Чтение онлайн

— Только, если ярмарки не будет, это напрасная трата времени и сил, — заметил хозяин гостиницы. — Может, когда ты доберешься до Лиссен Карак, от крепости уже и камня на камне не останется.

— Доля истины в твоих словах, конечно, есть. Вот только сидеть и гадать, что там да как, смысла нет. Все равно мы пока ничего не знаем. — Горец окинул взглядом всех присутствующих. — Среди моих ребят есть прекрасный арфист и еще дюжина музыкантов, и пока Дормлинг стоит, ставлю золотой нобль против медяка, что мы можем слушать веселую музыку и танцевать до самого рассвета. Довольно разговоров о войне, давайте хорошенько повеселимся.

Стоявшая

у дальних дверей рослая служанка притопнула и одобрительно кивнула.

Младшая дочь хранителя хлопнула в ладоши.

— Так вот почему тебя называют королем погонщиков. — В ее голосе звучали нотки одобрения. — За Гектора, владыку Зеленых холмов!

Гектор Лаклан нахмурился.

— В Зеленых холмах лишь один владыка — Змей из Эрча, — произнес он. — У него никогда не будет соперников, поскольку никто не посмеет бросить ему вызов. А еще он слышит все, что говорят о нем люди, поэтому не стоит приписывать мне титул владыки каких–то там холмов, верно, хранитель?

Собеседник хорошенько приложился к кружке с элем, приобнял дочь за плечи и сказал:

— Милая, никогда больше так не говори. Змей нам не друг, но и не враг, до тех пор пока мы держимся от него подальше и пасем овец там, где он велит, хорошо?

Она заплакала и выбежала из комнаты, поскольку все присутствовавшие не спускали с нее глаз. Через какое–то время женщина у дверей хлопнула в ладоши и дерзко заявила:

— Черт с ним, со Змеем этим! Где обещанный арфист?

Дезидерата устроилась на кушетке в верхних покоях дворца. На ней были лишь длинная сорочка из полупрозрачной ткани и шелковые чулки с красными кожаными подвязками. Ее няня, неодобрительно фыркнув при виде дезабилье своей госпожи, приступила к выполнению неимоверно сложной задачи — сбору обуви королевы.

В руках Дезидерата держала свиток, книгу повседневного учета и инкрустированный серебром графитовый карандаш и непрерывно что–то строчила.

— Почему они не делают колеса телег одинакового размера? — поинтересовалась она.

Диота состроила гримасу.

— Потому что колесные мастера не делятся своими замерами, госпожа.

Дезидерата села.

— Неужели?

Няня пыхтела, пытаясь найти второй тапок из дамастной [64] ткани, и наконец обнаружила его под кушеткой.

— Каждый колесник мастерит колеса по собственным размерам, как правило, передающимся от отца или деда. Часть мастеров делает телеги шириной с самый узкий мост. Я выросла в гористой местности, и Мост орхидей был самой узкой дорогой во всей округе. И ни один плотник не стал бы делать остов телеги шире того моста, и ни один колесник…

Королева нетерпеливо перебила:

— Я поняла. Но военные повозки… Военных повозок ни у кого нет. У нас есть вассалы, занимающиеся извозным промыслом. Они получают дома и фермы, а в обмен на это предоставляют всего одну телегу и одного извозчика. Что–то более несуразное можешь представить? А когда их телега ломается, то это уже трудности короля.

Она задумчиво укусила

карандаш.

— Ему нужен профессиональный обоз: сделанные для военных целей повозки с извозчиками, которым бы платили.

Женщина принялась лихорадочно что–то записывать.

— Боюсь даже представить, во сколько это все обойдется, миледи.

Дезидерата помотала головой.

— А знаешь ли ты, сколько стоит отремонтировать колеса одной телеги? Вовсе необязательно, что война будет стоить столько же.

— Вы меня забавляете, миледи, — сказала Диота.

Она нашла оба красных тапка из телячьей кожи, что само по себе было чудом, и теперь надевала всю коллекцию на специальные формы, чтобы во время путешествия обувь не потеряла вид.

Королева одарила пожилую женщину улыбкой, за которую сражались все придворные кавалеры.

— Я забавляю тебя, дорогая няня?

— Вы, королева красоты, чья головушка забита романтикой и сиянием звезд, теперь обдумываете, как наладить снабжение королевской армии.

Диота покачала головой.

— Без фуража и провианта рыцарь и его боевой конь бесполезны, — заявила Дезидерата. — Если мы хотим одержать победу, их нужно накормить. Ты думаешь, моя голова забита сиянием звезд, няня? Загляни в голову какого–нибудь молодого человека. Бьюсь об заклад, половина юных щеголей, которые пытаются заглянуть ко мне под юбку и борются, чтобы поцеловать мою руку, поскачут вершить великие дела, не захватив даже торбы для своих лошадей.

Не говоря о пропитанной маслом ткани, чтобы обработать лезвие меча, и точильном камне или труте и огниве, чтобы развести костер.

Королева мотнула головой, чтобы локоны не лезли в глаза.

— Я наблюдала за рыцарями всю свою жизнь. Половина из них — хорошие бойцы, но менее десятой части едва ли могут стать хотя бы сносными солдатами.

Диота поморщилась.

— Мужчины. Что тут еще сказать?

Дезидерата залилась смехом и взялась за второй свиток.

— Я уже довольно далеко продвинулась в составлении плана турнира. В любом случае все рыцари королевства соберутся в одном месте, поэтому отложу дату проведения турнира на месяц — на четвертое воскресенье, День святой Троицы — неплохое время для грандиозного представления. Как раз закончатся посевные работы, а впереди останется лишь пора сенокосов.

— В четвертое воскресенье в Лорике проходит ярмарка крупного рогатого скота, — заметила Диота.

Королева вздохнула.

— Точно. — Она недовольно скривилась. — Чтоб ее.

— Так проведите турнир в Лорике.

— М–м–м, — задумалась молодая женщина. — Если турнир принесет в их казну деньги, то для города это будет очень хорошо, так же как и для наших с ними взаимоотношений. И, насколько я понимаю, моему супругу пришлось пойти там на кое–какие уступки.

— Потому что ваш безупречный рыцарь сжег «Два льва»! — выпалила Диота. — Чужеродный мерзавец!

— Няня!

С большим мастерством королева взмахнула подушкой, попав старой служанке мягкой кисточкой по затылку.

— Неотесанный деревенщина в доспехах.

— Он считается лучшим рыцарем в мире. — Королева вздохнула. — Ты не должна о нем рассуждать, исходя из общепринятых правил…

— Господи Иисусе, — перебила ее Диота, — если он действительно лучший рыцарь в мире, то должен соблюдать эти самые правила.

Их взгляды встретились. Правда, поскольку Диота никогда не забывала о своем долге, ее губы растянулись в улыбке.