Королевство
Шрифт:
Когда коротышка ушёл, мне стало грустно. Вроде бы и не так много времени мы проводили вместе, но мне однозначно будет не хватать этого весёлого раздолбая, который, невзирая на свой характер, был великолепным рунным магом и отличным учёным-изобретателем.
После ухода Дайдора я скрывался ещё месяц.
За этот месяц я дважды навещал по ночам своих жён, проведя немного времени с дочкой и убедившись, что беременность Люции протекает без каких-либо проблем.
Также я пару раз навещал Бертрана, мелкого криминального авторитета и торговца информацией, интересуясь последними новостями. Мне важно было понять, насколько активно меня ищут. Вот только выяснилось, что меня никто не искал и это очень сильно нервировало, ведь если не принялись прочёсывать все возможные места моего пребывания, значит, придумали
Место я уже выбрал — это был Сьювис. Сьювис — довольно большое королевство, находящееся очень далеко на юго-востоке континента, не входящее в альянс Церкви Света и даже, наоборот, активно этому альянсу противостоящее, хоть и со своих отдалённых территорий. Южная страна с тёплым климатом, множеством экзотических фруктов и цветов, сильной армией, развитой культурой и огромной береговой линией. Вот я и собирался на имеющиеся золотые купить имение на побережье, недалеко от столицы и там растить своих детей. Если станет тоскливо — можно будет съездить в столицу и развеяться, а если надоест суета, можно будет вернуться в своё имение, уединившись с семьёй на берегу тёплого моря.
Всё время, пока я находился в убежище, я читал труды Оскара Джавакяна, потому что другого занятия у меня не было. В отличие от непонятной тарабарщины, которой меня неоднократно пытался обучить Дайдор, в этих книгах всё было построено ясно, последовательно и с объяснением каждого отдельного действия и его последствий. Оскар написал не просто научные трактаты о магии, он написал учебники. Причём каждый такой учебник начинался с уровня младшеклассника, а заканчивался уровнем выпускника серьёзного технического ВУЗа. Не всё сразу становилось понятно, но если вернуться на пару страниц назад, или хорошенько поразмыслить, то можно было найти ответы на возникающие вопросы. Дальнейшее развитие Джавакян оставлял на самого человека, изучающего трактат. Хочешь стать ещё круче? Углубляйся в изучение матчасти и экспериментируй!
И вот, в один из дней, когда я сидел, потягивая виски и читая трактат по Магии Огня, я резко почувствовал за спиной чьё-то присутствие.
— Привет, малыш!
От услышанного голоса мои потроха похолодели, а душа ушла в пятки. Этот голос я вряд ли перепутаю с чьим-либо. Это был Джанджи Сяо.
«Как он меня нашёл? Я действовал осторожно, не выдавал этого укрытия и очень внимательно проверял окружение, когда выходил и когда заходил сюда. Как он, вообще, здесь очутился?!»
— Не возражаешь, если я присяду?
Сяо хоть и спросил разрешения, но дожидаться моего ответа не стал, а сел в кресло недалеко от меня.
Я с большим трудом повернул голову, преодолевая своё остолбенение, чтобы взглянуть на вторженца.
Он был в том же, или в таком же наряде, в котором приходил в мой замок в Азуре. Внешне он совершенно не изменился. И на его лице была довольная улыбка, а глаза буквально сияли от радости.
— Знаешь, я тебе уже говорил о своей уверенности, что ты сотворишь какую-нибудь глупость. Но ты, малыш, превзошёл все мои ожидания! — Сяо даже не говорил, он восхищённо и торжественно вещал, повысив голос — Ты сверг власть в Санрии, решился напасть на побратима патриарха и выкрал трактаты Оскара, устроив такой переполох, какого я с начала войны с вампирами не помню. А это было триста лет назад, между прочим.
Накачанный азиат взял стакан со столика, стоявшего между нашими креслами, налил себе виски, откинувшись на спинку и продолжил:
— Возвращаюсь я на континент, с трудом разобравшись с гигантской мантикорой, уставший, но довольный, а мне все кричат: «Лорд Сяо, Лорд Сяо, у нас беда!». Представляешь? А когда мне рассказали, что именно за беда приключилась, я так обрадовался, что не мог скрыть радости даже перед патриархом. Церковь собирала рукописи Оскара по всему миру последние сто пятьдесят лет, в чём я активно участвовал, а ты взял и выкрал всё разом! В общем, мне поручили разобраться с тобой, маркиз. Ах да… Ты больше не маркиз, кстати. Патриарх титула тебя лишил, так что можешь дальше не кичиться своим положением.
