Чтение онлайн

К удивлению Джен, в ответе Гуахардо не было ни торопливо­сти, ни гнева. Напротив, он улыбнулся и молча покачал головой. А когда заговорил; голос его звучал мягко.

— Понимаю. Вы считаете, что достаточно спасти одного ре­бенка. И если я, к примеру, это сделаю, то смогу жить спокойно, как и все вы, янки.

Джен, все еще вне себя от злости, продолжала наступать:

— А что, собственно, в этом плохого?

— Мисс Филдс, когда я проходил курс подготовки в Канзасе, меня однажды пригласили в ресторан. Там, рядом с кассой, сто­ял ящичек в виде буханки хлеба. Висевшее рядом объявление гласило: "Пятидесяти центов хватит, чтобы накормить голодаю­щего ребенка из бедной страны в течение двух дней". Увидев это объявление, я разозлился на хозяина и его соотечественников. Я не понимаю людей, которые могут так легко отделаться от бед­ных и голодных во всем мире и, заплатив столь Ничтожную

сум­му, создать впечатление, что делают доброе, полезное дело. От­дав пятьдесят центов, они будут целую неделю или даже месяц чувствовать себя спокойно рядом со своими раскормленными детьми, которые ни в чем не нуждаются и никогда не узнают мук голода.

Помолчав секунду, Гуахардо огляделся по сторонам. Джен пос­ледовала его примеру.

— Нет, мисс Филдс, в нашей игре ставки куда выше, как говорят в вашей стране. И я не успокоюсь, пока не положу ко­нец не только этому кошмару, но и системе, которая его поро­дила.

Полковник смотрел на Джен, и лицо его снова приобрело холодное выражение, глаза сузились, превратившись в щелки.

— Да, вы правы! Я мог бы спасти Анжелу. Мог бы прямо сейчас вернуться туда, забрать девочку и спасти ее. Но кто спа­сет других, ей подобных? Вы, мисс Филдс, с вашими пятидеся­тицентовыми пожертвованиями? Нет, — ведь вы живете на севе­ре, слишком далеко, чтобы слышать крики голодных детей или

С этими словами Гуахардо подошел к своей машине. Нако- нец-то интервью закончилось. Но гнев и смятение, переполняв­шие Джен, еще не улеглись. Она долго стояла, а в голове у нее все звучали резкие слова полковника, смешанные с картинами, звуками и запахами трущоб пригорода. Когда Тед и Джо Боб присоединились к Джен, она уже обрела способность ясно мыс­лить. Гуахардо прав. И знает это. И она это тоже знает. Теперь остается одно — выяснить, что делать с этим знанием дальше.

Кто ничем не рискует, ничего не получает.

Пословица

Стоя в строю и томясь от безделья в ожидании командира взвода, солдаты Федерального округа (группа Ф) переминались с ноги на ногу, зевали и потягивались. Полковник Гуахардо, сидя­щий в полуразрушенном ангаре над картами и схемами, разло­женными перед ним на шатком столе, время от времени подни­мал голову и с равнодушным видом смотрел на них. Перед нача­лом боевой операции лишь он и капитан, исполнявший обязан­ности командира взвода, знали, куда они отправляются и с ка­кой целью. Даже пилоты, которым предстояла переброска груп­пы Ф и еще трех групп, не имели представления о месте назна­чения.

Снова углубившись в документы, Альфредо задумался: так ли необходима сложная система обманных ходов и мер предосто­рожности, которую он изобрел, чтобы перехитрить противника и не вызвать у него никаких подозрений. В ходе подготовки операции он и сам порой с трудом понимал, где правда, а где — вымысел. Однако такие меры строжайшей секретности не были излишни — ведь "охота" шла на одного из самых опасных и коварных преступников во всей Мексике.

Сеньор Эктор Аламан, прозванный "эль Дуэньо", — "Хозя­ин", создал целую империю наркобизнеса, которая раскинула свои щупальца по всему Карибскому бассейну. В ее рядах были политики, высокие полицейские чины, судейские чиновники и офицеры вооруженных сил всех стран региона, включая и Со­единенные Штаты.

Сам Аламан не был напрямую связан с производством, пере­возкой и продажей наркотиков. З ато он оказывал всевозможное содействие тем, кто этим занимался. Владея обширной инфор мацией о сдросе на наркотики, Аламан и его советники коорди­нировали действия производителей и поставщиков. Подкуплен­ные им банкиры оказывали производителям и поставщикам раз­нообразные финансовые услуги, помогая "отмывать" деньги, по­лученные от нелегального бизнеса. Страховая система Аламана, представляющая собой не что иное, как сложную систему взя­ток, давала его клиентам возможность проворачивать дела, не опасаясь вмешательства со стороны официальных структур.

