Чтение онлайн

– Принцип второй: контратака в начале атаки противника, на самом первом его движении.

Пятая попытка. В этот раз его кулак почти долетел до цели, пронесся в сантиметре от уха Сиротина. Док попытался сразу же, вслед пробить лоу-кик левой ногой, но промахнулся, потерял – ровно на миг – равновесие и снова оказался на земле. Капитан завалил его мягким элегантным толчком босой пятки в открытый левый бок.

– Принцип третий: контратака в конце атакующего движения противника. Ну что, пацан, слабо? Ну, достань меня, достань! Чемпион хренов! Тебе сиську мамкину сосать, а не драться с мужиками! Давай, козел, дерись! – Сиротин выставил задранный средний палец.

Вот этого Док от капитана не ожидал. Никак не ожидал,

а потому разъярился по-настоящему – до красной пелены перед глазами. Носорогом ринулся вперед с одной целью – порвать, хоть зубами, но порвать в клочья. И ему удалось поймать Сиротина, швырнуть захватом за пояс через бедро. Странно, но капитан даже не сопротивлялся – рухнул безвольным мешком на спину. Правда, в полете успел прохрипеть: «Ипон». [4] Док навалился сверху с единственным желанием – измолотить кулаками и задушить гада. И тут же угодил в стальные тиски. Ноги капитана обвились вокруг поясницы, сомкнулись на спине в замок. Правая рука Сиротина железным хватом за шею притянула голову Сергея к его голове.

– Правило четвертое, – жарко зашептал капитан прямо в ухо Доку, обдавая густым водочным перегаром. – Вывести противника из душевного равновесия, спровоцировать на атаку. За козла извини – отвечу. Правило пятое, главное, – поддаться, чтобы победить.

Колени капитана так сжали поясницу, что Сергей охнул от боли. Одновременно Сиротин стал распрямлять ноги и всем телом прогибаться назад, не отпуская шеи противника из удушающих объятий. Позвоночник Дока захрустел, вытягиваясь, – боль стала нестерпимой, болела, казалось, каждая клеточка. Ни вздохнуть, ни выдохнуть. Багровый занавес начал медленно опускаться на сознание. И вдруг сразу попустило – капитан ослабил хватку, выдохнул:

– «Черепаха», хороший прием для того, кто на спине, но можно иначе.

Он мгновенно вывернулся, изогнулся змеей, правую ногу забросил за голову Сергея и одним мощным движением опрокинул его на спину. Еще миг – и голова Дока оказалась плотно прижатой к земле бедром противника, а его левая рука – в очередном захвате, между раздвинутых ног капитана. Сиротин «дожал» схваченную руку, вытягивая ее на себя, словно рычаг. Жуткая боль пронзила локтевой сустав, Сергей заорал.

– Дзю дзи гатами, – удовлетворенно прокомментировал капитан. – Классика… А можно так!

Он отпустил руку Сергея – боль сразу прошла – и легко, кувырком назад, перебросил тело к ногам Дока. Док, собственно, не понял, что произошло в очередной раз, только почувствовал, что теперь в стальных тисках оказался голеностопный сустав. И снова дикая режущая боль, на грани болевого шока.

– Аси ваки кюсё, – пояснил капитан. – Тоже классика. Вставай, боец!

Он протянул Сергею руку. Тот оттолкнул ее и медленно поднялся. Пока он тяжело отдувался – низко наклонившись вперед, уронив безвольно руки, – Сиротин успел прочесть очередную короткую лекцию:

– Падение на спину не означает поражение. Вообще-то борьба в партере – «фишка» джиу-джитсу, и все приемы рассчитаны как раз на противника в шлеме и латах. Пусть он весь закован в броню, все равно шея, локтевой и голеностопный суставы останутся уязвимыми.

Сергей уже пришел в себя, выпрямился, утер пот со лба.

– Хорошо, убедил. А как быть, если противников несколько и они с ножами, пистолетами, нунчаками и прочей хренью?

– А для этого существуют уракен или сете, – ответил Сиротин и загадочно улыбнулся. – Только чтобы освоить их, нужно начинать с азов.

– Что за хрень?

