Короли пепла
Шрифт:
Букаяг с силой метнул оружие в лыбящегося мужчину, стоявшего ближе всех к краю. Дубинка не предназначалась для метания, и ее полет был неуклюжим, но она поразила цель. Дубинка угодила мужчине в живот и, без сомнения, не нанесла особого вреда. Но калечить его и не входило в намерения.
Перепуганный зритель от неожиданности вздрогнул. Он принялся расталкивать своих соседей, которые сами запаниковали, когда он врезался в них. Они толкнули его вперед – так как больше было некуда – и мужик потерял равновесие. Дико, бессмысленно взмахнув руками, он упал на арену.
Толпа вскрикнула от ужаса, а Рока размеренными
Ни у кого из благоухающих, красиво разодетых зевак не было при себе оружия – во всяком случае никакого кроме, возможно, ножей, достаточно маленьких, чтобы их спрятать. Он сомневался, что этой публике хватит умения или инстинкта метнуть все, что они могли, и тем самым вмешаться.
«Лыбун» застонал и перевернулся на спину. Он держался за запястье так, будто сломал его при падении, а его лицо было в крови от удара о камни. Но он был очень даже жив.
Рока наклонился и приподнял его за шею одной рукой, позабавленный небольшим весом. Вероятно, этот парень тяжелее Законовещателя Бодиль, но ненамного. Рока полюбопытствовал, сумеет ли сокрушить его так же легко.
Надзиратели уже вошли с обнаженными мечами, но стояли по ту сторону арены. Возможно, в ожидании приказов, а может, из страха перед большим белым демоном. Это не имело значения.
Рока поднял голову и дождался взгляда вождя.
«Это для тебя, – сказал он без слов. – Я убийца, но я не безмозглый. Я могу быть полезен».
Он сдавливал, покуда плоть на шее Лыбуна не сморщилась – покуда более твердая структура внутри не смялась и не стала вдвое тоньше, чем ей полагалось. Он бросил бедолагу задыхаться на земле и занялся его могилой в своей Роще.
Толпа ахнула и завизжала. Многие в ужасе прикрыли рты, хотя кое-кто из мужчин все еще выглядел довольным.
Умирающий извивался и корчился на земле, из его рта сочилась кровь, пока он издавал последние, отчаянные сдавленные звуки. Рока ощутил внезапный гнев из-за реакции людей наверху.
«Чего стушевались? – хотел он заорать. – Разве не за этим вы пришли? За мертвецом в яме?»
Их заботило только то, что умерший человек был одним из них. «Никто из нас не застрахован», – хотел сказать им Рока – тяжелый урок, хорошо усвоенный на воле в бытность изгоем. Такова природа всех живых существ.
Но он не знал их языка, и в любом случае уже высказал свой довод королю. Он вытянул руки и опустился на колени, надеясь, что охранники не забьют его до смерти.
Они подбежали к нему и схватили за цепь. Что-то твердое ударило его в плечо, затем в бока. Рока почти не чувствовал ударов, а Букаяг смеялся.
– Я приму их, братец, не дрейфь.
Спасибо, брат. А сейчас доверься мне и потерпи. Мы выживем.
Букаяг кивнул, прикрывая голову и пригибаясь, чтобы как можно лучше отражать удары.
Наконец вождь крикнул своим людям, и атака прекратилась. Он указал вниз на Року и заговорил, потом указал на умирающего человека и произнес
что-то еще. Все молчали, словно им было стыдно или, по крайней мере, неуютно. Затем вождь рассмеялся. Он смеялся в одиночестве, а зрители вымучивали улыбки на побледневших лицах побелевшими губами и аплодировали, едва смыкая ладоши.Стражники заставили Року встать, дергая его за цепь, пока он не последовал за ними, и отвели обратно в его яму; теперь, когда за ними никто не наблюдал, с ним обращались более учтиво. Но вскоре они ушли, и он снова остался один на грязном каменном полу, избитый и перепачканный в крови.
Букаяг не возражал. Рока снова мысленно прокрутил все увиденные лица, идеально запечатлев их в памяти. Он снова и снова рассматривал вождя, пока тот хохотал, и пробовал осмыслить его слова. Он видел страх даже в глазах женщин, стоявших на краю, их беспомощные кисти рук и позы, выдававшие готовность убежать, готовность спрятаться. Постепенно он понял.
Этот человек – никакой не вождь. Он правит единолично, вселяя страх. Он заставляет мужчин драться подобно псам, ради забавы и для запугивания своих приверженцев. Этот человек похож на Имлера-Предателя. Этот человек – король.
Рока прислонился спиной к холодным камням; его ум лихорадочно работал.
– У тебя есть план? – В голосе Букаяга не слышалось страха, только нетерпение.
Плана у Роки не было. Во всяком случае, хорошего плана. Для этого человека мы – ничто. Осознание этого факта испугало Року. Он не видит нашей ценности и даже не хочет попытаться.
– Тогда мы должны сбежать. – Букаяг посмотрел на гладкие каменные стены.
Попытка Роки выбраться из своей пещеры таким способом не увенчалась бы особым успехом. У него не было металлических орудий, чтобы вытесать подпорки для рук или пробить толщу скалы. И за ним с братом постоянно наблюдали.
– Тогда убьем кого-нибудь из стражей. – Букаяг шмыгнул носом и лег. – Заберем его меч и ключи и прорвемся с боем.
Да. Это может случиться. Но я полагаю, здесь сотни, а может, и тысячи воинов. Король должен иметь надлежащее войско.
Букаяг обвел взглядом холодную, глубокую тюрьму, затем закрыл глаза и выдохнул.
– Неважно. Я не умру вот так.
Казалось нелепым говорить подобное, но все же эта фраза приободрила Року. Она напомнила ему о его цели и о том, что такие вещи могут значить нечто большее, чем границы плоти. Он оглядел свою Рощу и ее расширяющиеся пределы, думая о тайнах, которые еще предстояло разгадать в стране живых и мертвых. Он почерпнул силу у своего брата и повторял снова и снова: Я не умру вот так.
Бывший монах по имени Арун, а ныне убийца и вор, натянул свою излюбленную пиратскую маску. Ее звали Удавка.
– Выпьешь, Удавка? – спросил самый новый член экипажа «Бахалы» с улыбкой на уродливом детском личике.
Арун облокотился на парапет прославленной бойцовской ямы Трунга. Обхватив голову руками, он закрыл глаза. – Просто принеси мне чаю.
«Новичок» фыркнул и принял заказы у других мужчин, а Арун продолжил притворяться, что его похмелье сильнее, чем на самом деле.