Короткая встреча
Шрифт:
Цифра 7 всегда вызывала во мне подспудное уважение и доверие, и получилось так, что этот новогодний рассказ, который заменил мне в канун наступающего нового года наряженную игрушками и свечами елку, цветы и подарки, гостей и праздничный стол, оказался у меня седьмым по счету.
Как начинающая писательница хочу поделиться с вами небольшим, всего шесть рассказов, опытом. Сейчас пишут все, совсем скоро писателей станет значительно больше, чем читателей, ибо начавшийся после Достоевского и Толстого процесс перехода качества писателей в количество необратим и неостановим. Так что писать не бойтесь, смело беритесь за перо, вы не одиноки, нас, пишущих, очень много, но помните, что главная трудность заключается в поисках сюжета. Своим приятельницам я надоела хуже горькой редьки настойчивыми просьбами подкинуть автобиографический сюжетик для рассказа, но ни одна до сих пор не откликнулась, посему мне остается продолжать поиски сюжета в собственной гостиной, спальне, ванной, кухне и других бытовых помещениях.
Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом, поэтому, чтобы вы не подумали, что я - плохой солдат большой литературы, признаюсь сразу - я мечтаю написать роман. В канун Нового Года так приятно, так хочется поделиться своими мыслями, мечтами, замыслами - такая уж эта ночь... И Новый Год, что вот-вот настанет, исполнит вдруг мечту твою... Это - из песни, в песнях, как в сказках, все просто и волшебно, а жизнь..., о
Конечно, стремление к раскрытию сильных, ярких, многогранных характеров и судеб, к отображению эпических событий в жизни страны и общества - вот путеводная нить в обширном творческом лабиринте, но в начале творческого пути, когда не по плечу значительные свершения, нужно искать суть человеческого характера в любой житейской ситуации.
За примерами можно не ходить дальше моей прихожей. Где-то через недельку после ещё свежего в памяти волнующего прилета мужа из Одессы я вошла в прихожую с полными сумками в обеих руках. Погода была слякотная, естественно, мне не хотелось следить грязными сапогами до кухни, я остановилась в прихожей прямо перед сильными, здоровыми, оживленно разговаривавшими и закрывавшими проход на кухню мужчинами - мужем и гостившим по случаю концерта братом. Брат немедленно сунул мне под нос сапожную щетку и спросил, можно ли ею почистить брюки, муж договорил свою фразу, что-то, к ней ещё добавил и, довольный сказанным, отправился в кабинет. Я замерла в оцепенении, как столб, пока не сообразила, что никто не собирается мне помочь, и что стоять прийдется, сколько заблагорассудится, однако, стоять я уже не могла - несколько часов, проведенных в беготне по магазинам и в очередях за продуктами, заполнившими эти тяжелые сумки, до головокружения утомили меня, а обида на такое невнимание к себе совсем доконала - я упала, нет, не в прихожей, в спальне на кровать, но все-таки нашла в себе не физические, а душевные силы, превозмогла обиду и усталость и объяснила мужу и брату, как невоспитанно, как некультурно они поступили со мной. Причем объяснила на очень простом и доступном примере, попросив представить на минуту, как повели бы они себя, если в прихожую вошла какая-нибудь из наших знакомых, можно и незнакомых, если по делу, женщин, как резво кинулись бы они ей навстречу, как деликатно взяли бы из её рук легкую сумочку или портфельчик, как помогли бы снять шубку, как подсунули тапочки, чтобы её ножки отдохнули от мокрых сапожек.
