Чтение онлайн

Однако ей понадобились годы, чтобы понять: по-другому тоже не получается. Образ свободной женщины, каким он ей всегда рисовался, — хозяйки собственной судьбы, меняющей любовни­ков как перчатки, — на поверку оказался пустышкой. Джен поняла, что не сможет вечно носиться, как свободный электрон. И в Скотте она обрела человека, достойного уважения и восхи­щения, человека, который так отличался от всех, кого она знала раньше и, в то же время, оказался таким близким, что от одной мысли потерять его становилось больно. Скотт никогда не пы­тался подавить или переделать ее. Напротив, он ценил ту новиз­ну и непредсказуемость, которые она вносила в его жизнь. Ее же радовало то, что она может быть подругой мужчине, не стано­вясь его законной

женой. И поэтому когда Джен спрашивали, почему они не поженятся, она только отчасти шутила, отвечая, что слишком ценит дружбу Скотта и свою любовь к нему, чтобы испортить все дело замужеством.

Сообщение метеоролога о том, что в большинстве районов Техаса снова ожидается ясный, солнечный день, не вызвало ни у Джен, ни у Скотта никакой реакции. Зато услышав объявление второго диктора — хорошо одетой большеглазой женщины, — что после рекламной паузы им предстоит услышать новые под­робности о нападениях в приграничном районе этой ночью, они оба насторожились.

Выложив свою ношу на стол, Диксон все же решил заглянуть в буфет, где лежали булочки.

— Еще одна бессонная ночь для наших стражей границы?

— Похоже на то. Ты действительно не знаешь ничего тако­го, чем хотел бы поделиться со мной?

— Отчего же? В Центральном Техасе ожидается жаркая, сол­нечная погода. Как тебе это для начала?

Джен собиралась достойно ответить, когда возобновилась про­грамма новостей. Заученным тоном, соответствующим серьезно­сти момента, бойкая молодая ведущая начала с краткого обзора главного утреннего сюжета. Как всегда, пользуясь находившейся позади картой, она подробно описала место, характер каждого из трех инцидентов, которые произошли минувшей ночью. Пока ведущая говорила, Джен и Скотт молча двигались по кухне, то и дело поглядывая на телеэкран, — каждый готовил свой персо­нальный завтрак. И только когда снова пошла реклама, они про­должили разговор.

— Не могу понять, Скотт: почему ни ЦРУ, ни ФБР не сумели ничего обнаружить? Господи, как все это похоже на плохой фильм ужасов: повсюду трупы, и никаких следов и ключей к разгадке.

Диксон добродушно хмыкнул.

— Только не надо, дорогая, считать себя одиноким следопы­том. Уйма людей в Вашингтоне — в том числе и наш милый друг Эд Льюис — задает себе тот же вопрос. И я очень надеюсь, что эти люди будут продолжать задавать вопросы и найдут ответ раньше, чем кто-нибудь сделает глупость и уступит призывам к действию.

— Как ты думаешь, Скотти, в ближайшем будущем нас ожи­дает перспектива боевых действий?

Притворяясь, что не расслышал вопроса, Диксон вынул из тостера булочки и приготовился намазывать их маргарином и джемом. Глядя на него, Джен поняла, что он намеренно игнори­рует ее вопрос, а это наверняка значит, что она попала почти в "десятку". Джен знала, что упорствовать с расспросами беспо­лезно: Скотт все равно ничего не скажет, — и потому решила сменить тактику.

— Сегодня у тебя — тяжелый день?

Тема сменилась; Диксон вздохнул с облегчением и перестал слушать ведущую, которая продолжала монотонно повествовать о случившемся. Не пройдет и часа, как он подробно узнает об этом на совещании от дежурного офицера и начальника дивизи­онной разведки. Придвинув стул, Диксон сел, налил в стакан апельсиновый сок и принялся жевать булочки, одновременно отвечая Джен:

— Ничего интересного. Обычная тягомотина. Нужно закон­чить пару инструкций, провести проверку боевой подготовки и встретиться с несколькими конгрессменами и их сотрудниками. Им .кажется, что мы "потеряли" кое-какие факты, и они явились сюда, чтобы лично их отыскать.

