Крылья Радуги
Шрифт:
Путники переходили от селения к селению, в каждой общине Приппис показывал на Дагмарида и Хапи, расспрашивая местных жителей, не видали ли они подобных существ где-нибудь поблизости. Жители поднимали взгляды к небу и хлопали себя по бокам, что означало отрицание. Здесь было множество рас, но никто не знал народа, похожего на Дагмарида, как и народа с радужными крыльями.
Время шло, поспел урожай ярко-красных плодов с терпким вкусом и непроизносимым названием, что для паломников было сигналом возвращаться в пустыню. Армаппис с каждым днем делался все раздражительнее и недружелюбно поглядывал на Дагмарида, а в особенности – на Хапи. Возможно, он вел бы себя еще более враждебно, если бы в дороге не выяснилось, что Дагмарид обладает очень
Приппис, казалось, все больше терял надежду помочь двоим приятелям найти своих родичей. Видно было, что неудача вызывает у него искреннюю печаль.
– Пора поворачивать назад, – мрачно сказал Армаппис однажды за вечерней трапезой. – Богам неугодно, чтобы эти двое вернулись в семью.
– Что если боги испытывают нас? – быстро возразил Приппис. – Что если наши терпение и упорство подвергаются такой необычной проверке? Подумай: ведь еще не все средства исчерпаны. К тому же, у нас есть в запасе немного времени… Должны же боги, видя наше упорство, в конце концов послать нам удачу!
Армаппис не нашелся, что возразить, и только тихо зашипел сквозь зубы.
Хапи, у которого на Фечилии неожиданно прорезались недюжинные способности к языкам, прислушался и в точности скопировал это шипение, умильно глядя на Армапписа и явно рассчитывая на похвалу, а то и на угощение. Армаппис от возмущения подавился каким-то насекомым, которое перед этим долго и тщательно жарил над огнем. Дагмарид спрятал усмешку, чтобы не ранить обидчивого послушника еще больше.
Приппис оказался прав: неожиданно удача улыбнулась им. В одном из селений, где в круглых висячих домиках жили целые огромные семейства существ с перепончатыми крыльями за спиной, глава роя взглянул на них с сочувствием:
– Я понимаю, почему вы спрашиваете об этом. Должно быть, Оракул дал вам слишком туманный ответ…
Приппис испустил на удивление музыкальную трель, и Дагмарид почувствовал, как серокожего нху-бици-ури захлестнуло ликование.
– Как мы могли забыть, Армаппис? Ведь рядом – храм Бу-киди! Оракулы – вот кто нам нужен!
Армаппис выглядел хмурым, но даже в нем проснулось что-то теплое, похожее на надежду. Всю дорогу, пока они пробирались к храму среди гигантской травы, Хапи на все лады свистел, подражая радостному кличу Припписа. Надо сказать, маленькое крылатое создание росло не только физически, но и умнело прямо на глазах. Правда, это обернулось неожиданной стороной: на лету схватывая многочисленные наречия местных рас и племен, Хапи постоянно путал слова и не мог закончить фразу, не перескочив с одного языка на другой. Припписа это обычно забавляло, Армапписа злило, а Дагмарида безмерно утомляло бы, если бы он не умел читать чужие мысли и передавать собственные.
Храм Бу-киди почти ничем не отличался от всех храмов, которые они видели раньше. Правда, он казался обширнее и снаружи и изнутри, и из главного чертога в какие-то другие помещения вели неправильной формы арки, а в них колебались от легкого сквозняка ажурные сети, искусно сплетенные из травы. Почтенный жрец – тоже из нху-бици-ури, но какого-то бурого оттенка – внимательно выслушал рассказ Припписа. Смотрел он при этом на Хапи, а на Дагмарида едва взглянул, что последнего крайне позабавило. Хапи, чувствуя собственную значительность, невозмутимо полетел к Обители Предков и попытался было склюнуть несколько ягод со священного куста. Тут другой жрец, помоложе и попроворнее, замахал на него верхними конечностями, стараясь отпугнуть. Хапи, возмутившись, облил его шипением, в точности повторявшим шипение Армапписа за злополучным ужином. В этом звуке чувствовалась такая экспрессия, что все, кто был в то время в храме, застыли и обменялись потрясенными взглядами. Мысли Армапписа беспорядочно
заметались, главной среди них было желание оказаться где-нибудь в другом месте, очень удаленном отсюда. Хапи, удовлетворенный эффектом, снова направился было к священному кусту, но тут уж Дагмарид оттащил его, несмотря на бурный и многословный протест.– Они плохо знают наши обычаи, – в качестве извинения пробормотал Приппис, бочком проскальзывая мимо старшего жреца в одну из арок и знаками маня за собой Дагмарида. Армаппис покинул зал с поистине удивительной быстротой.
