Королева сильфов
Шрифт:
– Ну, наконец-то! – с облегчением вздохнула Триана.
Девушка придирчиво осмотрела свое отражение. Что ж, надо признать, все эти надоедливые примерки прошли недаром, и королевские портные постарались на славу. Оба платья были сшиты из роскошного переливчатого шелка цвета морской волны, но верхнее немного светлее и легче нижнего. Верхнее платье было облегающим, подчеркивая ее тонкую талию и высокую грудь, а от бедер расходилось пышными складками, приоткрывая нижнюю юбку, расшитую жемчугом и золотой нитью. Тонкий струящийся шелк мягко окутывал тело, выгодно оттеняя ее рыжие волосы и синие глаза, придавая им дополнительную глубину. Позади, как того требовали правила этикета и последние веяния моды, волочился длинный шлейф. И все
Пышные вьющиеся волосы Трианы уже сами по себе являлись великолепным украшением, поэтому они с Селиной решили не изобретать никаких чересчур затейливых причесок. Часть волос была уложена на макушке упругими завитками, а оставшиеся свободно ниспадали на плечи. Венчала прическу изящная золотая диадема, когда-то принадлежавшая ее матери. Триана надела украшения – изумрудные серьги и ожерелье, также доставшиеся ей от матери, и бросила последний взгляд в зеркало. Вроде бы все в порядке. Надо бы поторапливаться. Гости уже собрались в тронном зале замка в ожидании главной виновницы торжества, и будет весьма невежливо заставлять их ждать слишком долго.
В сопровождении целой армии без конца щебечущих фрейлин и горничных, Триана спустилась вниз. Стоя в полутемном коридоре, она уже взялась было за тяжелый бархатный занавес, закрывавший вход в тронный зал, но вдруг остановилась и замешкалась, нервно теребя ткань. Хоть ей и не хотелось это признавать, но она изрядно волновалась. В замке уже давно не бывало гостей, а тут такой шикарный прием, столько людей сразу…Да еще эти проклятые смотрины, устроенные отцом!
Но, с другой стороны, ее разбирало любопытство: отец обещал пригласить много молодежи – как людей, так и сильфов, а она так давно ни с кем толком не общалась. Может, удастся повстречать кого-нибудь из своих старых знакомых, а то она уже вконец одичала. В конце концов, у нее ведь сегодня праздник! От души повеселиться на официальном приеме, ей, конечно, навряд ли удастся, но хотя бы просто сменить обстановку и развеяться для разнообразия наверняка получится.
Мысленно подбадривая себя, Триана отдернула занавес и решительно шагнула вперед. После полумрака коридоров, свет сотен свечей в зале буквально ослепил ее. Остановившись на пороге, девушка опустила глаза и заморгала, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Выстланный мраморными плитами пол был начищен до блеска. Для храбрости подмигнув своему мраморному отражению, Триана набрала в грудь побольше воздуха и гордо вскинула голову, с интересом осматриваясь по сторонам.
Украшенный цветами, праздничными гирляндами и лентами тронный зал был полон народа. Как много гостей! Сотни полторы, не меньше! Стоило Триане появиться на пороге, гул голосов на мгновение смолк и все поднялись со своих мест, приветствуя будущую королеву. На миг в зале воцарилась полная тишина, но тут же со всех сторон раздался шелест аплодисментов и громкие возгласы:
– Ура принцессе! Да здравствует принцесса Триана!
Владыка Тередор торжественно восседал на самом высоком троне в конце огромного зала. Трон по правую руку от него принадлежал ее покойной матери, а по левую – самой Триане. Тередор редко беспокоился о своем внешнем виде, и в большинстве случаев его одежда мало чем отличалась от одежды его подданных. Вот и сейчас его костюм больше напоминал доспехи, не будучи таковыми, и лишь массивная золотая корона на голове выдавала в нем повелителя Сириона. От ступенек трона и до самого входа была проложена красная ковровая дорожка, по которой могли ступать лишь самые важные и именитые гости, и сам владыка с дочерью.