– В стойку, защищайся!

Доку уже не хотелось ни нападать, ни защищаться. Хотелось завалиться на койку

в ординаторской и отдохнуть с полчасика. Но отказаться не мог – чувство собственного достоинства и врожденная заносчивость не позволяли. Да и любопытно было, что за «уракен» такой всемогущий? И он снова встал в боевую стойку, приготовился к защите. А никакого нападения не последовало – просто ослепительная вспышка перед глазами и свет погас. Выключили естественное дневное освещение. Все.

Очнулся Сергей в тенечке, под разлапистым тенистым платаном, что рос на краю поляны. Потер виски, собрался с мыслями, попытался вспомнить и очумело уставился на капитана, заботливо склонившегося над ним.

– Что это было?

– Уракен, – пожав плечами, объяснил Сиротин. – Я вырубил тебя всего на десять секунд. Мог бы вырубить навсегда. Все зависит от силы удара и точности попадания.

Сергей подполз к платану, сел, прислонившись спиной к гладкому прохладному стволу. Капитан пристроился рядом.

– Научишь?

– Что ж, – капитан потер небритый подбородок, – базовая подготовка у тебя есть, физика неплохая, характер есть… да… есть. Научу. Но!.. Баш на баш.

– То есть? – Сергей удивленно приподнял брови.

– На гитаре играть научишь?

То, что до мединститута Док окончил музыкальное училище по классу гитары, знало только командование группировкой российских войск в Чечне – в личном деле было указано. Но то, что по субботам вечером на поляне за хирургическим бараком ОМО устраивали танцы, знали и гарнизон, и местное население. Городок маленький, на границе с Ингушетией. Развлечений мало, можно сказать, никаких развлечений. Война! А молодежь – она всегда и везде молодежь. Хоть чеченская, хоть русская. Док в свое удовольствие шпарил на электрогитаре, настоящем «гибсоне» – Бах, Моцарт, румба, самба, танго, рэп. По полной программе. Пел в свое удовольствие. Туземный лабух Джамал выстраивал под деревом целый ряд местных ударных инструментов. Плюс навороченная ударная установка «Премьер». Он же привозил на стареньком раздолбанном «рафике» аппаратуру – видавший виды, но в рабочем состоянии усилитель «Маршал» с колонками, микшерный пульт и пару микрофонов. Играл Джамал вдохновенно и виртуозно. Хоть Баха и Моцарта, хоть самбу и румбу, хоть рэп и хип-хоп. В дуэте они творили чудеса. Публика заводилась с первых же тактов и расходилась только тогда, когда Док прятал гитару в чехол и решительно скрещивал над головой руки. Чуть позже у них появился и бас-гитарист – инженер-механик особой вертолетной авиагруппы. Наверное… кто знает… то был лучший метод агитации и пропаганды.

Агитации за что? И пропаганды чего? Теперь Док этого не знал. Да и тогда не знал – просто играл и пел в свое удовольствие.

– Что ж… – Сергей задумчиво потеребил кончик уха. – Базовой подготовки, как я понимаю, нет. Характер есть… да… есть. Попробую научить.

– Лады! Будем работать.

То, что Доку нет равных в рукопашке, понимали все присутствующие во время ссоры в баре. Понимали Бармен, Седой и Носорог. А еще понимали главное – Док не отморозок с улицы Вязов. Если убьет, то только защищая жизнь. Собственную, единый раз приходящую, неповторимую жизнь.

– Ты все сказал? – Бармен тяжело выдохнул и смахнул с морщинистого лба капли пота.

– Почти все. – Док дернул головой влево и вправо, с хрустом размяв шейные позвонки, и опустил руки, до этого находившиеся на уровне груди в позиции готовности.

– Теперь выметайся и больше не приходи. Ты нарушил Закон, – сурово констатировал Бармен.

– Знаю, согласен. – Док грустно усмехнулся. – Но запомни и ты. Зона – она маленькая, как и весь наш земной шарик. Если наши пути пересекутся, в любой плоскости, тебе лучше сразу свалить в сторону. Станешь на моем пути – пощады не жди. Вот теперь я все сказал.