Чтение онлайн

— Ох… — Тейн запрокинул назад голову, чтобы взглянуть в лицо герцога, и его губы уныло скривились. — Это оказалось вовсе не так интересно, как я думал.

Многочисленные работники, свободные и рабы, не покладая рук трудились над восстановлением дворца и сада. После войны от всего Занкоса уцелел только дворец короля Роффо, однако его мраморные стены почернели и растрескались от огня Кингслэйера, а все внутреннее убранство — деревянные панели и лепнина — все сгорело или раскрошилось. Погибли и великолепные террасные сады с их плакучими оливковыми деревьями и

вечноцветущими цитрусовыми.

На высокой каменной стене, окружавшей королевский сад, стоял молодой Раф Д'Гулар и смотрел, как упряжка лошадей волочет за собой к вырытой в земле яме взрослое оливковое дерево. Новые деревья привозились из Катая, расположенного на востоке, и площадка возле дворца уже начинала приобретать ухоженный вид. На реконструкцию дворца было брошено больше пятисот человек, и работа шла своим чередом, даже несмотря на суматоху и суету.

— Ну, и как все это выглядит сверху? — крикнул кто-то с земли, и Раф посмотрел вниз.

Это был новый дворцовый врач Нильс Хэлдрик. Он смотрел на Рафа, прикрыв ладонью глаза от солнца.

Хэлдрик был высоким, изящным мужчиной в вышитой белой тунике и сандалиях. Лицо его под шапкой густых темных кудрей всегда было безмятежно спокойным. К своим обязанностям он должен был приступить, как только Великий посланник вернется во дворец с королевской семьей.

Раф пожал плечами:

— Вид довольно приличный.

С этими словами он перемахнул через ограждение стены и спрыгнул вниз, гася чувствительный удар согнутыми коленями. Внизу пыли оказалось намного больше.

— Будьте осторожны, милорд, не то вы прикончите моего пациента, — дружелюбно проворчал Хэлдрик. — Позвольте-ка мне взглянуть на вашу руку.

И прежде чем Раф успел возразить, врач взял его за кисть.

Молодой аристократ почувствовал осторожные прикосновения пальцев врача к больным местам. Хэлдрик учился своему искусству в далеких странах и одинаково свободно пользовался как древним эзотерическим знанием, так и современной медициной и инструментами Ксенары.

— Гм-мм, — сказал доктор раздумчиво. — Вы слишком много пьете вина, мой друг. Старайтесь есть побольше рыбы и свежих фруктов и избегайте мяса.

Выпустив руку Рафа, он предложил:

— Давайте-ка отыщем такое место, где воздух немного посвежее.

Молодой Д'Гулар покорно последовал за врачом, ощущая в больной руке странное покалывание. По пути через площадку им приходилось постоянно огибать группы работников или пробираться прямо сквозь них.

— Как красиво, — заметил Раф, рассматривая цветочные клумбы. — Однако все усилия в конечном итоге могут оказаться направленными лишь на то, чтобы доставить удовольствие моему брату-недоумку, в жилах которого случайно оказалось несколько капель королевской крови.

— Все может быть, — неопределенно отозвался Нильс. — Кстати, как ваш отец?

Этот вопрос заставил Рафа горько рассмеяться.

— Как всегда, — ответил он. — Он готов заплатить любую цену, лишь бы посадить на трон Кила. Эовин Д'Ар глупец, если хочет посадить на ксенарский престол дочь Роффо. Если у нее осталось хоть немного здравого смысла, она откажется.

— Боюсь, она просто не сможет этого сделать. — Врач провел его во двор, выложенный красной плиткой. — А вы, Раф? Какая роль во всем этом

принадлежит вам?

— Смею заверить, что вам придется приложить гораздо больше стараний и хитрости, чтобы выведать у меня секреты Хэррена.

Нильс только рассмеялся в ответ:

— Боюсь, что я не создан для интриг. Да и не за секретами я охочусь.

Просто я заметил, что вы постоянно держитесь в стороне, наблюдаете, прислушиваетесь. Простое любопытство заставило меня задуматься, на какой стороне вы стоите.

— В настоящее время, — легко ответил Раф, — я стою на солнечной стороне и хотел бы поскорее попасть в тень.

— И все же?

— Я по рождению и воспитанию принадлежу к роду Гуларов, мастер Хэлдрик.

— Значит, сердцем вы на стороне отца?

Раф отвернулся.

— Я младший сын своего отца и не жду никакого наследства. Моего отца ничего больше не интересует, кроме его старшего сына, который наполовину идиот, а наполовину — король. Поэтому можете считать, что мое сердце принадлежит только мне одному.

— В таком случае осмелюсь предположить, что истинная королева Ксенары окажет вам поддержку и покровительство, — сказал врач. — Ваше знание местных обычаев и отношений между кланами и семьями может оказаться ей исключительно полезно.

За разговором они вошли во дворец и теперь очутились в просторной светлой комнате, которая некогда была Утренней комнатой. Ее стены были заново оштукатурены и покрашены, и Раф сморщился от резкого запаха.

— Нет, — сказал он, прислушиваясь, как странно звенит в пустоте помещения его голос. — Как вы верно заметили, я предпочитаю смотреть за играми других.

Раф повернулся, собираясь выйти. Хэлдрик не последовал за ним, он только негромко сказал:

— Пусть вас не удивит, если однажды вы обнаружите, что вас давно заставили вступить в игру.

В этом году розы распустились удивительно рано, во всяком случае, так утверждала королева. В Ксенаре розы цвели круглый год, однако никогда и нигде это зрелище не было столь красивым, как здесь, в Виннамире. Сандаал, пробираясь между кустами роз с плетеной корзиной, то и дело останавливалась, залюбовавшись пышным цветением или принюхиваясь к волшебным ароматам, и никак не могла решить, какие цветы ей срезать. Катина же, одетая в платье, которое своим оттенком способно было соперничать с розами, уже почти наполнила свою корзину.

Сад был великолепен. По стене замка карабкались мелкие, но необычайно красивые темно-красные розы, оплетая балконы и решетки на окнах нижних этажей, а по периметру были высажены неброские, но чрезвычайно ароматные чайные розы. Остальные цветы были самых разных расцветок — пурпурно-красные, розовые, желтые и алые. Неудивительно, что, очутившись в этом царстве красок и запахов, Сандаал немного растерялась.

Наконец она выбрала прекрасную желтую розу, едва раскрывшую свои нежные, чуть тронутые розовым лепестки. Срезав ее, она зашла глубже в сад, где ее внимание привлекли бледно-лиловые цветы. Однако лишь только она приблизилась к кусту, до ее слуха донесся хруст гравия. Осторожно выглянув из-за куста, она увидела мужчину, который вывел из конюшни серого в яблоках коня и повел его по дорожке к широкой площадке за садом.