли молча.
— Расскажи
мне про Черси, Дор и Ветрова, — попросила я: — Почему именно их ты приблизил к себе?Сол пожал плечами.
— Наверное, потому что с ними мне было не так скучно, как с другими. Черси — этакий современный Эпикур, единственный кто видел, что скрывается под маской Лиэя. Луиза — забавное сочетание порочности и добродетельности. Марк — получеловек, полуживотное, как твой Минотавр. И конечно, они принимали деятельное участие в моих планах. Черси оказывал моему движению финансовую поддержку, Луиза была незаменима в вопросах ПР, Марк командовал моими отрядами.
— Почему после побега из больницы ты не связался с ними?
— На это есть по крайне мере три причины. Первая и самая простая — в моем положении нельзя было светиться в обществе Лиэйцев, потому что за ними могли следить. Вторая причина это то, что в качестве мертвого или бесследно исчезнувшего идола я приношу немалую пользу, тогда как мое чудесное воскрешение — прямая угроза для бывших соратников, которые спят и видят себя во главе острова. Ну а третья и основная причина это то, до чего я докопался еще четыре года назад и что подтвердил мой двойник в разговоре с мистером Линдом. А это значит, что мои попытки побольнее укусить Ангелов лишены всякого смысла.
— И что же это?
— Мое рисованное Альтер эго назвало все это, — Сол обвел рукой вокруг, — фикцией и жалкой пародией. А я назову это грандиозным обманом.
— О чем ты?
— Прервемся на минутку, ибо дело — превыше всего.
Я только сейчас заметила, что мы стоим недалеко от сооружения имеющего форму полусферы. Сол подошел к входу в центр духовного развития «Любовь», что-то положил на землю и вернулся ко мне.
— Я так понимаю, следующий пункт нашего путешествия — бараки Марка Ветрова? — спросила я.
— Ты поразительно догадлива.
— Ты говорил что-то про грандиозный обман, — мне не терпелось вернуться к прерванному разговору.
— В бытность мою Лиэем, я потратил немало времени на то, чтобы узнать об Ангелах как можно больше. Меня интересовала все, что было с ними хоть как-то связано, начиная с истории их возникновения. Как известно, первые Ангелы были друзьями и соратниками Спасителя. Вместе с ними Спаситель в течении 20 лет обустраивал остров, собирал Библиотеку, вывозил на остров людей. Именно они стали хранителями секретных технологий, включая подземные заводы и защитную стену.
— Это известно каждому школьнику, — сердито прервала я историческое отступление. — Но причем здесь обман?
— Ты разучилась слушать, — недовольно заметил Нортон: — Знаешь ли ты, по какому принципу работают эти заводы?
— Нанотехнологии, иначе говоря, расщепление сырья на атомы и конструирование из них новых веществ и материалов.
— Эти заводы строились 200 лет назад, в конце 20 века. В то время любые нано-проекты считались чем-то фантастическим, а статьи в научных журналах с восторгом описывали свойства только что открытых нанотрубок. Да и сейчас никто из наших ученых не взялся бы за строительство подобных сооружений.
— Ну и что, — я пожала плечами, — на Спасителя работали самые блистательные умы планеты, да и сам он был гением. Все свои открытия и изобретения они держали в строжайшем секрете, поэтому в научных журналах того времени ты ничего не найдешь.
— Это все красивые сказки, а на самом деле 20 лет — необычайно короткий срок для внедрения столь революционных технологий. Наука и промышленность развиваются методом проб и ошибок, и невозможно вот так сразу взять и отстроить безупречно работающих монстров на основе только что сделанных открытий. Радиоактивность открыли примерно в 1900 году, а первые промышленные ядерные реакторы появились только 1950 годах. Но вплоть до самой Катастрофы, то есть в последующие 50–60 лет, ученые сталкивались с трудностями в эксплуатации и в обслуживании атомных электростанций, не говоря уж о непоправимом вреде экологии. Чего стоил взрыв Чернобыльского реактора, ставший причиной радиоактивного заражения огромных пространств. А нано-заводы Спасителя не сравнить по масштабам и сложности с каким-то ядерным реактором. Могу привести еще примеры, такие как квантовые процессоры. Но это не все. Если мы отследим историю всех фундаментальных открытий сделанных после Катастрофы, то иначе, чем наглым плагиатом мы их не назовем. Все смелые идеи или подавались Ангелами или якобы случайно находились в Библиотеке. А нашим столпам науки лишь оставалось применить их к поставленной перед ними задаче. Далеко за примером ходить не надо: твой отец разработал свои знаменитые алгоритмы на основе ранее неизвестных работ Колмогорова. Неизвестных, разумеется, никому, кроме Ангелов, которые и подкинули мистеру Линду пищу для размышлений.