Чтение онлайн

Заросший лесом астероид, возле которого они устроились в невесомости, выглядел таким же пушистым зелёным раем, как и остальные, разбросанные по газовой сфере Садов. Голый утёс действительно просматривался, и водопад на нём был, только вниз головой. Степану очень хотелось перевернуться и рассмотреть его с нормальной точки зрения, потому что вид падающей вверх воды вызывал неприятные ощущения в желудке, но ни скоб, ни прочих приспособлений для баланса вокруг не было, а воспользоваться помощью бобового отростка он на этот раз не решился.

— Вот бы прыгнуть отсюда в озеро под водопадом! — почему-то подумал он вслух, снова удивляя себя самого. Что-то он разговорился…

Удивился

также и аркил: — В погоне за адреналином, молодой человек, — сказал он, — недолго и шею свернуть. Вы представляете себе высоту, на которой находитесь? — Ещё минуту назад в его голосе звенела гордость, и вот снова появились покровительственные нотки. Степан засопел. До вершины водопада было метров пятьдесят, не меньше. Плюс сам водопад — ещё столько же. Значит, итого метров сто. Ну и что! Можно подумать! Не то чтобы ему хотелось прыгать, как раз наоборот, но почему бы и нет!

Аркил ход его мыслей уловил — Степана всегда выдавало выражение лица, причём, с потрохами — и, пожалуй, впервые с момента их знакомства, посмотрел на набычившегося парня по-настоящему заинтересованно, но вскоре мотнул головой, как бы отбрасывая шальную мысль:

— Давайте не будем рисковать. Скорость вашего падения на входе в воду превысит двести километров в час, — сказал он и присвистнул. Свист оказался командным. Степана тут же обхватили сзади чьи-то сильные руки; сознание моргнуло и выключилось.

Щёлк.

Первым вернулся слух. Шум падающих с высоты потоков воды тревожил и убаюкивал одновременно, но спать Степан не хотел! Куда они его опять переместили, чтоб их!

Вторым звуком оказался комариный писк. От этого писка Степан с детства просыпался в любое время дня и ночи, от самого глубокого сна. О, Боже! Они завезли сюда комаров! Сознание немедленно вернулось в тело и запустило древний оборонительный рефлекс: хаотичное движение руками. Но тут рассмеялась Раиса, и к Степану вернулось зрение.

Оказалось, что он скакал и отмахивался от невидимого противника на небольшой живописной полянке на берегу озера под обрывом, а аркил Жиль жестом приглашал их вовнутрь милого домика, сложенного из цельных грубо отёсанных древесных стволов, по образу и подобию альпийских шале из ознакомительных школьных фильмов. Степан никогда не бывал в Альпах, но если там так же красиво, как в Садах, то он обязательно туда съездит. При первой же возможности!

— Набор реабилитационных частот был вычислен задолго до контакта, — заговорил Жиль, обращаясь к Раисе, — человеческий мозг недоразвит, ты же знаешь.

— Ты неправ, — она ответила ему с усталостью участника застарелого спора, — их мозг развит не хуже нашего, только по другой шкале. Мы начинали эволюцию на верхушке пищевой цепи, а им приходилось бороться за выживание с беспощадным животным миром, поэтому инстинкт моментального выбора — уносить ноги или обороняться — контролирует большую часть их рефлексов.

— Как бы то ни было, дорогая, мы не зависаем после перемещений, а они зависают. Поэтому и «ловим» их на выходах их туннелей. А там, где нет эф-станций, сойдёт и свист, — насмешливо добавил он и снова запищал комаром.

Ах, вот оно что! — округлил глаза Степан. Реабилитационные частоты! Кажется, у него появилась идея по поводу комы капитана. Ему срочно нужно домой! На «Эскорт»! Как сказала Раиса? Инстинкт моментального выбора? Он свой выбор сделал!

Возможно, что и эта мысль отобразилась на его лице до нескромного чётко, потому что аркил ни с того ни с сего предложил ему освежиться: — Температура воды двадцать градусов, молодой человек. Поплавайте, разомнитесь. Это вас успокоит.

А нам с Раисой нужно поговорить.

Двадцать успокоит, — подумал Коршак и его рот расплылся в совершенно дурацкой довольной улыбке. Главным образом потому, что из озера, блеснув хвостом, вынырнула Елеса и помахала ему рукой. Возможно, это была Мелиса, но для водной разминки наперегонки это было не столь важно.

Жиль всегда был ужасно земным. У Раисы вообще сложилось впечатление, что его родители перемудрили с генным отбором. Должно быть, в сложный код прокралась ошибка, несовместимая не только с подходом аркилов-традиционалистов, но и с жизненным укладом аркилов в принципе.

После открытия Земли он создал и возглавил сильнейшее лобби форсирования контакта и брал на себя самые неосуществимые задачи. Раиса не представляла себе, кто провернул на Земле «совместимость», но это наверняка был не он. Потому что с приобретением совместимости земляне теряли земные традиции, у них изменялась система ценностей, подменялись приоритеты, тем самым приближая землян к аркилам на недопустимую, а главное ненужную дистанцию. Тогда как Жиль в своё время разрабатывал сложнейшие схемы конвертации и, изобретая рычаги давления на землян, предлагал им обоюдовыгодные обмены. Для этого требовалось глубинное понимание ментальности расы, а не простое и понятное желание изменить всех по собственному подобию. Неудивительно, что при встрече на «Эскорте» он сказал ей: «Они натворили… с нашей Землёй!». Он говорил о принципиально новых игроках с непонятными Раисе целями! Как же она не подумала об этом сразу!

— Жиль, скажи, почему развитие контакта пошло по пути насильственной ассимиляции.

— Общий интеллектуальный фон, — пожал он плечами и подвинул к ней кресло. Надо же, кресло! Ну да, ему же, как и ей, теперь не обойтись без земного антуража.

Его ответ был простым и непростым одновременно, ей даже пришлось уточнить: — Общий интеллектуальный фон не формируется сам по себе, его формируют те, кто выносит свои мысли на общее обсуждение.

— Да, да, всё верно, вот мы и вынесли. Но не донесли, — на его губах мелькнула кривая усмешка. — Не забывай, что мы с тобой посвятили изучению земного социума свои жизни. А задумывалась ли ты о том, сколько знает о жизни землян среднестатистический неискушённый чужими проблемами аркил? «Ах, бедняжки, они не могут пользоваться эфиром! Это же так неудобно!». Эффект бумеранга — вот что произошло! И чем больше мы пытались объяснить, тем меньше нас хотели слушать, а затем попросту исключили из интеллектуального фона.

— Попросту? Неужели это так просто сделать?

— Это произошло само по себе. Как выборочное удаление частоты приёма. Нас так упорно не принимали, что в итоге просто перестали слышать.

— Я сожалею, Жиль, — она не знала, что ему сказать, никто никогда не объявлял ей подобных бойкотов. Даже мысль об этом была ей невыносима. Конечно, ни ему, ни Раисе не воспользоваться теперь эфиром напрямую, этого их лишил метаморфоз, но они всегда могли транслировать свои сигналы в общий интеллектуальный фон через усилители… Те же эф-станции, например. Аркил не должен и не может жить без права быть выслушанным! Бедные исключённые! Может, ей удастся замолвить за них словечко? Кто знает, сколько лет предстоит «Эскорту» обивать пороги либеральных поселений. Она могла бы рассказывать и о той роли, которую сыграла команда Жиля в аккуратной, «очеловеченной» попытке контакта.