Для вербовки "служащих", обеспечивавших безопасность опе­раций, использовались любые преступные методы — от обыкно­венного взяточничества до терроризма. Имеющаяся в его распо­ряжении сеть агентов, которая поставляла достаточно полную информацию об опасности — реальной или потенциальной, — позволяла Аламану и членам его боевой группы вовремя нейтра­лизовать угрозу. Так, людей, которые могли помешать проведе­нию той или иной операции, убеждали изменить свое мнение и подкупом пытались привлечь на свою сторону. Тех, на кого по­влиять не удалось, просто уничтожали, причем

так, чтобы это послужило уроком для других. Гуахардо в прошлом довелось испытать на себе власть Аламана.

Всеми делами Аламан руководил из своей виллы, располо­женной в штате Тамаулипас, где Альфредо занимал пост коман­дующего военным округом. И вот, прямо у него на глазах, под носом у полиции и правительства штата, Аламан воздвиг в двад­цати двух километрах к юго-западу от Сьюдад-Виктории насто­ящую крепость. Крепость эта, названная Чинампас, имела це­лый штат специалистов с многолетним опытом работы во всех сферах деятельности, обеспечивающих прибыльность, эффектив­ность и безопасность наркобизнеса. В их распоряжении находи­лись компьютеры с информационными системами, превосходя­щими те, что имелись у мексиканской армии. Защиту крепости обеспечивал гарнизон из пятидесяти отлично вымуштрованных охранников, завербованных в лучших агентствах и вооружен­ных новейшим оружием. За основу была взята система обороны, что использовалась в Израиле для охраны складов ядерного ору­жия. Словом, Чинампас, стены которого могли выдержать пря­мое попадание 105-миллиметрового танкового снаряда, представ­лял крепкий орешек для желающих проверить его обороноспо­собность.

Впрочем, никто и не думал об этом. Самой лучшей защитой Чинампаса была та, что исходила от благосклонных, хорошб оплачиваемых и заботливо лелеемых государственных чиновни­ков — как на уровне штата, так и выше. Правді, Альфредо мог предположить, что некоторые правительственные и по­лицейские чины, подкупленные эль Дуэньо, возможнр, и не пред- ставляли всех масштабов его деятельности. Однако откровен­ность, с которой Аламан афишировал дружбу с ними, отметала все сомнения. Еще до окончания строительства Чинампаса Гуа­хардо не раз наблюдал, как целая процессия должностных лиц тянется в "рай" Аламана, чтобы провести там уик-энд или от­пуск. Удовлетворяя все их прихоти, Аламан обеспечил себе такую степень безопасности, о которой большинство дельцов преступного мира могли только мечтать.

Лишь человек, обладающий характером и убежденностью Альфредо, мог решиться на операцию по уничтожению Чинам­паса. Для него, профессионального военного, это стало делом чести. Когда Чинампас привлек внимание полковника, он, в со­провождении одного из своих доверенных офицеров, проник в это логово, и хотя строительство Чинампаса было еще не закон­чено, Альфредо по достоинству оценил его укрепления. Он уви­дел в нем опухоль, которую необходимо удалить, прежде чем она уничтожит весь штат. И тут Гуахардо совершил ошибку — он отправился к губернатору Тамаулипаса. Высказав ему свои опасения, он предложил немедленно уничтожить строящуюся крепость. Губернатор выслушал его с деланной искренностью, в которую Альфредо наивно поверил. Поблагодарив полковника за проявленную бдительность, он заверил его, что примет надле­жащие меры. Целый месяц Гуахардо ничего не слышал об этом деле. Но однажды утром он, наконец, понял, в чем заключались обещанные "меры". Отправляясь на работу, он открыл дверь и обнаружил, что на ней, вверх ногами, распято обнаженное тело капитана, сопровождавшего его в поездке в Чинампас. Насколь­ко глубоко все правительство погрязло в коррупции, Гуахардо понял только после того, как на следующий день к нему в каби­нет заявился начальник полиции штата и посоветовал полковни­ку держаться от Чинампаса подальше. Сначала Альфредо не мог понять, почему убили капитана, а не его — человека, рекомен­довавшего покончить с Чинампасом. Ответ он получил на похо­ронах капитана от одного из своих друзей. Полковник Гуахардо, занимавший в армии высокий пост и пользовавшийся уважени­ем, был бы больше полезен Аламану, если бы тому, путем такой простой и наглядной демонстрации силы, удалось склонить его на свою сторону. В противном случае, акция Аламана должна была напугать Альфредо и отбить у него всякое желание дей­ствовать.

Полковник был глубоко потрясен этим случаем и не скоро оправился от шока. Но вместо страха он теперь испытывал гнев и ненависть. Именно тогда, еще до того, как Альфредо стали известны планы Молины устроить переворот, полковник решил посвятить себя делу уничтожения тех, кто превратил его родину в проститутку, которой может воспользоваться любой, кто пред­ложит хорошую цену. И хотя на заданный ему американской журналисткой вопрос о причинах, побудивших его присоеди­ниться к Совету тринадцати, он дал правдивый ответ, все же эти причины бледнели по сравнению с главной его целью — разда­вить Чинампас и всех тех, кто нашел там пристанище. Государ­ственный переворот и даже убийство президента были необхо­димы ему только для того, чтобы приступить к осуществлению главной его цели — отплатить Аламану за уязвленную гордость и попутно освободить Мексику от ему подобных.