Чтение онлайн

С задором молодого офицера, который верит в себя и в своих подчиненных, лейтенант ответил на вопрос полковника тоном, который звучал почти хвастливо:

— Ясно, сумеем. Сержант проверил их на месте. Ведь совсем простое оружие...

Открыв глаза, Гуахардо обрушил на лейтенанта целую оче­редь приказов:

— Пусть команда с башни N2 1, взяв оба пулемета, немедлен­но спускается по наружной стене вниз и следует к северным воротам. Команда с башни № 6, тоже выбравшись за стену, вме­сте с пулеметами последует к южным воротам.

Переведя взгляд на майора, Гуахардо продолжал отдавать рас­поряжения:

— Оставьте капитана Кастро с половиной группы М в доме, пусть отвлекают внимание наемников.

Вы, мой друг, возьмете остальных из группы М, пройдете через сад, переберетесь через северную стену, подойдете к подножию башни №3 и установите там пулеметы, чтобы обстреливать пешеходный мост и летное поле с севера. Пусть саперы с помощью взрывчатки обеспечат доступ в башню № 3. Постарайтесь захватить башню. — Альфредо сделал паузу, чтобы подчеркнуть главную мысль: — Во что бы то ни стало установите пулеметы и не дайте никому скрыться.

Касо на секунду задумался.

— А как же ролики на стенах?

— Они вращаются только в одну сторону — наружу. Ведь ролики предназначены для того, чтобы не впустить никого внутрь. Возможно, вам предстоит жесткая посадка, но с этим можно справиться. Есть еще вопросы?

— Как я понял, полковник, вы повторите тот же маневр на юге?

Охваченный возбуждением, Гуахардо не познакомил своих людей со всем планом.

— Да, вы правы. Я пошлю половину группы Ф вместе с ко­мандиром через южную стену, чтобы они присоединились к са­перам из башни № 4. Это будет ловушка для людей Аламана. А я сам, с остатками группы Ф и саперами из башни № 5, как и было предусмотрено, начну очищать гараж, конюшню и казармы.

Гуахардо взглянул на Касо, потом — на лейтенанта.

— Будут какие-нибудь вопросы?

Оба покачали головами.

— Вот и отлично. А теперь поторопитесь.» Время работает против нас.

Столь внезапное и непривычное напряжение всех физиче­ских сил измучило Аламана. На какое-то время о нем все забыли, и он в одиночестве сидел в углу казармы. Страдая от боли и грубого обращения Чайлдресса, эль Дуэньо безучастно следил за разворачивающимися перед ним картинами. Все каза­лось нереальным, будто в дурном сне. Внезапная страшная смерть партнеров, погибших прямо у него на глазах, бледнела по срав­нению с участью, постигшей его любимый Чинампас. Все, что было наполнено для него таким смыслом, рушится до основа­ния, а он сидит, не в силах ничего предпринять.

Напротив того места, где сидел Аламан, несколько наемников из гарнизона Чинампаса по очереди вели обстрел двора и дома. Оружейный дым, смешанный с дымом горящей башни и верто­лета, наполнял комнату вонью, от которой у Эктора перехвати­ло дыхание. В нескольких шагах от него начальник охраны Де- лапос и американец о чем-то совещались по-английски. И хотя Аламану удалось разобрать только половину сказанного — остальное заглушала ружейная пальба, — он все же уловил глав­ное: оба сошлись на том, что положение безнадежно, и пора спасаться бегством.

Аламану хотелось возразить, потребовать, чтобы они продол­жали сражаться за Чинампас, но у него не нашлось сил и храб­рости, чтобы высказать такое требование вооруженным наемни­кам. Несмотря на смятение и уязвленное самолюбие, у него хва­тило здравого смысла, чтобы понять: наемный гарнизон вовсе не питает такой любви к Чинампасу, как он сам. Ничего из того, что он мог бы им сейчас предложить —даже обещание награды, — не заставит их бороться за спасение этого райского уголка. Только желание выжить и получить то, что им причитается, — вот и все, что имеет смысл для наемников. Как деловой человек, Ала­ман это прекрасно понимал. И все же мысль о потере Чинампа­са и всего, что с ним связано, доводила его до слез.