Скотт пытался отделаться шуткой, но Джен уже знала, зачем приехали члены конгресса — хотя бы по составу группы. Конг­рессмен Харриман, председатель комитета Палаты представите­лей по вооруженным силам, и конгрессмен Эд Льюис из комите­та по делам разведки всю последнюю неделю занимались одним- единственным вопросом: как

собирается армия обеспечивать охрану южной государственной границы. Запросы Харримана о планах по защите границы бомбардировали и Белый Дом, и Пен­тагон. Только расследование Льюиса, который стремился выяс­нить, почему ЦРУ не сумело предугадать переворот в Мексике, а теперь не может найти разгадку приграничных инцидентов, по­буждало правительство к каким-то ощутимым действиям. Но рейды не прекращались, а никакой стоящей информации по- прежнему не было, и от этого все усилия властей казались сла­быми и тщетными. Джен знала, что Скотт работает над планами действий в чрезвычайной ситуации и что, в конце концов і Белый Дом, и Пентагон будут вынуждены уступить нажиму и что-то предпринять.

С другой стороны, она была уверена, что в свое время узнает все из официальных источников, как и ее коллеги-репортеры. Джен слишком любила Скотта Диксона, чтобы променять их отношения на мимолетную сенсацию. Решив впредь избегать скользкой темы, она спросила, состоится ли вечером назначен­ный прием для конгрессменов.

Энергично жуя булочку, Диксон насмешливо ответил, что как раз на таких мероприятиях конгрессмены обычно и ищут необ­ходимые им факты. Потом, после минутного раздумья, он спро­сил, не решила ли Джен отложить поездку в Браунсвилл, чтобы попасть на этот прием.

Лучезарно улыбнувшись, Джен склонила голову набок.

— А ты как думаешь, дорогой?

— Никак, просто хотел проверить. Ты не забыла дорогу в офицерский клуб?

— Конечно нет, дорогой. Только, пожалуйста, Скотти, окажи мне одну услугу — вымой руки перед тем, как пойдешь меня встречать. А то в прошлый раз, когда ты явился прямо с работы, мне пришлось отдать одежду в чистку — так она провоняла танком — и два дня отмываться под душем.

Диксон ухмыльнулся.

— Неужели тебе не понравилось, Джен? Вспомни, как раз те два дня мы, как сумасшедшие, занимались любовью. Ты же зна­ешь, как возбуждает танкистов запах пороха и дизельного масла.

— Вот что, Скотти, если только это способно тебя возбудить, нам пора серьезно поговорить о наших отношениях.

Диксон встал и, обойдя стол, оказался у Джен за спиной. Од­ной рукой обняв ее за талию, он запустил другую в глубокий вырез ее просторной розовой футболки. Потом, наклонив голо­ву, стал целовать в шею, одновременно легкими, нежными при­косновениями лаская соски.

— Ладно, поговорим. Только попозже.

Пока полковник Сальвадо Завала обсуждал с министром сель­ского хозяйства необходимость прекратить нормирование выда­чи хлеба в южных районах, Гуахардо оглядывал собравшихся за столом членов Совета. Как удачно Молина подобрал их для тех постов, которые они занимают! Полковник Эмануэль Барреда, отвечающий за иностранные дела, — отличный тому пример.

С 29 июня Барреда почти постоянно находился в разъездах — он посетил столицы не только государств Латинской Америки, но и Японии, Китая, а также многих европейских стран. Офи­циально его встречи с государственными деятелями должны были способствовать признанию нового режима и заложить основы для экономического сотрудничества. Попутно Барреда хотел прощупать лидеров латиноамериканских государств и выяснить, на какую помощь может рассчитывать Мексика, если Соединен­ные Штаты решатся на вмешательство в ее дела. Имея в виду это, последнее соображение, Эмануэль спланировал свои поезд­ки так, чтобы каждый его визит в какую-либо страну состоялся через несколько дней, а то и часов после визита туда государ­ственного секретаря США. Иногда эти встречи происходили буквально одна за другой: например, в Буэнос-Айресе, столице Аргентины, почетный караул, провожавший американского го­сударственного секретаря, был вынужден возвращаться почти бегом, чтобы успеть встретить Барреду. Зато полковник мог ощутить, как относятся американцы к революции и что замыш­ляют.