Смущенная и взволнованная Триана, под прицелом множества глаз, ступила на дорожку и двинулась через весь зал к отцу. Девушка изо всех сил старалась держать осанку и идти медленным размеренным шагом, зная, что стоит ей чуть сбиться
или заторопиться, уронив тем самым свое королевское достоинство и величие, и отец будет ею недоволен. А поскольку впереди еще целый вечер, лучше не давать ему с самого начала лишнего повода для недовольства. Отец величественно подал руку дочери, помогая подняться по ступеням трона, и она заняла свое место рядом с ним. Расположившись на троне, Триана облегченно выдохнула и позволила себе немного расслабиться.Далее последовала длинная и весьма нудная поздравительная церемония. Гости с различных уголков Свободных королевств по очереди подходили к виновнице торжества с поздравлениями и щедрыми дарами. Среди этих даров были в основном различные украшения и драгоценности, благовония, ткани и меха – все то, чем сокровищницы Тередора были итак уже набиты до отказа, поэтому Триана не обращала большого внимания ни на гостей, ни на их подарки. Ей было откровенно скучно. Она механически кивала, улыбалась, благодарила, отвечала всеми положенными по этикету фразами, в душе мечтая лишь о том, чтобы все это поскорее закончилось.
Внезапно отец легонько подтолкнул ее локтем, взглядом указывая на подходившего к ним высокого плечистого мужчину с темными волосами и суровым обветренным лицом. По сравнению с пышно разодетыми гостями, он был одет довольно просто: кожаные штаны, белая рубашка из тонкого шерстяного полотна и накинутая поверх нее меховая безрукавка. Никаких тебе затейливых вышивок и изысканных украшений. Богато украшены были лишь ножны тяжелого полуторного меча, висевшего у него на поясе.
– Мое почтение принцессе и вам, владыка Тередор! Позвольте представиться. Я – Халстейн, сын Халета из Ратгардта!
Он склонился в приветственном поклоне, кладя к их ногам тяжелый сундук с драгоценностями и целый ворох роскошных мехов.
– Халстейн, – задумчиво повторила про себя Триана. Вождь горцев Ратгардта, и, следовательно, один из претендентов на роль ее будущего супруга. Наверно, на это и указывал намек отца при его появлении.
Триана окинула крепкую мускулистую фигуру горца оценивающим взглядом. Ростом и мощью он не уступал самому Тередору и чем-то напомнил ей огромного косматого медведя. Еще более усиливали это сходство его черные глубоко посаженные глаза, сурово взиравшие из под кустистых бровей и низкий покатый лоб, заросший густыми темными волосами. Правую щеку Халстейна пересекал глубокий, еще свежий шрам, стягивавший кожу, из-за чего создавалось впечатление, что он все время усмехается. Он был еще довольно молод, но выглядел куда взрослее. Впрочем, в жестких и суровых условиях жизни в Ратгардте, его мужчины быстро достигали зрелости и весьма редко доживали до старости. Как бы то ни было, ни малейшего интереса, а уж тем более симпатии этот здоровенный «медведь», как она его мысленно окрестила, в ней не вызвал.
Триана скользнула равнодушным взглядом по принесенным им подаркам. Вдруг ее внимание привлекла лежащая сверху меховая накидка красивого дымчатого оттенка. Роскошный мех так и играл на свету, переливаясь всеми оттенками от серебристо-белого до серо-голубого. Девушка взяла в руки накидку, погрузив пальцы в мягкий пушистый мех. При ближайшем рассмотрении на нем можно было различить мелкие, едва заметные сероватые крапинки. Она подняла на горца глаза, полные изумления и восхищения:
–Но ведь это же…это же мех дэйриса! Как вам удалось поймать его?!
Дэйрисы – дикие кошки с роскошным серебристым мехом, длинными когтями и острыми, как кинжалы зубами, жили высоко в горах. На такой высоте воздух был сильно разрежен, и практически нечем дышать, поэтому мало кто был способен находиться там долгое время. А кроме того, эти необычайно быстрые и смертельно опасные хищники были поистине неуловимы и из-за этого считались существами чуть ли не мифическими. Мало кому удавалось не то, что поймать, а даже увидеть дэйриса, и эта встреча вполне могла стоить жизни. Халстейн усмехнулся: