Кровь ками
Шрифт:
Он попытался высвободить запястья из веревки, но тот, кто связал их узлом, знал свое дело; они не поддавались. Затем он проверил крюк получше и отчаялся. Тот изгибался почти до самого потолка, так что охотник не мог просто выпрыгнуть из него. Ему нужно было найти опору, если он хотел освободить руки, но его ноги висели на расстоянии вытянутой руки от пола, и ничто перед ним не было достаточно близко, чтобы помочь.
Быть может сзади, подумал он, и не прошло и секунды, как Рен начал выгибаться и раскачиваться, чтобы почувствовать, насколько далеко стена упирается ему в спину. Его пятки достаточно легко ударили в нее. Это была каменистая стена с острыми выступами, изъеденная временем и водой, как
Во время поисков он трижды порезал подошвы своих ног, и его живот тоже начал болеть от всех этих движений взад-вперед. Охотник остановился, чтобы перевести дух после очередной неудачной попытки, когда комнату внезапно сотряс взрыв, осыпав ее градом мелких камешков.
— Пушка, — прошептал он. Эти люди пришли подготовленными, подумал он. Пушки могли убивать ёкаев, но у тех были хорошие офицеры, а на перезарядку требовалось время, за которое можно было перебить всех солдат до единого. И, если каким-то чудом они одержат верх, Рен должен будет забрать принцессу до окончания битвы. Попадание Аяко в руки даймё нанесет такой же ущерб его миссии, как и пребывание здесь.
Он раскачался еще раз и, по чистой случайности, умудрился зацепиться веревкой за выступ стены. Его спина выгнулась так сильно, что он, казалось, повис в воздухе животом вниз. Еще один взрыв и еще один ливень с потолка. Как понял Рен, пушка была только одна. Он еще раз проверил крюк. Затем, сделав глубокий вдох, оттолкнулся ногами, чтобы продвинуться вперед, и поднял руки вверх. Его запястья прошли над кончиком крюка, освободив его, и Рен упал на живот, ударившись лицом.
— Больно, — выплюнул он после долгого мучительного вздоха. Он порезал нижнюю губу во время приземления и был почти уверен, что сломал ребро, но он больше не был привязан к потолку. Его падение было не слишком осторожным, и он уже слышал тихие шаги в коридоре, сопровождаемые нервными щелкающими звуками.
Облизнув губы, Рен встал на колени, стукнув ими в острые выступы на полу, и поднялся на ноги, используя угол стола в качестве опоры. Он схватил маленький нож, перевернул его лезвием вверх и одним быстрым движением перерезал веревку. Шаги были почти рядом, времени освобождать ноги не было.
Охотник схватил банку с моллюсками и швырнул ее в сторону входа, где та разбилась о ёкая, похожего на креветку. Существо взвизгнуло и щелкнуло от удивления, когда банка разбилась о его голову, но Рен не дал ему опомниться. Он перекатился через стол и ударил связанными ногами по лицу существа, как раз в том месте, где его длинная антенна соединялась с подбородком. Он упал вместе с ёкаем, но сумел прийти в себя быстрее и, скорее, ползя, вытащил левый глаз существа и широким движением маленького ножа вырвал его. Обычные клинки не могли причинить вреда ёкаю, но даже у них были свои слабые места, и глаза почти всегда были таким местом. Существо завизжало еще сильнее и бешено заметалось, угрожая сбросить Рена со спины, поэтому охотник схватил оставшийся глаз и сжал его.
— Эй! — крикнул он. — Прекрати, или я заберу и этот! — Кончик маленького ножа уперся в центр глаза и нажал достаточно сильно, чтобы подчеркнуть угрозу. Существо тяжело дышало, но больше не двигалось. — Ты умеешь говорить? — Ёкай издал серию щелчков, которые Рен принял за нет. — Очень жаль, тогда просто послушай. Меня привезли сюда с тремя людьми. У нас было несколько сумок и несколько клинков. Сначала ты отведешь меня к клинкам, потом к людям, и, если ты не наделаешь глупостей, я отпущу тебя с одним глазом, который все еще прикреплен к твоему мозгу. Понял?