Пока их хозяин старался справиться со своими чувствами, Делапос и Чайлдресс торопливо обсуждали создавшееся поло­жение. Ни один из них

не мог понять, почему десантники, не­смотря на хорошую подготовку и четкое руководство, не удосу­жились захватить летное поле. Впрочем, какое это имеет значе­ние? Важно то, что подобная оплошность открывает путь к бег­ству. И нет никаких сомнений, что путь этот скоро закроется. Необходимо решить единственный вопрос: как вывести из ло­вушки Аламана — человека, который им платит, а с ним — как можно больше людей, и сделать это раньше, чем бегство ока­жется невозможным.

Несмотря на то, что старшим был Делапос, Рэндел, во время службы в армии США прошедший подготовку в отряде "зеле­ных беретов", и умением, и опытом не уступал своему шефу, а кое в чем даже превосходил его. Порой Делапос обращался к нему, как к равному, и всегда прислушивался к его мнению. Поэтому вполне естественно, что в столь ответственный момент Чайлдресс взял руководство на себя. В конце концов, оба были профессионалами и знали: все решает результат, а не какие-то формальности.

— Пилоты все еще на поле?

— Не знаю. Кто-то говорил, что они побежали в том направ­лении, как только началась стрельба. Так что, наверно, они еще там. Но если даже их там нет, все равно нужно пробиваться туда.

Рэвдел кивнул в знак согласия.

— Все верно. Кто из нас поведет сеньора Аламана, а кто будет прикрывать отход с тыла?

Прежде чем ответить, Делапос оглядел имеющихся в его рас­поряжении людей. В такой ситуации трудно предугадать, как поведут себя наемные защитники. Как ни хотелось начальнику охраны уйти с хозяином, он знал, что должен остаться: он луч­ше справится с наемным войском, которое сам же и создал. Снова повернувшись к американцу, он приказал ему взять троих людей, доставить Аламана на летное поле и отправить как мож­но скорее. Он, Делапос, дает Чайлдрессу две минуты, после чего, собрав людей, последует за ним.

Услышав, что охрана собирается покинуть Чинампас, Эктор внезапно вышел из оцепенения и закричал из своего угл$:

— Интересно, мой друг, как вы собираетесь это осуществить? У нас не хватит вертолетов, чтобы вывезти всех.

Удивленный этой внезапной вспышкой, Делапос выпрямился и, подбоченясь, посмотрел на своего хозяина сверху вниз.

— Это не ваше дело. Если понадобится, мы уйдем от федера­листов пешком и станем пробираться на север.

Повернувшись к нему спиной, он, глядя Рэнделу в глаза и понизив голос, чтобы не услышал Аламан, продолжил:

— А теперь, мой друг-финго, пора вызволять отсюда нашего бесстрашного предводителя. Если он не спасется, никому из нас не заплатят.

Чайлдресс хохотнул:

— Наемник всегда остается наемником.

Потом, снова посерьезнев, спросил Делапоса, где они встре­тятся.

— Через пять дней ждите нас на старом учебном полигоне — на том, где летное поле. Если к тому времени мы не появимся, желаю с пользой потратить денежки. А теперь ступай.

Отослав Касо и лейтенанта инженерных войск, Гуахардо тот­час пожалел, что не взял на себя более активную роль. И хотя это имело свой смысл, поскольку такое решение почти совпада­ло с первоначальной расстановкой сил, полковник все же ощу­щал беспокойство: возложив такую важную и опасную задачу на своих подчиненных, сам он остался здесь, в безопасности, и, что гораздо хуже, не имел возможности лично проследить за ее выполнением. После того кдк все ушли, ему оставалось только наблюдать и ждать. Еще несколько секунд он размышлял, огля­дывая опустевшую комнату, где, кроме него, находились только солдат, стреляющий из второго окна, да труп на полу, после чего решил дать выход нервной энергии, занявшись делом.