Посмотрите, как возникают за этой крошечной житейской ситуацией человеческие характеры. Брат начал спешно, сердечно и искренне извиняться, ругать себя, оправдываясь лишь тем, что только что сам вернулся с прогулки, едва успел раздеться и поэтому был так невнимателен и несообразителен. Myжy слова извинения просто не пришли в голову. Прежде всего, серьезно виноватой оказалась я, что делаю замечание, потому что он думает, работает, нельзя ему мешать, нельзя беспокоить и отвлекать всякими пустяками. При моем бескомпромиссном характере, естественно, я не могла оставить человека в таком вредном для его же характера заблуждении и продолжала настаивать на необходимости не исключать жену из сферы поведения, продиктованного элементарной воспитанностью. Тогда виноватым оказался брат, ибо хотя его руки и были заняты брюками и щеткой, но территориально он находился ко мне на 30 см ближе мужа и, по его мнению, отбросив брюки и щетку, должен был помочь мне в первую очередь. Бессмысленными оказались все мои вразумления и растраченный на них запас душевной энергии, я так и не услышала от мужа коротких, простых, естественных и необходимых мне, как воздух, слов: "Извини, дорогая, за невнимательность", а откровенно, между нами, говоря за невоспитанность.
Пушкин в первой главе "Евгения Онегина" написал:
Кто жил и мыслил, тот не может
В душе не презирать людей.
Эти строчки любимого поэта вызывают в моей душе возмущение, до такой степени я с ним не согласна, я не могу их понять, не могу понять, почему великий поэт их написал. Если не любить людей, то жизнь станет эгоистичной и потеряет подлинный смысл. Лично я люблю людей и не жалею, не щажу себя, когда кому-то нужна моя пмощь, мое внимание, и не думаю о благодарности и вознаграждении, однако справедливая и мудрая судьба зачастую сама посылает его, нежданное-негаднное и самое неожиданное.
Однажды четыре года назад мне позвонила женщина, с которой я работала пятнадцать лет назад в одном институте, и попросила к ней приехать. Я поберегу для романа подробное описание этой человеческой судьбы и моего в ней участия, сейчас же коротко расскажу, что я увидела, когда вошла в её квартиру. Столы, шкафы, плита, раковина были забиты грязной посудой с засохшими, позеленевшими от плесени остатками пищи, груда зловонных отбросов мешали пройти к плите, в засорившейся ванной вода запрудила пол, протухшее, сгнившее белье расползлось и плавало вместе с мусором, тазами, порошками, в заржавевшей стиральной машине под водой рыжели простыни, ломаная ветхая мебель, старое тряпье, кучи всевозможного свалявшегося хлама, кипы подшивок газет и журналов, устаревшие справочники всякого рода до отказа заполняли коридор и комнаты, а на неопрятной, разваливавшейся тахте сидела полуодетая, неряшливая, в засаленном изорванном халате, с нечесанными, спутавшимися волосами беззубая женщина, которую я помнила молодой ослепительной красавицей с огромными сияющими голубыми глазами, блестящими, как шелк, пышными пепелъными волосами и роскошной, рослой и статной фигурой. Рядом с ней на омерзительного вида постельном белье лежала распеленутая новорожденная довочка с махонькими рыжими волосиками и прелестными голубыми глазами, а на полу, среди разбросанной старой обуви, одежды, игрушек, книжек, тряпок, объедков, огрызков возилась другая её дочка, дошкольница, ладошки её рук были черными от пыли и грязи пола.