Пока Сяо мне всё это
говорил, я судорожно взвешивал свои шансы.«Вроде бы, у него был девяносто четвёртый уровень. Даже если предположить, что за последние пять лет он поднял один или даже целых два уровня, он должен быть девяносто шестого. Это очень дофига! Однако, у меня целая куча характеристик поступила от нарушивших клятвы людей. Восемь, включая Амалию и Алана, было ещё до нападения на Севелина. Также ещё тринадцать я получил во время атаки на замок герцога. Итого, плюс двадцать один человек передал мне по трети своих характеристик, а все они были выше тридцатого уровня. Плюс мой сорок восьмой уровень со всеми плюшками от выполненных миссий. Чисто технически, если судить по сухим цифрам, я сейчас соответствую уровню двести пятидесятому. Тогда почему мне так страшно, глядя на этого урода? Вообще не чувствую, что могу с ним справиться… Может быть у него есть какие-нибудь офигенные навыки и способности, полученные за достижения? А, может быть, я себя всего лишь накручиваю? Перенервничал в прошлую нашу встречу и поэтому сейчас не могу нормально оценивать свои шансы? Нужно успокаиваться…»
— И что ты собираешься делать? — спросил я Сяо, пытаясь не выдавать своё нервозное состояние. — Попытаешься сейчас убить меня?
— Убить тебя? — удивлённым тоном переспросил меня этот качок — Ты смеёшься надо мной? Убив тебя прямо сейчас, я лишу себя огромного удовольствия наблюдать твои страдания. Нет, сейчас я не буду тебя убивать. Я хочу стать твоим кайсяку. Знаешь, кто такой кайсяку?
— Нет.
— Я тебе расскажу. У самураев нашего мира, которые потеряли свои честь и достоинство, которые лишились всего, что им дорого, была традиция совершать самоубийство. И у самурая был друг, который помогал ему, отрубая голову в тот момент, когда самурай вскрывал себе живот, выполняя харакири. Кайсяку нужен был для того, чтобы смерть самурая выглядела мужественно и достойно. Так вот, малыш… Как тебя там зовут? Денис, кажется? Так вот, Денис, я стану твоим кайсяку. Я погружу тебя в пучину отчаяния. Я заберу всё, что тебе дорого. Я лишу тебя смысла жизни. И тогда, когда ты готов будешь от своего бессилия совершить харакири, вот тогда я заберу твою голову. Это будет отличным подарком патриарху. Думаю, что он засушит твою голову и повесит её в музее центрального собора, как реликвию.
— И как же ты собираешься лишить меня смысла жизни?
— Очень просто, Денис. Я каждый десятый день буду приносить тебе подарки. Сначала я наведаюсь к твоим подопечным ягняткам, которых все называют тенями. Их много, поэтому через десять дней я привезу тебе целую телегу подарков. Потом я заберу голову твоего друга, Аббаса, кажется, и его жены. И через десять дней принесу их головы тебе в качестве подарка. Ещё через декаду я принесу тебе голову гнома, предателя из семьи Тронколт. А ещё через десять дней будет голова твоей бывшей рабыни, родившей тебе ребёнка. Ещё через десять дней принесу тебе голову твоей беременной второй жены. А в самом конце я принесу тебе голову твоей дочери.
От сказанных этим ублюдком слов у меня дыхание перехватило. Страх прошёл. Осталась лишь злость. В кровь ударил адреналин, а сердце стучало, как сваебой. Лишь за эти слова я готов был порвать Сяо на части. Он же тем временем продолжил:
— Лишь после этого, вдоволь насладившись твоими страданиями, я убью тебя. Давай посчитаем? Раз, два… — перечислял ублюдок, загибая пальцы на руке — шесть. В общем, жить тебе ещё шестьдесят дней. А для затравочки, я подарю тебе вот это.
В руках Сяо из неоткуда появилось большое овальное серебряное блюдо. На таких подают на стол крупную рыбу. Блюдо было накрыто серебряной крышкой.
Он смахнул со столика стаканы с виски и бутылку и поставил на него блюдо.
— Та-да! — с торжественным вскриком азиат снял крышку, показывая содержимое тарелки.
От увиденного мне стало плохо. Меня мгновенно стошнило, а мысли спутались. В ушах стоял лишь звон и стук моего сердца.
На блюде было две головы: Кристис Дюпон и моего сына, Тита.
Я впал в ярость. Почти не соображая, что творю, взревел и набросился на ублюдка. Я хотел рвать его на части, неспешно отрывая конечность за конечностью. Я хотел видеть страх и отчаяние в глазах этой мрази, когда он будет медленно умирать в моих руках.