Чтение онлайн

Многие встречи принесли удивительные результаты. Так, пре­зидент Венесуэлы, который лично прибыл в аэропорт, чтобы встретить Барреду, предложил Мексике обратиться за помощью в Организацию Американских Государств, если Соединенные Штаты предпримут попытку интервенции. Сам президент дал слово в этом случае поддержать Мексику. В Никарагуа государ­ственный министр, бывший сандинистский генерал, предложил предоставить Мексике любое оружие из богатого арсенала ни­карагуанской армии, если возникнет необходимость защищать страну от империалистов. Даже лидеры тех стран Центральной и Южной Америки, которые публично осуждали Совет тринад­цати, в неофициальных беседах заявляли, что в случае воору­женного конфликта с Соединенными Штатами они встанут на сторону Мексики. Как сказал Барреде президент Бразилии: "Пора Соединенным Штатам начать относиться к республикам Латин­ской Америки, как к равным, и усвоить, что мировой порядок, как

его видят американцы, — не единственный возможный ва­риант".

Но одни обещания, как бы важны они ни были, ни револю­ции, ни Совету помочь не могли. Мексика нуждалась в реальной системе обороны, и обеспечить ее должен был не кто иной, как полковник Гуахардо. Назначив министром обороны именно его, Молина проявил недюжинную мудрость и дальновидность. Аль­фредо, обучавшийся во многих военных учебных заведениях Америки, изучил американские методы ведения войны и пони­мал их, как никто из его коллег-офицеров. Список учебных за­ведений был внушительным: курс диверсионно-разведыватель­ной и воздушно-десантной подготовки в Форт-Беннинге, штат Джорджия; усиленный курс для офицеров бронетанковых войск в Форт-Ноксе, штат Кентукки; колледж для командного и штаб­ного составов в Форт-Ливенуорте, штат Канзас, и снова Форт- Беннинг — американский военный институт. И все это — от­нюдь не случайно. При старом режиме полковника прочили на пост атташе в Вашингтоне и эксперта Министерства обороны по Соединенным Штатам. Даже назначение в такой неспокой­ный штат, как Тамаулипас, было частью того же плана. Любое вторжение в Мексику будет сопровождаться попытками захва­тить газоносные районы, находящиеся в северных районах шта­та и нефтяные промыслы — в южных. Расположение Тамаули- паса на равнине, выходящей к Мексиканскому заливу, также делало его наиболее уязвимым для вторжения американских вооруженных сил — как сухопутных, так и морских. И захват­чик, стремящийся к быстрой и сокрушительной победе, на­верняка не замедлит воспользоваться его уязвимостью.

Таким образом, готовя Мексику к вторжению с севера, Гуа­хардо делал то, чему он был обучен и что умел делать лучше других. Как и Барреда, он много времени проводил в разъездах. Воспользовавшись парой вертолетов "Хьюи", полковник, вмес­те со своим маленьким штабом, обследовал Северную Мексику вдоль и поперек, проверяя состояние боевой подготовки, на­блюдая за реорганизацией и вооружением местных милицейских отрядов. Попутно он встречался с окружными и гарнизонными командирами, объясняя, какую роль им предстоит сыграть в за­щите страны. Лично оценив возможность военной угрозы, он представил Совету и подчиненным ему командирам реальную картину того, Что способны сделать США, что они, вероятнее всего, сделают, и чем должна ответить мексиканская армия, дабы нарушить планы американцев. На основе этой оценки Гуахардо подготовил подробнейший план, учитывающий потребности ар­мии и милиции.

К несчастью, никто, даже Молина, не смогли предвидеть зага­дочных приграничных инцидентов, на которые жаловалось пра­вительство Соединенных Штатов. Хотя никто не сомневался, что на границе между США и Мексикой что-то происходит, все терялись в догадках, не зная, кто за этим стоит и почему стара­ется спровоцировать Соединенные Штаты на военные действия. У каждого члена Совета была своя версия, основанная на лич­ных и политических убеждениях. Завала уверял., что провока­ции — дело рук "левых", которые таким образом пытаются вы­нудить Штаты сделать то, что они сами сделать не смогли — устранить военных. Полковник Ацджел Руис, министр юстиции, соглашаясь с такой мотивировкой, считал, что в нападениях за­мешаны главари наркобизнеса, что именно они обеспечивают финансовую поддержку, а может, и людские ресурсы.

Молина, который всегда слыл великим стратегом, отказался открыто поддерживать ту или иную версию. Вместо этого он выбрал на редкость практичный подход.

— Не так важно, кто стоит за рейдами против американских пограничников, — подчеркнул он. — Важно Другое: они про­должаются. А самое важное — это то, что они препятствуют признанию нашего Совета Соединенными Штатами и толкают американских политиков на крайний меры. Чтобы успешно вы­полнить свои цели, Совету необходимо время и для утверждения своей власти, и для реорганизации государственного аппарата, и, что не менее важно, для оживления экономики страны. И война, пусть даже кратковременная, сведет эти усилия на нет.

Имея это в виду, Молина, которого поддержали все члены Совета, предоставил Гуахардо полную свободу в улаживании приграничного конфликта. Ему поставили единственное усло­вие: действовать нужно быстро и, по возможности, не раздражая американцев.