Что-то толкнуло эту женщину, находившуюся после родов в не совсем, нормальном душевном состоянии, оставленную мужем, любовником, сестрами и родной матерью, обратиться именно ко мне. Не словами, а тяжелым физическим трудом могла я помочь ей выйти из страшного жизненного кризиса, потому что у неё не было ни работы, ни денег, ни родных, ни друзей и, главное, не было в ту пору достаточного разума. Много часов провела я в её доме, налаживая ей жизнь и быт, но чудовищно утомлял меня не этот мой труд, который я воспринимала как святую, христианскую обязанность помочь человеку в экстремальной ситуации, а непонимание и осуждение моего поведения мужем и теми знакомыми, которые знали, сколько я занимаюсь делами и жизнью этой женщины. Тогда я вдосталь наслушалась обидных слов, упреков, оскорблений, но бескомпромиссный характер не подвел меня, спасибо ему. Человечество, вооруженное новейшей техникой, строит гигантские заводы, воздвигает колоссальные здания, небоскребы, дворцы культуры и спорта, музеи, но меня гораздо больше удивляет способность людей к сооружению стен иного рода, самых прочных и глухих, - стен непонимания друг друга, за которыми рождается чувство одиночества. На днях по телевидению шла программа зарубежной эстрады, диктор разъяснил содержание очередной песни, в ней пелось об одиночестве, и я подумала о том парадоксе, что нас на земле уже несколько миллиардов, население нашей планеты, по данным ЮНЕСКО, увеличивается на 172 человека в минуту, на 250 тысяч
в день и на 90 миллионов в год, а столько людей говорят, поют и пишут об одиночестве, и происходит это потому, что они слишком преуспевают в строительстве стен непонимания. Понимание, сострадание, участие - эти слова выражают важнейшие, жизненно необходимейшие процессы человеческих отношений нашего разбухшего, расплодившегося общества, доведшего безумие непонимания друг друга до апогея, до угрозы гибели мира в ядерном пожаре.Понимаете, я пишу о понимании, сострадании, и участии потому, что душой тоскую о них, потому что часто в одиночку восстаю против злобной бессмысленности, несправедливости, нечестности, непорядочности, и в неравной борьбе помогает, оживляет и ободряет даже самая маленькая толика участия. Моя огромная благодарность и признательность всем, кто способен проявлять эти душевные качества, для меня лично они - как живительный, чудотворный бальзам.
Когда я, обиженная, оскорбленная, с головой, от боли разлетавшейся на части, лежала в спальне, и мне казалось, что руки мои парализованы проявленным к ним неуважением и уже никогда-никогда не возмутся ни за пустые, ни за полные сумки, позвонила моя знакомая, поговорила со мной, похвалила мои рассказы, недавно ею прочитанные, дружескими, приятными словами. От её искренней похвалы во мне мгновенно, несмотря на головную боль, вспыхнул замысел этого рассказа, доверие этой чудесной женщины окрылило и вдохновило меня. Она работает зубным врачем, видимо, переносимые пациентами на её глазах страдания помогли ей сохранить доброту и сердечность, к тому жe она - удивительная красавица. Янтарно-рыжие волосы, светлозеленые, как у моих кошек, глаза, исполненный частоты и гордости полет линий лба и божественного носика, персиковые щеки, которые хочется поцеловать, потрогать, погладить, лизнуть, ущипнуть, укусить, естественно, губами, одним словом, пообщаться любым способом с их нежным розовым сиянием, мягкие, доверчиво манящие губы, маленькие перламутровые зубки и волнующе колышущиеся пышные округлости, не усмиренные бесформенным белым халатом. В том же "Евгении Онегине" Пушкин жаловался, что "вряд найдете вы в России целой три пары стройных женских ног", жалъ, поэт не дожил, не увидел маленьких точеных ножек Риты, увы, я не поэт, а прозаик, мне не по полу, не по эпохе воспевать "желаний своевольный рой", "порыв страстей", как это сделал Пушкин, обессмертивший ножки Марии Волконской, с ножки Риты я рекомендовала бы изготовить при жизни, естественно, гипсовый слепок в натуральную, желательно до колен, величину и соединить его в брелоке со слепком с ноги вымирающей ныне коровы, этот растиражированный сувенир охотно раскупался бы женщинами в качестве многозначительного подарка мужьям, так как служил бы отличным укоризненным намеком на то, что женщин надо беречь, потому что они не животные для переноски груза и тяжестей, и только бережное отношение к ним сохранит формы их ножек хотя бы до пенсионного возраста. Когда я в первый раз увидела Риту вместе с мужем, меня болезненно кольнули строчки Пушкина:
В одну телегу впрячь неможно
Коня и трепетную лань.
Однако их телега оставила позади серебряную свадьбу и медленно, но надежно, доберется до золотой, потому что муж Риты оказался на редкость умным, прозорливым человеком, умеющим не только охранять жену, но и сохранять её редкостную красоту, можете представить, как доставалось ему на курортах Кавказа, куда он вывозил супругу, чтобы нежным загаром озолотить её сочное тело, если от пьянящего, грудного смеха Риты голова кружится у мужчин даже русского происхождения, за этот звонко летящий пенистой серебристой струйкой смех, да и за весь умопомрачающий облик я нашла Рите подходящее прозвище - "брызги шампанского", и мечтаю написать рассказ с таким названием, если добрая Рита расщедрится и, полагаясь на мою порядочность, поделится примечательными событиями своей биографии. Сознательно не указываю, где именно она работает, чтобы любопытные зеваки не мешали ей, хватит того, что я послала к ней мужа лечить зубы, и, по-моему, он до сих пор не вернулся.
