Лаборатория
Шрифт:
— Странно, — пробормотала я, изучая с помощью карты коридор между бункером и Колизеем. — Часть этой кишки под землей на карте обозначена, как неизвестная зона. Может через нее нельзя будет пройти?
— Тебе предстоит это узнать, — твердо сказал Сол. — А теперь за дело. Ты должна стать самым сведущим в мире специалистом по Колизею и его охране.
По прошествии 5 часов, я возненавидела карту и Колизей больше всего на свете. На очередной вопрос Сола о количестве тюремных боксов и их расположении, я ответила пожеланием своему компаньону скорой встречи с чертом. До этого непреклонный Нортон, сейчас сжалился надо мной и торжественно объявил, что я готова к выполнению задания.
Мы немного отдохнули, полулежа на наших стульях и бездумно уставившись в потолок, после чего Сол сказал.
— От этого офиса до участка
— Мэй, с вами все в порядке? — голос Бобби вернул меня к действительности. — У вас такой вид, будто вы увидели за окном привидение.
— Вы недалеки от истины, — еле ворочая языком, ответила я. Невероятная догадка поразила меня, как удар молнией, и я, не в силах стоять, сползла по стене на пол.
— Вам многое пришлось пережить, и мало кто из людей способен на борьбу за свою жизнь и свободу, как вы, — мягко сказал Майлз, видимо, желая меня утешить.
— Странно, что вы мне сочувствуете, — вяло возразила я, не горя желанием вести с ним задушевные беседы. — Вы должны меня ненавидеть.
— Почему?
— Ну, я — предательница и все такое прочее.
— Я не могу ненавидеть человека, о котором ничего не знаю. А что касается сочувствия, то не надо обладать Шестым Чувством Лиэя, чтобы понять состояние человека, только что потерявшего отца и ставшего изгоем у себя на родине.
— Вы сторонник движения Лиэя?
— Нет, я хороший актер, а потому — всего лишь наблюдатель.
Я с трудом поднялась на ноги, подошла к актеру, поцеловала его в губы (исполнила мечту половины, а то и всего, женского населения острова), развязала ему руки и направилась к выходу.
— Постойте, — Бобби пошел за мной, поправляя халат. — Я подниму тревогу примерно через полчаса. Думаю, этого времени будет достаточно, чтобы мне якобы освободиться от пут, а вам уйти отсюда как можно дальше.
Я кивнула и покинула приятного во всех отношениях человека по имени Боб Майлз.
Длительная прогулка пешком до моего убежища в Рабочем районе пошла мне на пользу: слабость в ногах прошла, руки перестали дрожать, да и в голове несколько прояснилось. Я удобно устроилась в кресле напротив натюрморта, перекочевавшего сюда из папиного кабинета, чтобы спокойно обдумать одну идею, осенившую меня в квартире красавчика Бобби.
Итак, увидев арест Черси, я вспомнила аналогичный арест информатора, за которым мы с Солом следили, играя в ви-игру. Эта ви-игра являлась частью некоего эксперимента, в котором я согласилась участвовать добровольно, а Сола вынудили это сделать под страхом смерти. Ви-игра началась после побега Сола из больницы, то есть в то время, о котором я ничего не помню. Эксперимент, ви-игра, потеря памяти, амнезия. Ви-игра и амнезия. Когда-то я читала статью, утверждавшую, что в будущем, с помощью виртуальной реальности максимально приближенной к действительности, можно проделывать с сознанием человека разные занимательные штучки, начиная с таких невинных проделок, как амнезия и кончая полным разрушением личности. К сожалению, я не помнила подробностей из этой статьи, но и без них можно прийти к простому выводу: эксперимент, лишивший меня памяти, а отца — жизни, еще не закончился. Кто-то постарался воплотить в реальность фрагменты из этой экспериментальной игры. Чувство дежавю не было обманным: побег из тюрьмы после казни отца, драка с Черными Ангелами после предательство Элиота, арест Стэнли Черси или информатора — через все это я прошла дважды. Один раз — играя, второй раз — по настоящему, в попытке избежать смерти.