Креветка-ёкай кивнул — или сделал что-то похожее на кивок, — и Рен отпустил его на достаточное расстояние, чтобы перерезать
веревку на своих ногах. Затем, схватив ее за кусок панциря на его спине, толкнул существо вперед.Коридоров и комнат оказалось намного больше, чем предполагал Рен, и он был рад указаниям. Подземные реки прорыли это место, но, несомненно, эти ёкаи десятилетиями трудились, чтобы расширить его. Фосфоресцирующие водоросли и моллюски освещали коридор робким голубым светом, и каждый раз, когда Рен наступал в лужу побольше, тот же свет разбегался по воде от удара. Это могло бы быть прекрасное место, если бы здесь не пахло тухлой рыбой месячной давности и не было холодно, как в зимнем тумане.
Креветка-ёкай кивнул в сторону комнаты, видневшейся чуть дальше справа. В этом месте не было дверей, поэтому по движущимся теням, протянувшимся из комнаты, Рен заметил, что она не пуста.
— Эй, — прошептал он своему проводнику, встряхнув его, чтобы тот остановился. — Если это ловушка, ты…
Угроза растворилась во внезапном визге. Из комнаты хлынул поток зеленого света, в коридор вылетело тело ёкая и врезалось в стену. Ёкай, почти точная копия проводника Рена, рухнул замертво, его сломанная спина при падении была испачкана кровью и плотью. Оттуда, откуда он появился, спокойно вышла Суги с копьем в руке.
— Суги! — свирепо крикнула Фуюко. — Он должен был отвезти нас к… неважно, — сказала куртизанка, заметив охотника в коридоре. Она выглядела невредимой, с обнаженным клинком в руке и в своих сабо окобо. Она кивнула Рену, который, казалось, потерял дар речи. Суги направила на него копье и произнесла слова, которых он не расслышал.
— Он совершенно точно не знал, что ты здесь. Тебе просто повезло, — сказала Аяко своим повелительным тоном принцессы. — Привет, Рен. У тебя тоже появился новый друг? — спросила она, выходя из комнаты и опуская руки вдоль бедер. В одной из них она держала его меч.
— Если бы я знал, что вы сможете справиться сами, — ответил Рен, заставляя креветку опуститься на колени, — я бы подождал вас на кухне. — Он вдруг почувствовал все мелкие царапины и синяки на своей коже, но также ощутил луч надежды, увидев своих трех товарищей целыми и невредимыми.
— Справиться сами? — с усмешкой спросила Фуюко, протягивая ему сумку. — Пожалуйста. Мы пришли сюда первыми. Я бы сказала, что мы спасали тебя.
— Ну что ж, — ответил Рен, доставая сандалии из сумки. — Спасибо за спасение. А теперь давайте убираться отсюда. — Его слова сопровождал еще один взрыв. На этот раз он прозвучал несколько громче. — Эй, ёки. Это взрывчатый талисман, — сказал он, доставая из сумки один из немногих талисманов, которые еще можно было использовать. — Если ты пошевелишься в течение следующих десяти минут, то взорвешься. Понял? — спросил Рен, прикрепляя талисман к основанию шеи ёкая.
Существо жалобно кивнуло и опустилось на колени в паре шагов от тела своего товарища. Казалось, оно всхлипнуло, и Аяко нежно похлопала его по спине. Прежде чем они ушли, Рен спросил, сколько выходов было в здании, и, после нескольких предположений, понял, что был только один, именно там, откуда раздавались взрывы. Они покинули креветку и побежали на звуки боя.
— Это действительно взорвется? — спросила Аяко, оглядываясь на дрожащего ёкая.
— Взрывчатые талисманы? Это было бы здорово, — ответил Рен. — Но этот талисман только помогает найти любовь. Надеюсь, он сработает, — пошутил юноша.
Вскоре после этого Суги вернула тело Сузуме, которая тут же обняла Рена, и слезы облегчения потекли по ее щекам. Он напомнил ей, что им пора двигаться, но заверил, что тоже рад ее видеть.
После множества поворотов воздух внезапно изменился, и коридор перешел в большую комнату в форме купола. Потолок здесь был в три раза выше, чем в коридоре, и в комнате находилось более тридцати ёкаев. Рен предположил, что это вся армия. Он и Фуюко встали с правой стороны от выхода из коридора, в то время как Сузуме и Аяко расположились слева.