Чтение онлайн

Со стороны озера начала доноситься задорная музыка, я узнала виолончель, аккордеон и фортепиано. Потрясающая музыка, берущая за душу, сразу хотелось пуститься в пляс, сливаясь с этой симфонией потрясающих звуков. Пока мы двигались вперед, мелодия сменилась, и теперь виолончель со скрипкой играли дуэтом. Не ожидала услышать здесь нечто подобное. Я не слышала музыки уже целый месяц. И эта мелодия настолько тронула меня, что на глазах начали проступать слезы. И это были слезы радости. От этой музыки хотелось жить. Казалось, с каждой нотой ко мне возвращается былая жажда жизни.

Мелодия стихла, и я смахнула

слезу. Что-то будто треснуло внутри, освободилось, и я задышала свободнее. Все снова стало преодолимым. Будто музыканты не только сыграли смычками на своих инструментах, но и на всех струнах моей души, растолкав ее, пробудив к жизни. И теперь с искренней радостью я следовала за Каньей.

Мы остановились у палатки, под тенью которой из больших деревянных бочек разливали напитки. Из соседней палатки доносился запах сладких булочек, корицы и шоколада.

— Пенный эль, красавицы, или дурманящий? — поинтересовался бородатый мужчина и с широкой улыбкой оглядел нас.

— Пенный, — ответила Канья.

— Пожалуйста, угощайтесь, — произнес мужчина, протягивая две железные кружки, — первая кружка бесплатно.

Булочки нам тоже достались даром, пекарь с лучезарной улыбкой вручил нам свои кулинарные шедевры, щедро обсыпанные корицей. И мы, вооружившись напитками и едой, отошли немного в сторонку от толпы, чтобы не спеша перекусить.

— Ах, какая вкуснотища, — проговорила Канья, запивая булочку прохладным пшеничным напитком.

— Дорогая Анна, — послышался за спиной противный мужской голос, который я, к сожалению, сразу узнала.

Мерзкий Гокан из совета, что представлял магов Огненных гор. Я обернулась и увидела мужчину ростом с Канью. На нем был лоснящийся на солнце кафтан, расшитый сверкающими желтыми камнями и тисненый золотистым узором. На ногах интересные сапоги из коричневой чешуйчатой кожи, похожей на крокодилью, но все же из другого зверя. На плечах золотистая накидка. А жиденькие волосенки старательно зачесаны назад. Внимание привлекали двое мужчин позади него, не имевшие в своем облике ничего общего с магом. С суровыми лицами и грязными, растрепанными волосами. У одного был шрам на лице, проходящий через серый, не моргающий глаз, из-за чего тот теперь был заплывшим и зрачка почти не было видно. Жуткие типы, под стать Гонкану, хоть тот и вырядился как золотой самородок. Я ничего не сказала ему в ответ. Лишь нашла глазами Эрвина, тот был неподалеку и наблюдал за нами. Я расслабилась, насколько это было возможно в присутствии мага Огненных гор, и удостоила Гонкана ответом.

— Доброго дня, — холодно произнесла я, одаряя таким же взглядом.

— Мадемуазель, — протянул Гонкан, протягивая ручонку к Канье и слащаво ухмыляясь.

Не знала, что у них такие выражения в ходу.

— Анкила, — коротко представилась она и руку не дала.

Я никак не отреагировала на маленькую ложь Каньи. Потом выясню, уж не просто так она чужими именами представляется.

— Гонкан Октант, представляю интересы магов Огненных гор в правящем совете, — гордо представился он. — Что же столь милые особы делают на празднике совсем одни? — не убирая с лица мерзкой ухмылки, протянул он, внимательно осматривая нас маленькими глазками.

— Мы не одни, — возразила я. — Мы в сопровождении верховного хранителя ордена Света, — уверенно махнула рукой в сторону Эрвина, подтверждая

свои слова.

— И сотни человек вокруг, — на всякий случай добавила Канья.

— Ну, да, конечно, само собой, — пробормотал Гонкан. — Хорошего вам праздника, девушки, — пропел он напоследок и вместе со своими компаньонами пошел дальше.

Я проследила взглядом за удаляющейся троицей неприятных типов.

— Ух, — выдохнула Канья, как только они скрылись в толпе, — слава великой Богине.

— В чем дело, Канья? — поинтересовалась я, но голос мой звучал мягко. Мне было интересно.

— Давай отойдем подальше, — пробормотала она и направилась в сторону озера, проходя мимо музыкантов.

Теперь от любопытной толпы нас отделяло приличное расстояние и звуки музыки.

— Анна, что тебе рассказывал обо мне Габриэль? — настороженно поинтересовалась Канья.

— Ну, — начала я вспоминать, — он сказал, что ты дочь вождя Кочевников — Михаэля Одисса.

— А что еще? Почему я жила в таверне, не говорил? — она явно о чем-то волновалась.

— Он сказал, что тебе только двадцать, — неуверенно ответила я, кажется, это вообще рассказывал Эрвин, — и у тебя есть возможность заниматься, чем пожелаешь, пока не придет время выходить замуж.

— Да, это то, что я наплела всем, — подтвердила девушка. — Но это не правда, Анна. Да, я дочь вождя кочевников, но мне не двадцать, мне двадцать пять.

Канья посмотрела на меня, ожидая реакции. А я ждала более подробных пояснений. Судить мне было ее не за что, я и сама не говорила никому, сколько мне лет.

— Двадцать пять мне исполнилось три месяца назад. Я сбежала от папеньки и от сыночка того самого Гонкана, прямо накануне свадьбы. Я его видела тогда, а вот он меня, слава великой Богине, нет. Теперь я кочую одна и прячусь от родни.

— Канья, зачем ты тогда явилась на праздник? — удивилась я.

На ее месте я бы держалась подальше от подобных мероприятий.

— Тут не должны меня узнать, кочевники празднуют день Сома в городе кочевников Шаймаш.

— А другие члены совета? Вы же из Пустынных магов. — Не понимала я ее легкомыслия.

— Да, верно, но дядя Айер не выдаст меня. Он даже помог немного, когда я сбежала.

— Вон оно что, — удивилась я.

— А на праздник я явилась, чтобы повеселиться, неизвестно, сколько мне еще удастся скрываться и жить свободно. Ты же меня не сдашь? И Эрвину не скажешь? Уверена, что он сообщит отцу, — беспокоилась Канья.

— Не беспокойся, я не выдам тебя, — заверила я ее.

— Я так и думала, ты-то должна меня понимать, — загадочно ответила девушка, лукаво улыбаясь.

— Что ты имеешь в виду? — теперь уже я обеспокоенно смотрела на нее.

Канья хихикнула, заметив мой вопросительный взгляд, и ответила.

— Я знаю, что ты тоже скрываешь свой возраст, тебе точно не меньше моего, — заключила она. — Весь твой жизненный опыт написан на лице.

— Надеюсь, ты не о морщинах? — заволновалась я.

— Нет. По глазам видно. И наверняка ты уже не так порывиста в поступках и думаешь наперед. Я обратила внимание и удивилась, когда Эрвин рассказал, кто ты и что с тобой приключилось. Какая-нибудь юная особа впала бы в истерику и затопила слезами всю таверну, но ты была спокойна, как затаившийся Грифон. — Поделилась она своими выводами на мой счет.