Они оказались в тихой зеленой комнате, с потолка которой свисали какие-то синеватые растения, а по стенам вились другие – усыпанные крупными цветами.
– Дальше пойдете только вы, – предупредил Приппис, переводя дух и с благоговением оглядываясь. Дагмарид тоже осмотрелся и увидел, что цветущие плети кое-где перекрывают другие арки, ведущие еще дальше.
– Тебе нужно выбрать любую из них, – пояснил присмиревший Армаппис, которого все еще жег стыд. – А дальше… Тебе будет открыт твой Путь.
– Кого я там встречу? – спросил Дагмарид, с трудом удерживая Хапи. Тот, похоже, уже сделал выбор и рвался вперед. Подрастая с каждым днем, этот сын уштандарских подземелий вымахал так, что уже доставал юноше до плеча.
Нху-бици-ури переглянулись, явно пребывая в неуверенности.
– Никто не может сказать этого. Ты сам выбираешь арку и сам толкуешь все, что увидишь. Кто может знать лучше тебя самого, что именно тебе нужно?
Они сложили все верхние конечности в жесте, который заменял пожелание успеха, коротко попрощались и немедленно удалились, чтобы не мешать двоим друзьям сделать выбор.
Дагмарид подумал, что это очень странный способ предсказывать судьбу, пожал плечами и еще раз обвел взглядом помещение. Ему не хотелось уходить отсюда. Здесь было покойно и уютно. Зеленый свет струился сквозь растительные покровы, аромат цветов был сильным, но ненавязчивым. Даже Хапи присмирел и задумчиво сидел на полу возле своего господина. Дагмарид медлил. Ему почему-то казалось, что чем дольше он пробудет в этой комнате, тем лучше…
Он опустил голову и поймал взгляд Хапи, показавшийся ему лукавым.
– Долго ты еще собираешься томить меня голодом? – поинтересовался практичный товарищ Дагмарида. – Выбери местечко, где нам обоим не придется заботиться: тебе – о пище для ума, мне – о всякой прочей пище…
Дагмарид в ответ тихо рассмеялся, глубоко вздохнул и направился к центральной арке, больше всего заплетенной растениями. Он отвел рукой цветущие лозы (на него посыпалась разноцветная пахучая пыльца), а одну или две даже разорвал, потому что они мешали проходу. Хапи внимательно наблюдал за ним сзади и даже не думал помогать.
Арка была уже почти очищена, но Дагмарид все еще не мог понять, что за ней. Казалось, там все затянуто сплошным зеленоватым туманом. Юноша проскользнул под аркой и осторожно вдохнул влажный, пронизанный зеленым светом воздух. Хапи на удивление шустро юркнул следом, увидев, что за спиной Дагмарида проход вновь быстро затягивается ползучими лианами.
Юный бог сделал несколько шагов и остановился. Под ногами пружинил мох, в воздухе висели мельчайшие водяные капли. Перед ним оказалась стена – и в ней новая арка, увитая гибкими стеблями, и среди хрупких белых цветов, в центре их сияющего в полумраке венчика, на стене было выбито уже знакомое ему по фечилийским храмам изображение Древа.
Дагмарид долго смотрел на этот знак, пытаясь сообразить, для чего он здесь. Смутное волнение овладело им. Он изо всех сил дернул лианы, прорывая себе дорогу, шагнул – и почувствовал знакомое головокружение. Его тело, мгновенно рассеянное на миллиарды мельчайших частиц, оказалось на какие-то доли секунды размазано в межпланетном пространстве, а затем быстро и тщательно собрано снова в точности согласно снятой предварительно матрице. Он открыл глаза и неуверенно шагнул, чувствуя, что его собственные ноги еще не совсем ему повинуются.