— Я просто-напросто лабораторная крыса, — с горечью и гневом подумала я. Раньше я всегда подавляла гнев, стараясь ко всему относиться с равнодушием, а сейчас я знала, что гнев надо культивировать, чтобы выбраться целой и невредимой из этого кошмара. Каким-то фантастическим образом загадочный эксперимент с ви-игрой изменил не только мою внешность, но и мою личность, наградив качествами, с помощью которых я смогла
успешно бороться за свою жизнь и свободу, как выразился недавно актер-наблюдатель. Неведомый экспериментатор испытывает меня, устраивая мне ловушки и ожидая, что я воспользуюсь этими новыми качествами, чтобы обойти очередную западню и идти дальше. Где же конец этого пути и для чего меня заставляют его пройти? Заставляют?! Гнев вспыхнул с новой силой. Я не хочу, чтобы меня заставляли, я хочу распоряжаться сама собой! В моих силах сделать назло и остановить эксперимент прямо сейчас: достаточно подойти к первому попавшемуся полицейскому и представиться. Но тогда шансы оказаться на электрическом стуле стопроцентны, а я хочу жить, при том жить спокойно, и поэтому мне придется подчиниться, как подчинился в свое время Сол.— Сол, — пробормотала я, вспомнив про еще одного участника невероятного эксперимента. На этот раз Нортон переплюнул самого себя, умудрившись оказаться одновременно в двух разных местах и ролях. Первый Сол, неуловимый преступник, самоуверенный и самовлюбленный, решивший загадки-хокку, чтобы встретиться с отцом и заставить его писать клеветнические дневники. Второй Сол, пойманный беглец, смирившийся с поражением и пытающийся сохранить себе жизнь, участвуя вместе со мной в ви-игре. По-видимому, Боги наградили этого человека не только Шестым чувством, но и парой-тройкой двойников, настолько похожих на оригинал, что и не отличить. Ладно, запишем это в пока неразрешенные загадки.
Так или иначе, но мое положение несколько облегчилось: мне не надо самой решать, что делать и куда дальше идти. За меня уже решили авторы боя с драконом, а мне лишь остается повторять то, что я когда-то делала, играя в самую интересную в своей жизни игру. А чтобы я, не дай Бог, не сбилась с намеченного пути, экспериментаторы позаботились о том, чтобы снабдить меня подсказками-воспоминаниями. А Сол позаботился (папиными руками) о моем снаряжении для очередного задания. Фантастика!
Итак, следующая точка моего назначения — подземный бункер рядом с заградительной стеной, и у меня есть (я взглянула на часы) ровно 9 часов, чтобы добраться туда к полуночи.
Я попыталась вспомнить все, что когда-либо слышала о защитной стене, окружающей наш остров, он же город, он же единственное в мире демократическое государство. Ее строительство началось сразу же после Четвертой Мировой Войны, когда исламисты отделились от демократов и образовали свое государство-город-остров под названием Эр-Рияд. Стена высотой около 30 метров вначале охранялась часовыми, в память о которых остались сторожевые башни, патрульными, разъезжавшими по ее периметру на своих джипах, колючей проволокой и разного рода электроникой, натыканной по десяток на каждый квадратный метр. Но этих мер было недостаточно: исламисты-диверсанты лезли в наш город, как тараканы в щели, смущая покой начавших привыкать к мирной жизни граждан. И тогда чьи-то гениальные мозги додумались до генератора силового поля и надобность в других средствах охраны моментально отпала. Теперь защитная стена также была защищена: ее окружало невидимое человеческому глазу препятствие. Военное командование выпустило приказ, запрещающий подходить к стене ближе, чем на метр. Ослушникам, а такие были и не раз, оставалась пенять на себя, потому что после соприкосновения с волшебным полем они могли в худшем случае остаться калеками, а в лучшем — умереть от разрыва всех внутренностей. Принцип действия этого механизма держался в строжайшей тайне, и я впервые узнала от виртуального человека в черном, что это поле можно отключить. Если Хирон, тыкающий пальцем в карту, не был моей галлюцинацией и к полуночи силовое поле исчезнет, то мне придется лезть через стену, моля Бога, чтобы поле не включилось обратно, разрывая мой организм на кусочки.
После долгий и тщательных поисков, я отчаялась найти веревку в доме Смита (наверное, папа, что ни раз с ним бывало, попросту забыл ее купить) и решилась сделать ее сама. Поиздевавшись над простынями неизвестного мне человека по фамилии Смит, я соорудила из них нечто, похожее на канат и, убедив саму себя, что это рукотворное альпинистское снаряжение выдержит мой вес, запихала его в рюкзак.
После этого я перекусила, переоделась в спортивный костюм, обулась в кроссовки с пружинистой подошвой и бросила в рюкзак бутылку с водой. Я снова нацепила на себя рыжий парик и темные очки, и, полюбовавшись собой в зеркало, вышла из дома.