Чтение онлайн

Она как раз шла на цыпочках по коридору в направлении купальни, когда услышала доносившийся из комнаты больной Хомейры голос королевы Фады. Елена проведывала Хомейру прошлым вечером. Та выглядела лет на девяносто, хотя в действительности ей было всего сорок восемь. Все тело Хомейры было охвачено опухолью; она едва дышала и могла принимать лишь жидкую пищу. Женщина выглядела обреченной.

Елена окинула взглядом коридор, и в этот момент чей-то голос довольно отчетливо произнес: Пора. Голос прозвучал у нее не в ушах, а в голове, подобно тому, как это происходит во сне. Это был мысленный приказ. Произнесенный Гурвоном Гайлом.

Пора…

Фада

вышла из комнаты больной, все еще продолжая с кем-то говорить. Елена предупреждающе крикнула, и она обернулась. Однако в следующий же миг невидимая сила отбросила королеву назад и прижала ее к стене. Отшвырнув полотенце и одежду, Елена схватила меч и кинжал. Она уже открыла рот, чтобы позвать на помощь, когда королеву охватила вспышка пламени. Зрелище было ужасным, но при этом исполненным мрачной красоты. Какую-то секунду единственной вещью, которую Елена могла различить в ослепительном свете взрыва, были кости Фады, видимые сквозь полупрозрачную плоть, а затем ударная волна накрыла весь коридор. Жаркая сила швырнула ее на спину, и голова Елены ударилась о деревянный пол. Перед глазами у нее все поплыло. Она попыталась найти на гладком полу точку опоры. Над ее головой пронеслась струя жидкого пламени, а когда Елена подняла глаза, единственным, что осталось от королевы, была куча пылающих костей.

Из комнаты больной вышел Самир по прозвищу Инферно. За ним раздавались крики шокированных женщин, однако вскоре они сменились мучительными воплями, когда Самир швырнул в комнату еще один огненный сгусток. Но он уже смотрел на Елену. Огненный маг медленно двинулся к ней, доставая свой меч. На нем была алая мантия до пола, а рубин у него на шее мерцал подобно тлеющему угольку. Увидев, как руки Самира начинает охватывать алый гностический свет, Елена с трудом сдержалась, чтобы не закричать.

– Гурвон сказал, что я могу оттрахать тебя, прежде чем убить, но я, по правде говоря, в этом смысла не вижу.

Самир наставил на нее палец, и по коридору хлынуло пламя. Щиты Елены отразили его, однако жар немного опалил ей ступни, волосы и ночную рубашку.

– Ты не в моем вкусе, – вновь заговорил Самир. – Я лучше посмотрю, как ты горишь.

Он выпрямился, накапливая энергию для нанесения удара в полную силу, а Елена восстановила щит, наклонив его вниз, и ухватилась за стены. Она могла видеть ожоги на своих ступнях; ощущение было таким, словно их пронзала тысяча игл. Елена поползла назад, прочь от наступавшего мага. Она ползла, пока ее голова и плечи не уперлись в стену другого коридора, шедшего перпендикулярно. Мгновение она смотрела на чудовищной силы пламя, игравшее в руке у Самира, а затем нырнула за угол. Волна раскаленной добела энергии ударила в то место, где стояла Елена, однако пламя, разлившись по ее щиту, отразилось вниз, превратив деревянный пол в пепел. На какую-то секунду она увидела лицо Самира, ошеломленного тем, что его собственное пламя уничтожило пол у его ног, а затем он исчез, провалившись в пустоту, образовавшуюся на том месте, где только что были доски. Елена вскочила на ноги, содрогнувшись от боли, когда ее обожженные ступни коснулись пола, и стремглав ринулась к лестнице, по которой только что спустилась, выкрикивая предупреждения для всех, кто только мог их услышать.

Замок в панике проснулся; слышались вопросительные возгласы римонцев, которым отвечали рев и крики снизу. Участок деревянного пола прямо перед Еленой взорвался, и ударивший сквозь образовавшуюся дыру огненный гейзер испепелил лестницу, к которой она направлялась. Самир вслепую вел по ней огонь с нижнего этажа прямо через пол.

– Тебе не скрыться от меня, Елена! – проревел он.

