Чтение онлайн

А еще Павуш умел ловко и быстро добывать огонь при помощи всего двух камушков — этим умением с ним поделился покойный отец. В общем, Павуш мог считаться парнем на все сто, если бы первобытные люди умели считать до ста. Но в такие переделки ему еще не приходилось попадать. И он не знал, что делать.

Закончив реветь, мальчик решил, что надо бежать за всадниками: вдруг удастся что-то высмотреть, а там, глядишь, и какая-то умная мысль в голову придет. Пожалуй, он так бы и поступил, если бы не одно 'но'. Уже вечерело, и солнце могло вскоре сесть за горой. Все равно предстоит искать ночлег — не лучше ли вернуться на стоянку?

Так рассудил сообразительный мальчуган после первого порыва.

К тому же, он понимал, что на стоянку все равно сходить надо. Вдруг это другие лесовики, из соседней общины? Или чужаки не всех захватили в плен. И где-то в глубине подсознания теплилась надежда: может, и маме удалось ускользнуть? Хотя надежда была очень слабой. Павуш знал отчаянный характер матери: она вряд ли бы бросила сородичей в беде и почти наверняка ввязалась бы с врагами в драку.

И он побежал по берегу ручья к стоянке, втайне надеясь встретить кого-нибудь из сородичей еще по дороге. Но все оказалось гораздо хуже самых мрачных предположений.

На стоянке действительно оставались люди. Но мертвые. Около священного камня в центре стоянки, где приносились в жертву животные, рядом с вырубленным из дерева изображением Лашуя лежали в разных позах четверо лесовиков. Они успели дать бой нападавшим, и, судя по окровавленному наконечнику копья в руке одного из лесовиков, кое-кому из врагов тоже не поздоровилось.

Павуш бродил по разоренной стоянке и в отчаянии сжимал маленькие кулаки. Что лесовики сделали плохого этим чужакам? Почему они так жестоко поступили с сородичами? Впервые в жизни столкнувшись с таким вопиющим злом и несправедливостью, мальчик не находил ответа на свои вопросы. И вдруг он услышал стон.

На окраине стоянки, между деревьями, он нашел умирающую женщину, жену бортника, сестру Олии. Видимо, она пыталась скрыться в лесу, но чужаки сразили ее стрелой в спину. Родная тетка Павуша лежала на боку, в уголках губ пузырилась кровавая пена. Она умирала, но еще находилась в сознание. Когда мальчик склонился над тетей, она заплакала и хрипло прошептала: 'Это… были… гарты… Павуш… спаси… маму'. Больше она ничего не смогла сказать.

Павуш спрятался в землянку, разжег костер и долго сидел около огня. Обнаружив в котомке мертвых лягушек, мальчик не удержался и снова заплакал, вспомнив о том, как хотел приготовить маме ужин. Только под утро он забылся тяжелым и беспокойным сном.

*Ариг — старший воин, командир воинской дружины.

*Лашуй — дух леса.

*Омана — душа человека.

*Лесовики — лесные люди.

*Кола — примитивная кружка из бересты, в виде кулька, промазанная по швам смолой.

*Добер — 'добрый волк', потомок прирученных волков.

*Драпы — примитивная зимняя обувь, ботинки со шнуровкой, сшитые из шкуры.

*Огуша — зимняя одежда из шкур животного (как правило, оленя, лося, иногда козла) до пят, с рукавами и капюшоном.

Павуш проснулся оттого, что кто-то несколько раз лизнул его в лицо.

— Уйди, Гав, я еще сплю, — пробормотал мальчик, переворачиваясь на другой бок, и тут услышал повизгивание. Он резко присел, стряхивая сон, потер глаза кулачками. Неужели все только приснилось: этот ужасный день с нападением гартов, исчезновением мамы и брата, гибелью тетки? Сейчас

он откроет глаза и увидит Гава, который всегда будил братьев по утрам, а рядом с ним Данула, обычно соскакивавшего с лежанки раньше старшего брата?

Павуш осторожно приоткрыл один глаз. В землянке было темно, костер давно прогорел, но мальчик разглядел силуэт щенка. Заметив, что Павуш проснулся, тот радостно завилял хвостом и снова попытался лизнуть мальчугана в нос.

— Гав, какой ты молодец, — мальчик обнял собаку за шею. — А где Данул?

Добер виновато заскулил, словно хотел одновременно покаяться и пожаловаться. Павуш подошел к лазу и выглянул наружу. Пустынное и безгласное стойбище окончательно вернуло его в реальность: вчерашние события ему не приснились. Он остался один. Хотя… не совсем один. Рядом с ним верный добер.

Мальчику снова захотелось плакать, но он сдержался. Мама говорила: 'Слезы, что горшок с пустой водой. Сколько не кипяти — супа не сваришь'. Павуш никогда, ни разу не видел мать плачущей. Даже когда погиб отец. А вот он вчера не сдержался. Хватит. Пора ему стать настоящим мужчиной. И воином.

Павуш разжег костер, решив поджарить лягушек. Вчера он даже не хотел есть, но сегодня чувство голода вернулось. Мальчик знал, что предстоял долгий путь, во время которого, вполне возможно, предстояло голодать.

Щенок, увидев лягушек, умильно облизнулся.

— На, поешь, — сказал Павуш, протягивая щенку лягушку. — Мы, Гав, теперь с тобой напарники. Потом еще косточек получишь.

Добер аккуратно взял лягушку в пасть и прилег в углу землянки — завтракать. Почти как Данул, — подумал Павуш. Младший брат тоже любил грызть косточки, забившись в угол землянки.

Подкрепившись, Павуш облазил другие землянки на стоянке в поисках съестного, чтобы взять хоть что-то в дорогу, но тщетно. Гарты все выбрали подчистую. И оружие тоже все забрали, кроме окровавленного копья в руках мертвого лесовика. Мальчик не без труда вытащил копье из окостеневших ладоней, но оно оказалось слишком тяжелым для него.

Обходя стоянку при дневном свете, Павуш обнаружил новые жуткие следы набега гартов. В землянке скорняка он нашел мертвой маленькую девочку, дочь бортника и своей тети. Голова ее была размозжена палицей. Павуш помнил, когда эта девочка родилась. В тот день его отец и бортник весь день пили муссу в землянке бортника и выпили так много, что отец упал, выйдя наружу. Тогда еще лежал снег, и маме пришлось тащить мужа волоком до своей землянки, чтобы он не замерз. А Павуш с Данулом ей помогали. Это произошло три или четыре зимы назад. Зачем гарты убили такую маленькую девочку? Павуш не мог этого понять.

А затем он нашел мертвыми еще двух девочек и перестал задавать себе вопросы. Он испытывал ярость и отчаяние. Если бы он мог, как взрослый воин, взять копье и наброситься на гартов, он бы сделал это немедленно. Но его сил не хватало даже на то, чтобы управиться с копьем. И из настоящего лука он не смог бы выстрелить.

Вернувшись в свою землянку, Павуш вытащил из угла маленький лук, который ему смастерил осенью старый Блух. Из такого лука мальчик стрелял заостренными ветками. Неплохо получалось — с десяти шагов попадал в толстое дерево. А однажды едва не подстрелил суслика — совсем немного промазал. Но, поразмыслив, Павуш пришел к выводу, что это оружие в схватке с гартами ему не поможет.