Книга 3. Неисправимые нарушители
Шрифт:
– Под машину не попади! – крикнула вслед Ирина, но ту было уже не остановить: махом пробежав перед носами судорожно тормозящих авто, Таисия оказалась на той стороне, и вскоре вернулась, держа в руках булки.
Птицы, почувствовав приближение банкета, сбились в кучу и призывно крякали. Особо проворные хватали угощение на лету, другие вылавливали упавшие в воду куски. Жаль, уровень реки здесь слишком низок, и не дотянуться, чтобы пернатые могли взять мякиш прямо из рук…
Глава 2
Тот эпизод с кормлением уток, привычных, видимо, к доброте людской, и потому совершенно не боявшихся двуногих, особенно часто всплывал в памяти под мерный стук колёс скорого поезда «Гаргуда-Голдтаун». Лёжа на верхней полке с книжкой в руках,
Побывали они тогда в Историческом Музее, причём дважды – за один день можно увидеть всё, но разве оценишь, осмыслишь, почувствуешь дыхание давно ушедших эпох, просто пробежавшись глазами по экспонатам? Заглянули и в Художественную Галерею, где проходила выставка творений пост-символистов. Благодаря неуёмной энергии Таисии, раздобывшей билеты и убедившей в необходимости приобщаться к культурной жизни, сходили на премьеру спектакля, поставленного по культовой повести «Осеннее новолуние», принадлежавшей перу вошедшего в моду в последнее десятилетие Мартина Тримтагони (Эрик не знал, как на самом деле звали писателя, скрывавшегося за столь вычурным псевдонимом, допуская, что, судя по обилию произведений, под его крышей мог трудиться целый коллектив безвестных гениев). Однако чаще их компания вполне удовлетворялась развлечениями попроще: прогулки по столичным авеню, сопровождавшиеся посещением магазинов и рынков, тусовки в парках отдыха, посиделки в кафешках, а как-то сподобились на экскурсию на теплоходе по Голди-реке. Речной круиз, первый в его жизни, очень понравился, хотя под конец и почувствовал себя немного не в своей тарелке из-за приступов морской болезни.
В общем, повеселились неплохо. Оттого, наверное, и заскучал быстро, в Игримск вернувшись – тусоваться особо не с кем, и развлечений кот наплакал. Возможно, он бы и подольше задержался в Голдтауне, но уж очень родичи стали наседать. И как с сожалением покидал столицу, так другие – расставались с ним, придя всей компанией на Сеяврский вокзал. Особая грусть сквозила в глазах Галины – неизвестно, как развивался бы их роман, если бы не звонок Вин, заставивший терзаться угрызениями совести от осознания собственной неверности. С того момента Эрик держался хоть и дружелюбно, но несколько отстранённо, держа себя в руках и не позволяя течению событий пойти в нежелательном направлении. А вот приятель, похоже, не особо мучился сомнениями, благосклонно принимая заигрывания Ирины, относившейся к нему немного снисходительно-покровительски.
Вот и пригороды Голдтауна, плавно переходящие в городские постройки. Столица разрослась настолько, что от кольцевой автомагистрали до вокзального перрона поезд тащится почти час, последнюю треть которого приходится созерцать унылый пейзаж многочисленных железнодорожных полотен, стыкующихся друг с другом, ремонтных и складских помещений, отделяющих рельсовые пути от прочей части города, а также загнанных в тупики составов и отдельных вагонов. Ещё до пересечения черты города Эрик пытался выйти на связь с друзьями, однако Гека отвечал туманно, типа «приезжай-увидимся», а мобильник Таисии и вовсе оказался выключенным.
Причины такого странного поведения, впрочем, выяснились быстро, когда сошедший с поезда Эрик заметил у начала перрона знакомые фигуры. Приятели-однокурсники просто-напросто решили сделать сюрприз.
– Наконец-то!
И почему поезда дальнего следования вечно опаздывают? Как добрался? Что-то вид у тебя слегка помятый.– Переночуй в купе в июльскую жару, и у тебя будет такой же. Но как вы догадались, что я поеду именно этим поездом?
– Ну очень трудно ошибиться, учитывая, что из Гаргуды поезд на столицу отправляется раз в сутки.