Мысли бешено роились в ее голове. Она должна помешать ему добраться до детей, должна исполнить свой долг. Оттолкнувшись от пола, как ныряльщик ото дна, она пролетела по горящему коридору с помощью воздушного гнозиса, и в следующую же секунду еще один взрыв разнес в щепки пол в том месте, где Елена

только что стояла. Снизу донесся голос Паоло Кастеллини, созывавшего стражников.

– Паоло! Дети! – крикнула она, промчавшись, подобно ястребу, сквозь дым и вылетев в холл.

В трех пролетах внизу Елена увидела Самира, смотревшего на стоявших у главного входа Паоло Кастеллини и одного из стражников. Она ударила в Самира стрелой голубого гностического света и, уже готовя следующую атаку, увидела, как стрелу с треском поглотили его щиты. Маг зарычал, а выпущенное им пламя не попало в цель, разнеся на куски висевшую над дверью оленью голову вместо того, чтобы испепелить Паоло. Перевернувшись в воздухе, Елена вызвала три иллюзорных образа себя, направляющихся в разные стороны и выпускающих стрелы гностической энергии.

Самир не угадал; дым и пламя с ревом пронеслись мимо нее, уничтожив один из образов. Елена взмыла на верхний этаж, сопровождаемая издевательским смехом огненного мага.

Из коридора возник Лоренцо ди Кестрия, одетый в одни лишь бриджи. На левой руке у рыцаря был баклер, а в правой он держал меч с корзинчатой гардой. Раскрыв рот, Лоренцо уставился на парившую перед ним в воздухе Елену. Не обращая на него внимания, та взмахнула рукой, словно что-то рассекала, магически перерубив веревки, удерживавшие висевшую рядом с ней люстру. Чудовище из стекла и металла полетело вниз, и Елена увидела, как поднятые вверх глаза Самира расширились, когда люстра, всем весом врезавшись в его щиты, разбилась на куски. Однако Самир остался невредимым: стеклянные и железные осколки каскадом разлетелись во все стороны от него. Рукка мио! Как он может быть настолько силен?

– Лори, дети! – крикнула она, стрелой метнувшись к детской, из которой в тот самый момент появилась одетая в одну лишь белую ночную рубашку Сэра. В ее руку вцепился бледный Тимори. Они глядели на горящий потолок и поднимавшийся вверх дым.

Сэра в отчаянии посмотрела на Елену:

– Где мама?

Выражение ее лица было глубоко ошеломленным. Елена метнулась к ней, успев увидеть, как Самир, отбросив Паоло в сторону, словно игрушку, вновь поднял лицо вверх.

Глаза Тимори переполняло непонимание.

– Что случилось? – спросил он, шагнув вперед и просунувшись между деревянными стойками перил, чтобы посмотреть на происходящее.

Эхо грохота упавшей люстры все еще разносилось по замку.

– Тими! – заорали они все в один голос, однако Лоренцо оказался быстрее остальных.

Врезавшись в ошеломленного мальчика, он выставил свой баклер за мгновение до того, как их окутало огнем. Рыцарь взвыл в агонии, когда пламя ударило его во все участки тела, которые не были прикрыты балюстрадой или баклером: в плечо, левую ногу, левую сторону лица.

Однако Тимори взрывом не задело. Схватив мальчика, Сэра потащила его прочь от корчившегося рыцаря. Елена ринулась к ним, перелетев через горящие перила. Внизу запели арбалетные болты, но в следующую же секунду раздались мучительные вопли двоих стражников, слившиеся с хохотом Самира.

– Элла! – закричала Сэра, прижимая Тимори к себе и вкладывая в это единственное слово всю свою надежду и ужас.

Елена подтолкнула Сэру к детской:

– Внутрь – живо!

Елена посмотрела вниз, и ее охватил ужас. Самир был дьяволом во плоти. Он преспокойно шел вверх по стене, без усилий погружая ступни в кирпичную кладку. Его лицо выглядело так, будто было сделано из лавы, светясь огненно-красным, а борода стала похожа на язык пламени. Елена подняла Лоренцо на ноги.

– Давай, Лори, ты нужен нам! – крикнула она, глядя, как рыцарь хватает ртом воздух.

Главная комната детской, в которой остановилась Сэра, была большой. У дальней ее стены стояла кровать, а окна выходили на север и на юг. Выбив в них стекла, Елена сорвала со стены зеркало и поставила его на стул.