Чтение онлайн

— Мы бы могли действовать по закону: изнурительные допросы, детектор лжи, очные ставки с приближенными Нортона. Например с журналистом Стэнли Черси, которого ты искала. Или стимуляция памяти. Но это долго и не результативно. А время не терпит, раз кто-то уже додумался до того, чтобы отключить защитную стену. Вот тебе и шестой урок: мы, авторитеты, способны на все, чтобы этот авторитет сохранить.

Слезы брызнули у меня из глаз, и я с диким воплем выдернула руку со сломанным мизинцем из ладоней человека в черном.

— Не вынуждай меня еще раз делать тебе больно! — заорал Ангел. — Как мне найти твоего сообщника?

— Я не знаю!

Все таки это не правильно — ломать пальцы человеку, который говорит правду

и ничего кроме правды.

Я с трудом разлепила глаза и сквозь пелену, застилавшую взор, разглядела белые стены, белый потолок и какое-то пикающее и мигающее разноцветными лампочками оборудование. Я — в больнице. С трудом заставляя свои затуманенные болью извилины шевелиться, я постепенно вспоминала, как меня угораздило попасть сюда в столь плачевном состоянии. Я вспомнила угрозы о более болезненных методах воздействия, вспомнила диалог с веселым следователем, любящим цитировать классиков и изводить собеседников избитыми сентенциями, вспомнила парализующую пулю и голографический зал с рисунками Сола, вспомнила колодец с протухшей водой и смотровую башню у защитной стены, вспомнила второй дневник отца и эпизод в ви-игре, где мы с Солом изучаем Колизей. Немало времени взяло у меня, чтобы сложить все эти воспоминания вместе и прийти к однозначному выводу: меня держат в Колизее, мне необходимо отсюда выбраться, и я знаю, как это сделать. И хотя мой организм каждой своей клеточкой протестовал против такого варварского обращения, я попробовала сесть и с третьей попытки мне это удалось. Кружилась голова, все тело болело, лицо горело, один глаз почти что не открывался, во рту был соленый вкус крови, а руки тряслись, как у древней старухи. Ангелы, гореть им всем в аду, отделали меня по полной программе. Я дождалась, пока предметы прекратят свистопляску и вернутся на свои законные места и обвела взглядом свою палату. Ага, вот и шкафчик с препаратами, на который упорно обращал мое внимание Сол во время достопамятного копания в схемах виртуального Колизея.

«Запомни, что больница — единственное место в этом заведении, не защищенное паролем, — внушал мне тогда Нортон. — Медицинский шкафчик тоже может пригодиться. Из всего его содержимого, перечисленного картой, я знаю только два лекарства: морфан — болеутоляющее и наркотик и гипнозон — быстродействующее снотворное. Оба теоретически могут послужить оружием. Один укольчик и презренный враг отплясывает весёлый танец дикаря или спит крепким сном младенца. Впрочем, не уверен, что в виртуальном мире они подействуют. Кстати, давно хотел тебя спросить, ты какие наркотики предпочитаешь?

— Никакие, — ответила я, очень хорошо представляя себе реакцию моего партнера.

— Шутишь! — Сол воззрился на меня, как на загадочное явление природы. — Не любишь наркотики? Но почему?

— Не хочу терять над собой контроль.

— Иногда полезно потерять над собой контроль, — назидательно сказал Нортон. — А как по-другому можно расслабиться? Нет, наркотики очень важная для современного человека вещь, иначе и глазом не успеешь моргнуть, как слетишь со всех катушек. Совет знатока: морфан — легкий и приятный во всех отношениях наркотик, но, иногда, особенно в первые приемы, может сопровождаться галлюцинациями. Если решишь воспользоваться морфаном и увидишь вдруг зеленых человечков, предлагающих тебе сделать что-то неприличное, например стриптиз, не поддавайся искушению, а то привлечешь к себе ненужные взгляды.

— Зачем ты мне рассказываешь про морфан?! — рассердилась я. — Какое он имеет отношение к нашему заданию?

— Да так, пустая болтовня, не обращай внимания.»

Я попробовала встать на ноги, но попытка с треском и грохотом провалилась, и я растянулась на полу, отключившись на некоторое время. Придя в себя, я поползла по направлению к шкафу, отдыхая после каждого удачного рывка.