А Гуахардо недоумевал: как можно выполнить это условие? Ведь любая попытка укрепить оборону или активизировать дея­тельность военных подразделений в северных штатах неизбежно усилит подозрения

и страхи американцев.

— Как, — спросил он, — можно начать вооружаться, не вы­зывая тревогу у соседа? В конце концов, сосед все равно пой­мет, что и ему нужно заняться тем же, чтобы защитить себя и свой дом. А если он этого не сделает, вся его семья сочтет это преступным легкомыслием.

Выражая мнение всего Совета, Молина невозмутимо ответил:

— Ты уж постарайся, дружище. Это все, о чем мы можем тебя просить.

Покончив с утренней пробежкой, свежий после душа, Скотт Диксон был готов приступить к серьезным делам. Проходя через административный отдел в поисках первой чашки кофе, он ска­зал своему заместителю, чтобы кто-нибудь из планового отдела принес в его кабинет все "Зеленые" планы и слайды с пояснени­ями. И чтобы никто, под страхом смерти, не смел его беспоко­ить.

Диксон сидел за своим столом, разбирая кипу бумаг и доклад­ных записок, накопившихся в ящике с входящими документами, когда в кабинет вошла служащая планового отдела и положила на край стола для заседаний толстую зеленую папку-скоросши­ватель, большой планшет и стопку окантованных диапозитивов. Когда женщина вышла, закрыв за собой дверь, подполковник несколько секунд смотрел на папку, потом перевел взгляд на груду бумаг, оставшихся в ящике. Он прикинул, не оставить ли входящие документы на потом, но передумал: хоть и маловеро­ятно, а все же вдруг среди них есть что-то по-настоящему важ­ное? Вопреки нежеланию, он разобрал все бумаги до последней. Наверняка его заместитель, обязанный следить за тем, чтобы все документы своевременно регистрировались и своевременно рассматривались, теперь вздохнет с облегчением.

Покончив с этим нудным делом, Скотт взял чашку кофе и стопку бумаг, которые он рассмотрел и завизировал, и напра­вился к столу заместителя. Плюхнув документы на середину иде­ально чистого стола своего помощника, он подошел к кофевар­ке, в очередной раз наполнил чашку и вернулся в кабинет — просматривать "Зеленые" планы.

Название чрезвычайных планов дивизии по вторжению в Мек­сику имело свою предысторию. До Второй Мировой войны в армии существовала обширная серия военных планов, так назы­ваемые "Радужные" планы. В нее входили отдельные операции, разработанные Военным министерством — так тогда называ­лось Министерство сухопутных вооруженных сил — между 1920 и 1940 годами с целью противостоять каждой стране, которая представляла в то время потенциальную угрозу для США. В этой серии любой план, имеющий отношение к Мексике, назывался "Зеленым". "Зеленые" планы, наиболее тщательно разрабо­танные, в свою очередь, основывались на Общем плане мек­сиканской войны, составленным в 1919 году.

План 1919 года предписывал закрыть границу Соединенных Штатов, захватить мексиканские нефтяные месторождения в Тампико, а также месторождения угля южнее границы с Теха­сом и организовать блокаду главных морских портов Мексики, отрезав ее, таким образом, от других стран Центральной Амери­ки. Поскольку многие задачи современных военных планов со­впадали с целями старых "Зеленых", Диксон, получивший в Виргинском военном институте степень по истории, решил на­звать эскизные военные планы 16-й бронетанковой дивизии по Мексике "Зелеными". Командир дивизии Длинный Эл, любив­ший, чтобы все было просто, одобрил это название.

На самом деле в "Зеленые" планы входили шесть отдельных планов боевых действий в чрезвычайной ситуации. План "Зеле­ный-1" был чисто оборонительным, и предусматривал только закрытие границы Соединенных Штатов и отражение атак на границе с Мексикой — и ничего больше. В других же "Зеле­ных" планах закрытие границы — главная операция плана "Зе­леный-1" — являлось только начальным этапом. "Зеленый-2" включал в себя закрытие г раницы, но предполагал активное со­трудничество с мексиканской армией, что обеспечило бы совме­стные мексикано-американские операции на юге. "Зеленый-З" подразумевал уничтожение вражеских сил к 1017 от границы, по предусматривал, что мексиканские вооруженные силы не станут ни содействовать этим операциям, ни препятствовать им. "Зеле- ный-4" предполагал, что мексиканские вооруженные силы ста­нут защищать свою территориальную неприкосновенность, если Соединенные Штаты попытаются преследовать и уничтожить вражеские формирования к югу от границы. "Зеленый-5" пре­дусматривал оккупацию ряда районов Северной Мексики и со­здание буферной зоны, препятствующей набегам на террито­рию США. Самый обширный план, "Зеленый-6", представлял собой тотальное вторжение с целью свержения военного режи­ма и восстановления справедливо избранного демократического правительства. Существовал еще и план "Зеленый-7", но он под­разумевал применение ядерного оружия, и потому относился к разряду особо секретных документов, так что в распоряжении 16-й бронетанковой дивизии его не было.