– Дина так и не дала о себе знать?
– Как видишь. Когда встретимся в Штарндале, скажу ей пару ласковых: не по-товарищески поступает. Мы ей вроде ничего такого не сделали, чтобы шарахаться от нас, словно от чумы. Ладно, пусть живёт, как хочет, позаботимся лучше о себе.
– Короче, пошли в подземку! – подытожил Гека, забрав у Эрика баул. – Ну и тяжёлый он у тебя. Книг умных напихал?
– Не без того, но в основном продукты. Родичи наложили – целый взвод прокормить можно. Типа в столице всё дорого, лучше из дома взять побольше.
– Ладно, в Штарндале всё сожрём. Или зверюшек подкормим.
– И куда поедем?
– В нашу общагу. Я решила не тащить с собой вещи, да и когда кругом полно народу, телепортироваться как-то неудобно. Представь, что прохожие подумают!
Перед узкими дверьми привокзальной станции сабвэя их беседа прервалась, и возобновилась уже в вагоне подземной электрички.
– Кстати, Эрик, привет тебе от девчонок. Сожалеют, что лично увидеться не удастся.
– Почему? Что случилось?
– Да ничего страшного, не волнуйся. Галя и Алина наконец-то поступили, куда хотели – да я ж тебе, когда последний раз звонила, рассказывала! – ну и решили отдохнуть после вступительных на юге, набраться, так сказать, сил перед первым курсом. Ну а вслед за ними и Ирина – то ли в семье проблемы, то ли просто решила – каникулы и ей не повредят. Так что я живу сейчас, как королева – одна в целой комнате! – хихикнула Таисия.
– А будешь жить ещё лучше, причём сегодня же – целая комната тебе одной принадлежит!
– О да, ничто не сравнится с ощущением себя хозяином территории, защищённой от посягательств окружающих. Вы только представьте, сколько конфликтов и ссор, сколько загубленных судеб – и всё из-за того, что люди вынуждены делить жилплощадь с себе подобными. Да зачем говорю – ты, Эрик, наверняка знаешь всё сам, раз из многодетной семьи.
– Не спорю. Крохотную комнатушку – пенал, всего-то десять с половиной метров, вынужден был делить с братом. Не люблю плакаться, но проблем и впрямь хватало за глаза. Чуть полегче стало, когда он закончил школу и пошёл работать: я отдыхал душой, когда у него выпадали вечерние или ночные смены.
– Мне в этом отношении повезло больше, – заявил Гека. – Собственным отдельным уголком я располагал с раннего детства, и жизнь отравляли разве что скандалы в семье. Кстати, я тебе ещё не рассказывал, как над мачехой подшутил?
– Нет. Наверное, забыл упомянуть.
– Тогда слушай. Возвращаюсь как-то с прогулки, смотрю – рядом с нашим подъездом сиреневый «ферровер» стоит, который папаня года два назад ей подарил. Я сразу две вещи сообразил: во-первых, отец в квартире; если нет желания встретиться с ним, лучше пока домой не возвращаться. А во-вторых, раз не на своём «биармесе», значит, и мачеха с ним.
– А если прикатила одна?
– Такое скорей из области ненаучной фантастики. Сколько себя помню, ни разу без отца не являлась, и даже тогда предпочитала в квартиру не заглядывать. Действительно, смотрю, в магазине по соседству тряпьё разглядывает. Тут у меня родился гениальный план, как её хорошенько проучить, а заодно и папаню от дома отвадить. Поскольку поблизости никого знакомых не было, подозвал соседского кота Уголька, чёрного как смоль, посадил на крышу «ферровера», наказал сидеть тихо и не слезать, а сам спрятался так, что меня не видно, зато весь двор – как на ладони. Минут через пятнадцать смотрю – идёт, сумку с покупками тащит. Заметила кота, кшыкнула на него, тут я мысленно команду дал, Уголёк ка-ак мявкнет душераздирающе на всю округу, словно в котёл с кипятком свалился, и резким прыжком прямо к ней на грудь! Крики, вопли, визжит, кота стряхивая, да тот вцепился намертво. Папаша, судя по всему, увидел сцену из окна – сразу поспешил на помощь. И тут же уехали. Давненько я так не веселился!