Но наиболее ценимое мной, женщиной, достоинство Риты - это пленительная естественность, простота и непринужденность общения, которую она сохраняет, даже украсившись изумрудными, с маленькими бриллиантами серьгами и надев на холеные, нежные пальчики массу колец, в том числе и изумрудных с бриллиантами. Отодвиньте на минуту в сторону мой рассказ и подумайте, что поблескивает ярче - её зеленоватые глаза или изумруды с бриллиантами в ушках, чуть прикрытых золотисто-рыжими завитками? Нет, не догадались - ярче всего блещет её женственность, доброта, сердечность, доброжелательностъ и естественность поведения. Рита воспринимает меня именно такой, какой я являюсь на самом деле, вот отсюда радость и легкость общения с нею. Когда я устаю убеждать домашних, упорно желающих видеть во мне многогорбного, многожильного, выносливого, приставленного для обслуживания их высоких персон верблюда, в том, что я - человек, женщина, которой ничто человеческое не чуждо, то еду к Рите и недолгим праздником общения с ней восстанавливаю душевное равновесие, ибо разговаривать с ней не менее приятно, чем смотреть на её живое, умное лицо или следить за ловкими, грациозными движениями работающих с грозной бормашиной рук. Однажды я поймала себя на желании положить голову на её высокую соблазнительную грудь и доверчиво, как девчонка, поплакаться, но во-время спохватилась, вспомнив, что оплакивать в жилетки моих приятельниц мое непонятное, неразумное, недостойное поведение всегда было прерогативой мужа, я в этом занятии принципиально никогда с ним не соревновалась, бессловесно и безоговорочно отдавала ему пальму первенства. Воздух естественности, который окружает Риту, целебен и чудотворен, как кислородный коктейлъ, которым дышат больные в санаториях, вот почему я оживаю и оздоравливаюсь, повидав её и подышав этим воздухом.
Почему одному человеку естественность дается от рождения, а другой не может заполучить её даже ценой титанических усилий до конца жизни? Где и в чем разгадка секрета естественности поведения? Почему естественность так привлекательна, так притягательна в людях? Как стремятся люди увидеть своих любимых актеров не только на экране, но и в жизни, естественными, натуральными, правда, для этого совсем не обязательно штурмовать Дом кино на Васильевской улице в дни премьер и кинофестивалей, я рекомендую по субботам я воскресеньям устанавливать наблюдение на Тишинском рынке, там вы увидите, как вальяжно обнюхивает пучки укропа полный загадочного достоинства Григорий Менглет, как смачно хрустит соленым огурчиком Юрий Яковлев, как, спрятавшись под низко надвинутой кепкой, жует квашеную капусту Олег Янковский, как, не дойдя нескольких шагов до своего мерседеса и согнувшись с ловкостью акробата, чтобы не забрызгать соком светлую курточку цвета какао, давится спелой грушей Людмила Максакова, как задумчиво перебирает зелень простоволосая, поседевшая Маргарита Терехова, как, гибко изогнув под рукой молодого жгучечернявого любовника спину в норковой губе покупает отбивные до мертвенной белесости вытравившая свои волосы Ирина Мирошниченко. Однажды я застала знакомые ряды гудящими, как растревоженный пчелиный улей. Оказалось, что дня два назад здесь покупала помидоры Алла Пугачева, вернее, не покупала, а выбирала, потому что восхищенные, расплывавшиеся в улыбках продавцы предлагали ей даром самые отборные, самые красивые, и даже спустя несколько дней правда о посещении ею рынка все ещё передавалась из уст в уста, уже как легенда, все новыми и новым рассказчиками.