Шрифт:
Час икс:
Идея зрела давно. Решимость крепла день ото дня. Решимость питалась ненавистью и требовала не брать в расчет возможные катастрофические последствия. Не думать о грозящих многих годах тюрьмы или даже колонии строгого режима. Надеяться на лучшее. Надеяться, что не застукают, не поймают и вины не докажут. И иметь в виду, что такого удобного случая может больше никогда не представится. Случай надо использовать. Использовать так, чтобы проблема исчезла раз и навсегда.
Проблема должна умереть!
Когда она умрет, то сразу всё наладится. Мечты вновь обретут реальность, будущее засияет прежними яркими красками. Не может не засиять.
Впрочем, первая шагнула она и тут же превратилась в проблему. Вклинилась в такой простой и стройный план достижения счастья, вознамерилась одним махом перечеркнуть и свести на нет титанические усилия многих лет. Как же тут было не озвереть и не объявить войну? Без жалости, без сантиментов, без глупых терзаний. О нет, нет никаких причин упускать свою выгоду. Только еще капля терпения и щепотка удачи. Спрятаться и дождаться, когда она появится. Не впервой.
Удобная позиция за обрешеченной шахтой лифта на несколько ступеней выше лестничной площадки позволяла слышать ее приближение, оставаясь при этом в тени бетонного каркаса и металлического профиля, так что и заметить невозможно, если не знать о засаде. А если вдруг заметит, то можно стремглав убежать сначала наверх, а потом вниз по черной лестнице, как уже случалось уносить ноги в подъездах подобной планировки. Капюшон на голове, нависающий над лицом и кидающий тень до самого подбородка, не позволит меня опознать. И не важно поднимется ли она на лифте или по лестнице, она неминуемо повернется ко мне спиной, чтобы попасть в нужную ей квартиру. Тут-то я и выскочу, и совершу задуманное. Зря что ли тренировки были оплачены и уроки усвоены.
Движение лифта вверх и поворот замка в двери послышались одновременно, заставили замереть в укрытии.
– Ну, наконец-то, – сердито буркнула женщина, выпорхнувшая из квартиры навстречу той, что вышагнула из лифта. – Я уже не надеялась, что ты успеешь. И не надо, не говори мне сейчас ничего, я и так уже опаздываю. Давай сама теперь как-нибудь. Справишься, я уверена, – прокричала напоследок, уезжая вниз.
Оставшаяся ничего не ответила, тяжело вздохнула и скрылась в квартире.
Ну что ж, все гораздо проще, чем казалось. Лишь бы никто из соседей не выглянул в самый неподходящий момент.
Стоило подумать о соседях, как тут же щелкнул замок и открылась дверь соседней квартиры. Вышли двое. Пожилая пара.
– Ты кошелек не забыл? – строго спросила дама, пока мужчина, судя по звуку, вставлял и проворачивал ключ в замке.
– Не забыл, – отозвался тот.
– А сетку? Сетку взял, чтобы за пакет не платить?
– Да.
– А карту с бонусами?
– Я все взял, – огрызнулся мужчина и задал встречный вопрос: – Лифт вызвала?
– Ты куда-то торопишься? – проворчала обиженно дама.
Дом – далеко не трущобы. И такое недовольство жизнью у его обитателей. Пресыщенные, спесивые, капризные. Скорей всего, они продолжили покусывать и задирать друг друга в кабине лифта, но механический звук заглушил их голоса.
Еще минута бездействия, чтобы убедиться, что не едут назад, вспомнив о не выключенном утюге или забытом носовом платке.
Вроде бы не возвращаются… Пора.
Шаг
к двери, палец утопил кнопку звонка. Раздалась переливчатая трель.– Заходите, открыто! – прокричала она из глубины квартиры.
Даже не поинтересовалась, кто нагрянул. Глупая. Недальновидная. Все равно не жилец.
В прихожей за приоткрытой дверью было темно. Не кромешный мрак, но толком ничего не разберешь. Единственно, что различалось, это очертания широкого коридора, уходящего вперед метров на шесть – семь и упирающегося в стену. Коридор имел ответвления и несколько дверей. За ответвлениями и дверьми прятались комнаты, туалет, ванная, кухня. И где-то там находилась она. Интересно, где? Чем таким важным занята? Почему не вышла навстречу?
– Простите, что не встречаю, – подала голос она, будто услышала вопрос о себе и решила разъяснить свое странное поведение. – Я тут в кладовке на стремянке. Лампочку ищу, чтобы вкрутить в прихожей взамен перегоревшей. Представляете, перегорела перед самым вашим приходом. Неожиданно щелкнула и погасла. Я аж растерялась. Думаю, как же вы будете квартиру осматривать, если не видно ни шиша? В прихожей-то совсем темно. Такая планировка, что туда ни от одного окна свет не достает. Вот и полезла в кладовку в надежде, что лампочка запасная найдется. Здесь много всякого инструмента и других разных вещей, – сообщила она, чем-то шурша и позвякивая, ничего не подозревая. – Вы мне поможете? У вас есть фонарик в телефоне? Сможете мне посветить, пока я буду вкручивать? А потом я вам всю квартиру покажу и чаю налью, если не торопитесь.
Поторопиться имело смысл. Сначала закрыть на замок за собой входную дверь и убедиться, что в квартире кроме них двоих никого больше нет. Стремительный и почти бесшумный, благодаря мягким кроссовкам, забег по комнатам успокоил на счет препятствий и ненужных свидетелей.
– Вы меня в прихожей ждете? – снова проявила себя она сильно извиняющимся тоном. И снова сглупила, не требуя немедленного ответа, а продолжая беззаботно трещать, не подозревая, что зло подобралось к ней вплотную, дышит в затылок. – Казалось бы такое маленькое помещение, а сюда столько всего понапихано, что элементарно лампочек не найти. Хотя их не может не быть, если столько всего другого имеется. Словно склад хозяйственного магазина, честное слово.
Она трындела и трындела, и тем самым указывала путь к кладовке, которая оказалась за первым ответвлением коридора направо. Чуть дальше в том же направлении виднелась просторная кухня с вычурным гарнитуром, но тратить время на разглядывания не стоило, хоть любопытство и распирало. Надо было оперативно исполнять задуманное и уносить ноги, поблагодарив судьбу за то, что жертва сама себя определила в ловушку – взгромоздилась на шаткую стремянку в тесном закуте. При таком раскладе убийство вполне могло сойти за несчастный случай. О такой удаче невозможно было и мечтать! Оставалось лишь вспомнить всё, что входило в курс самообороны, и сделать то, что официально посчитали бы превышением необходимых мер. Действовать быстро, пока она не обернулась и не попыталась защититься. Зачем тянуть и создавать себе дополнительные сложности?
Рука, облаченная в прозрачную латексную перчатку, крепко сжала электрошокер, заранее вынутый из рюкзака. Взгляд уперся в оголенную из-под вздернутой штанины лодыжку – прекрасное место для удара. Достаточно было резко приткнуть контакты к коже, одновременно нажимая на кнопку разряда, чтобы она издала невнятный бульк, встряхнулась всем телом, оступилась и слетела со стремянки со стуком и хрустом. То ли руку сломала, то ли ногу, то ли шею, то ли все кости махом. Ни стона, ни движения не последовало – верный признак потери сознания.