Чтение онлайн

— Для чего? Желая, чтобы он нашел свою любовь и ушел? — Змея усмехнулась.

— Я просто размышлял вслух, не надо сарказма.

— Ну, тогда думай лучше, а не громче.

Внезапный порыв ветра пронесся между двумя Охотниками, взметнув их волосы и одежду, и стена разлетелась на множество кусочков штукатурки. Суги стояла в облаке оседающей пыли, прямая, как ее копье, которое, в конце концов, осталось целым. Она подняла правую руку и бросила ее содержимое в Рена. Еще одна бронзовая магатама. Раньше никто не знал, из какого материала сделаны магатамы нурикабэ.

Рен с отвисшей челюстью посмотрел на ухмыляющуюся воительницу ками. Она моргнула, и ухмылка

превратилась в застенчивую гримасу.

— Она действительно настаивала, — сказала Сузуме, выглядя огорченной и довольной собой одновременно. Рен еще не успела закрыть рот, как Змея присвистнула, явно впечатленная.

— Присмотри за ней, хорошо? — сказала синоби молодому охотнику.

— Угу

Они шли по туннелю уже несколько часов, и это могло продолжаться еще четыре или пять. Змея говорила о двенадцатичасовом путешествии, но она также обещала, что вдоль стен будут развешаны факелы, а их нигде не было видно. Судя по отпечаткам ног, чешуе, шипам и внушительному количеству слизи, их, должно быть, забрали ёкаи, которые прошли туннелем. Когда факелы, которые дала им Змея, потеряли свой огонь, Рен был вынужден снова позвать Маки и использовать ее гриву, чтобы осветить путь. Он уже потерял три бусины из двенадцати, а они все еще не добрались до Фусими Инари.

И все же, несмотря на все эти неприятности и монотонность этого отрезка пути, Сузуме ликовала. Она прыгала так же часто, как и шла, и напевала песенку Пон-Пона, когда не прыгала. Глядя на нее, такую радостную, никто бы не подумал, что она только что пережила жестокую битву, закончившуюся гибелью многих людей. Рен вспомнил предостережение Змеи, и спросил себя, не повлияло ли это путешествие на Сузуме больше, чем он думал раньше.

— Кое-кто наслаждается подземным путем, — сказал он, когда она закончила песню в очередной раз.

— Извини, — ответила она, несколько секунд шла, но потом снова пустилась вскачь. — Я просто полна энергии сегодня утром или днем… Как ты думаешь, сейчас вечер?

— Скоро вечер, — ответил Рен. — С тобой все в порядке? — спросил он Маки.

Поначалу львица-собака, казалось, была не в восторге от того, что ее так скоро позвали обратно. Ее колено еще не зажило после схватки с ванюдо, и она всю ночь гонялась за ёкаями из Ига Уэно. Но она тоже, казалось, набралась сил, пока они шли по туннелю. Змея ничего не говорила о подобном явлении.

— Ты не хочешь сделать перерыв?

— О нет, — радостно ответила Сузуме. — Я просто с нетерпением жду прихода в столицу.

— Ну, не забывай, что мы идем туда не в гости. Храм Инари находится к югу от города, так что, возможно, мы даже не попадем внутрь Киото. И это при условии, что мы вообще сможем выйти из этого туннеля. Кто знает, что ждет нас на той стороне.

— Не будь таким мрачным, — ответила Сузуме, и Маки поддержала ее одобрительным лаем. — Несмотря ни на что, в конце туннеля всегда есть свет.

Рен наклонил голову в знак чего-то, напоминающего согласие. В конце концов, они все еще были живы и в основном в хорошей форме. Сузуме продолжала смотреть на него с этой своей новой довольной улыбкой, ожидая какой-то реакции.

— Подожди, — сказал Рен, приподняв бровь. — Это была шутка?

— Да, да, да, — ответила она, гордясь собой.

— Сузуме, синоби дала тебе зелье со странным запахом или что-то в этом роде?

— Нет, нет, нет, — ответила она между прыжками.

— Я ценю твой энтузиазм, Сузуме, но в Киото нам нужно быть осторожными. Так что постарайся

держать все под контролем, ладно?

— Буду, — сказала она, соединяя руки, как ребенок, обещающий вести себя хорошо, и это было бы убедительно, если бы не ироничная гримаса и копье, торчащее между ее скрещенными пальцами.

— Так что будем надеяться, что с другой стороны нет нурикабэ, потому что, если мы его сломаем, наш выход не останется незамеченным.

— Мы не думаем, что он будет, — сказала Сузуме.

— Мы?

— Мы с Суги, — ответила девушка. — Она считает, что враг доверял предыдущему нурикабэ и не стал бы тратить силы на защиту другой стороны туннеля. И она говорит, что отсутствие ёкаев здесь, в туннеле, это доказывает. И я согласна. Так что, да, мы.

— Ты, кажется, сейчас гораздо лучше общаешься со своей ками, — сказал Рен.

— Да, — ответила она. — Она на самом деле довольно веселая. Если бы ты только слышал, что она говорит о…

— Да? — спросил Рен.

— Ничего, — невинно ответил Сузуме. — Ничего, ничего.

Охотник оглянулся на львицу-собаку, которая в ответ расплылась в довольной слюнявой улыбке.

— Мне вот интересно, — сказала Сузуме. — А почему Змея не призвала своего хранителя? Она ведь Кровь, верно? Она тоже должна уметь призывать львов-собак, так?

— Не каждая Кровь давала клятву хранителям, — ответил Рен, поглаживая подбородок своей комаину. — Змея могла бы призвать хранителей храма, но на горе Ига Уэно нет святилища. Возможно, в прошлом у нее был дух-партнер, но я никогда об этом не слышал.

— В прошлом? — спросила Сузуме, и ее веселость внезапно улетучилась. — Ты имеешь в виду, что они могут умереть? — Последнее она спросила шепотом, чтобы Маки не услышала.

— Как и любой дух, — ответил Рен. — Затем их сущность восстанавливается через длительный период времени. Если бы что-то случилось с Маки, она бы не существовала еще много лет, возможно, несколько десятилетий. В любом случае, я бы никогда ее больше не увидел. — Говоря это, он уткнулся лбом в макушку Маки и погладил ее по гриве с большей убежденностью, когда она захныкала. — В некотором смысле, она была бы мертва для меня.

— Это так печально, — сказала Сузуме со слезами на глазах. — Тогда давай сделаем так, чтобы этого никогда не случилось.

Львица-собака собака снова залаяла, и звук долго разносился по туннелю. Лай затих, и Сузуме продолжила свою песенку.

Это должно было быть здорово, подумал Рен, но веселье почему-то не подходило ни к этому месту, ни к этому времени. С Сузуме что-то происходило, и это становилось все сильнее. Молодой охотник задумался, не могут ли хорошее настроение и прилив энергии быть опасными, но, похоже, это был самый низкий пункт в его списке проблем.

Оптимизм Сузуме и логика Суги не ошиблись. Никто и ничто не охраняло выход из туннеля. Она вел к сломанной двери в глубине темной комнаты, которая использовалась в качестве кладовой под мостом через реку Камо. В комнате были разбросаны пустые или сломанные ящики, но больше ничего.

В проеме, ведущем к набережной и тихой реке, не было двери, и рама была расширена, чтобы пропустить самого большого ёкая. Стояла ночь. Темная, облачная ночь. Но даже тогда тлеющие угли столицы давали достаточно света, чтобы Рен понял — Киото уже никогда не будет прежним.