Таким образом, двигаясь со скоростью черепахи, совершающей послеобеденный моцион, я добралась до цели, возле которой и прилегла, полагая, что телу после такого марафона необходим отдых. Немного отдышавшись, я с трудом приняла вертикальное положение, открыла шкаф, отыскала нужную мне ячейку, достала шприц и, усевшись на пол, сделала себе укол в вену на внутренней стороне локтя. Оставалось только ждать.

Вот уже сколько веков лучшие, средние и худшие умы человечества с пеной у рта спорят о том, что такое счастье, а я, посредственность из 22 века, нашла очень простой рецепт сделать человека счастливым. Для этого всего лишь надо найти пару-тройку крепких парней, которые изобьют вас до потери сознания, а когда вы очнетесь, торжественно введут вам внутривенно 2 кубика морфана. Результат гарантируется, кто хочет, пусть становится в очередь! Что, нет желающих? Дураки, посмотрите на меня! Боже, как мне хорошо!

— Не упоминай имя его всуе, — услышала я строгий голос. Чертенок, этакое милое создание с миниатюрным рожками и копытцами, стоял напротив меня, постукивая об пол длинным облезлым хвостом.

— Что, пришел по мою душу? — лениво спросила я. Он был подозрительно похож на посланников ада, которых любил малевать мой отец, если ему попадались под руку бумага и карандаш.

— Какая, к чертям собачьим, душа?! — возмутился чертенок, а я расхохоталась.

— Чего гогочешь? — обиделся он. — Я пришел помочь, а она насмехается. Сейчас уйду, и что ты будешь делать без меня, пьяная бестолочь?

— Не уходи! Первый раз в жизни вижу настоящего черта. А, что, у вас и вправду есть собачьи черти?

— О, Люцифер! И за что мне это наказание! Ни мозгов, ни души!

— С мозгами ладно, но почему нет души? — меня до слез задели слова рогатого нахала.

— Душа бывает только у живых, а ты у нас виртуальная!

— Гениально! — обрадовалась я. — Ну, конечно же, я — виртуальная! Теперь понятно, почему мне все время кажется, что я в ви-игре и видится всякая нечисть, вроде тебя.

— Нечисть бывает и в жизни, только они стесняются называть себя нечистью и поэтому придумывают себе имена поблагозвучнее. Ангелы, например. Ну, ладно, хватит болтать! У нас с тобой куча дел.

— Мне ничего не надо, дружок. Мне и так хорошо, без всяких дел.

— О, Люцифер! Маленькая доза морфана, видать, совсем отшибла тебе память! С минуты на минуту сюда нагрянут Ангелы, заметившие, что ты очнулась, и ты снова на бис исполнишь роль боксерской груши! Вставай и возьми шприц с «Гипнозоном».

— Хорошая идея, — заинтересовалась я. — Гипнозон с морфаном! Сол обещал галлюцинации после первой дозы морфана, а их все нет и нет. Может, если я вколю себе гипнозон, они появятся?

Чертенок от возмущения затопал копытцами и с силой застучал хвостом об пол.

— Ты совсем рехнулась, наркоманка недоделанная! Гипнозон нужен не тебе, а смотрителю!

— Если ему нужен, пусть приходит и берет, а я ему прислуживать не собираюсь!

— Мэй! — строго сказал мой гость. — Возьми себя и шприц с гипнозоном в руки и выйди из палаты!

— Есть, сэр! — Я встала, упала, рассмеялась и снова встала.

— Возьми себя в руки! — прошипел черт.

— Не могу, — огрызнулась я. — Здесь сильная качка и странные оптические эффекты: все двоится. И как в таких условиях можно работать?

— Можно, если нужно. Будь осторожна, мы можем наткнуться снаружи на Ангелов.

Шатаясь, я подошла к двери и выглянула в коридор.

— Никого нет, — радостно объявила я.

— Тише! — снова зашипело адское создание. — Сейчас сбегутся сюда твои дружки в черном, чтобы наблюдать твой побег. Слева от тебя лестница. Спустись на один пролет вниз и ты попадешь в комнату смотрителя. Заставь его сказать тебе пароль камеры Черси. Будь внимательна, смотритель может позвать подмогу.