Чтение онлайн

Пока я мучилась материально-финансовым вопросом, показался Габриэль.

Лицо его было гладко выбрито. Он тоже переоделся, уже в новую одежду и стало очевидно, что он не просто следопыт, а действительно из богатого и знатного рода. О его статусе говорило все: красивое и надменное лицо, уверенно расправленные плечи, с гордостью, граничащей со снобизмом, которая позволительна только аристократу. На нем была темного изумрудного цвета туника из тонкой и мягкой ткани, низ и воторотник-стойка отделаны золотой вышивкой, рукава от запястья до локтя укреплены черной кожей, тоже вышитой золотыми нитями. Простые, немного

свободные черные штаны, заправленные в кожаные сапоги. На бедрах все тот же пояс с птицей, как мне показалось, с вороном. Выглядел он великолепно, от него так и веяло силой и властью. Строгий и солидный. Я невольно залюбовалась. Передо мной был совсем не тот следопыт, что прежде, казавшийся опасным и притягательным. Теперь к опасности и притягательности добавились сила и власть.

— Габриэль, — начала я лепетать, испытывая неловкость и поднимаясь, — я хотела обсудить кое-какие вопросы.

— Пошли, — скомандовал он и направился к воротам.

— Куда? — удивилась я, но пошла следом, ему было сложно сопротивляться.

Но я еще не объяснила ничего, а мы уже куда-то идем!

— На рынок, — пояснил он, как нечто очевидное.

— Но я хотела поговорить! — возмутилась я, все же найдя в себе силы поспорить.

— О чем тут говорить? Ты же сказала, что тебе нужно, — проворчал он, явно не понимая, к чему я клоню.

— Габриэль, — схватила его за руку, догнав только, когда мы вышли за ворота, — постой.

Он отдернул руку, будто я прокаженная, но остановился и повернулся ко мне, стараясь не смотреть мне прямо в глаза.

— Ты же знаешь, что я попала в этот мир, не имея при себе ничего ценного, в одном только пальто, — сказала с грустью в голосе, — и то осталось в лесу.

Мне уже казалось глупым, что я решила задать подобный вопрос именно ему. Что меня дернуло вообще? Нужно было обратиться к Эрвину.

— Я понимаю, купим все необходимое, не беспокойся, — голос его немного смягчился, и он все же посмотрел на меня, не отводя светлых глаз.

Он, кажется, стал не таким мрачным и выглядел даже довольным, направившись вниз, а я шла рядом, так и не добившись конкретики.

— Но с какой стати ты мне будешь что-то покупать? — удивившись, спросила я, не сказать, что была возмущена, но… — конечно, я обдумывала вариант попросить взаймы, но может, лучше обратиться к Эрвину с этим… — начала было, но он не дал мне закончить.

— И как бы ты отдавала долг, интересно мне знать? — он посмотрел на меня с ехидной ухмылкой, оценивающе глядя на меня сверху вниз.

— Вот, об этом я и хотела поговорить, — довольно ответила. — Какие есть варианты?

Разговор приобретал нужное мне русло.

— Никаких, — резко отрезал Габриэль, — считай это извинением, — чуть мягче добавил он.

В его голосе послышались довольные нотки, а губы изогнулись в еле заметной улыбке.

— Каким еще извинением? — недовольно протянула я, скрестив руки на груди и сверля его взглядом.

Догадывалась, к чему он клонит, но мне требовались пояснения.

— Извинением… — помедлил он и добавил, — за единорога.

Его лицо мгновенно приобрело хитрое выражение, а живая мимика сделала лукавым и даже немного коварным. Одна бровь изогнулась, и пронзительно-вопрошающе он посмотрел на меня.

— Он ведь виноват в случившемся прошлой ночью конфузе? А так какзверь не разумный,

сам их принести не может, — спокойно пояснил он, — как представитель магического мира, я готов взять на себя бремя нести за него извинения.

Конфуз?! Вот, значит, как он это называет. Мне показалось, что от меня хотят откупиться, чтобы я никому не проболталась о «конфузе». И на душе стало неприятно. Будто я брошенная случайная любовница, которая требует компенсацию за потраченное время. Моя склонность к феминизму сразу проснулась, и слова ругательств в адрес Габриэля ждали команды, чтобы сорваться с языка. Ведь я ничего не требовала, я не считала, что он мне что-то должен. Я не привыкла просить о чем-то мужчин.

Но не в моем положении выбирать, от кого принимать помощь. Как говорится, дают — бери, бьют — беги. Тем более, когда он сам предложил.

Вообще, если разобраться, я сама была виновата. Пошла в лес, увязалась за огоньком, первая дотронулась до Габриэля, пусть и под действием магического существа, но если признаться, такое желание имелось и раньше, просто хватало ума держать себя в руках. Но если он считает, что виноват передо мной в чем-то и должен мне — это его проблемы. Пусть раскошеливается, если ему от этого станет легче.

— За единорога, так за единорога, — невозмутимо согласилась я, поджав губы.

И мы молча продолжили спуск.

Добрались до рынка довольно быстро. Спускаться намного легче, чем подниматься. Нас окутал шум толпы, отовсюду доносились голоса зазывающих торгашей, а воздух пропитался запахом трав, жареного мяса, свежего хлеба и сырой рыбы.

Первым делом я решила начать со сменной туники и юбки. А еще мне требовалось нижнее белье. Судя по их довольно консервативной моде, с этим могли возникнуть проблемы. В крайнем случае, можно найти подходящий кусок ткани и, думаю, Анкила не откажется помочь мне своей магией сшить то, что я хочу.

Мы быстро двигались сквозь толпу. Габриэль ступал следом за мной, прямо по пятам, и люди расступались перед нами.

Я остановилась у лавки с нужными мне товарами. Расположенный на улице прилавок под козырьком был лишь ее малой частью, она продолжалась дальше, внутрь двухэтажного здания, и занимала весь первый этаж дома. Я сразу зашла, а Габриэль остался стоять у входа, озираясь по сторонам и сцепив руки за спиной.

В лавке было много интересного, но мое внимание привлек корсет, похожий на тот, что приглянулся мне у Анкилы, только из черной кожи. Не сдавливающий грудь, а поддерживающий ее. В сильно утягивающем корсете было тяжело и непривычно дышать. У этого была еще одна особенность. У него были лямки! Мне, как человеку из мира, где все было с лямками, казалось найти такую вещь большой удачей.

— Можно мне вон тот корсет, — обратилась я к женщине за прилавком, показывая на приглянувшуюся мне вещь.

Продавщица, пожилая женщина, с собранными в пучок седыми волосами, простом, но идеально сидящем по фигуре синем платье с кожаной шнуровкой спереди, видимо, ставшая в свое время женой торговца, отправилась снимать корсет с манекена, что встречаются в ателье — без рук, без ног и головы, обтянутого белой холщовой тканью.

— Я его беру, — уверенно сказала я, потрогав материал и убедившись, что это кожа, хотя что еще это могло быть.