Кайрос
Шрифт:
Лунара сочувствующе кивнула.
– Вы хотите передать их мне?
Аламия перевязала кипу бумаг лентой и сложила на краю стола.
– Ни Стэнли, ни мне они уже ни к чему. Я всегда считала, что так и помру, а их потом найдут на чердаке новые владельцы дома и выкинут в мусорку. Если ты не против, я бы передала их тебе. Вдруг ты найдёшь там что-то для себя. Или… Выбросишь в мусорку сама, – горько выдохнула Аламия. – У меня уж точно руки никогда не поднимутся на это.
– Ни за что.
Мелисса вошла на кухню. Лунара сглотнула сухой ком в горле и даже не сразу заметила почти бесшумное появление девочки.
– Ба, пришла медсестра. Тебя ожидают наверху.
– Мы
Аламия встала из-за стола, разминая поясницу. Её примеру последовала Лунара. Они переглянулись и вышли в коридор.
– Береги себя. Вряд ли я чем-то смогла тебе помочь, скорее, наоборот, нагрузила ещё больше. Я и жалею и не жалею одновременно, что всё рассказала тебе. Жизнь в незнании и жизнь в знании – это две совершенно непохожих друг на друга жизни, – старушка положила руку на плечо и заглянула в глаза тем самым взглядом, которым смотрят тогда, когда кому-то доверили тайну. – Ступай, уже начинает темнеть, – а затем прибавила: – Да хранит тебя господь…
Окинув последний раз взглядом дом, в который совсем недавно она входила недалекой беззаботной девушкой, Лунара понимала, что выходит уже совершенно другим человеком. Бесконечно потерянным и не понимающим, как дальше жить.
«В этом доме я нашла намного больше загадок, чем разгадала. Пришла за ответами, но в итоге ухожу ещё с большим количеством вопросов», – рассуждала про себя девушка, подходя к автобусной остановке. Где-то над ней прокаркала ворона, сразу всплыло в памяти безобразное лицо с клювом, от которого тут же пробежала по спине дрожь.
Подъехавший к остановке автобус остановился, чтобы принять в себя всего двух пассажиров, одним из которых была она сама. «Стэнли тоже раньше много думал, и ничего хорошего в итоге не получилось», – в голове отдавался внутренний ворчливый голос мамы, которая вновь появилась и заговорила с дочерью. «Нужно жить в реальном мире, а читают дневники сумасшедших либо сумасшедшие, либо их лечащие доктора. К кому из них ты себя относишь?» – Лунара билась во внутренней истерике во время маминого монолога, впрочем с виду это никак не проявлялось. Для всех в автобусе она выглядела лишь грустной девочкой с книгой на коленях.
Среди кипы бумаг, что она до сих пор сжимала в руках, один плотный лист большого размера особенно выбивался. Попытки расправить его уголки не увенчались успехом, и, только дёрнув за узел ленты, вместе с веревкой она освободила и все листы. Почерк на каждой странице был разным, но писал это определённо один и тот же человек. То же самое почему-то случается и с ней самой, она пишет то под одним, то под другим уклоном. Находя в себе всё больше и больше сходств с покойным безумцем, она невольно начинала переживать и за своё психическое здоровье. Что, если разнородный непостоянный почерк – уже признак какой-нибудь склонности к расстройству.
«Существует неопределённое количество миров, ряд из них похож на наш, в то время как другие совершенно не похожи. Жители других миров попадают в наш мир, они забирают с собой людей и возвращаются обратно в свой. Если мы вообразим наш мир в виде единого атома, а все другие миры тоже атомами, то наши пересечения напоминают схему взаимодействия в кристаллической решётке – некоторые атомы располагаются в одной плоскости, каждый атом является воротами для перехода в мир соседствующий, но все они связаны узлами, по которым можно попасть из одного мира в любой, достаточно знать карту переходов «с ветки на ветку», как в метро.
Таким образом, из одного мира мы попадаем через узел в другой, оттуда в третий, из него в четвёртый и т. д. При этом постоянно происходит процесс обмена электронами (жителями миров). Поэтому все знания из наших легенд о кентаврах, демонах и ангелах, драконах и т. д. – являются не чем иным, как результатами встреч и рассказов путешественников, побывавших в других мирах. Совершенно точно можно сказать следующее – время от времени им нужны мы, и они забирают нас для каких-то своих целей. Разгадать смысл человеческого ресурса для них и положить этому конец – я и объявляю делом своей жизни».
Автобус резко подскочил на кочке. Не готовую к такому резкому повороту Лунару отшвырнуло плечом к окну, и часть листов рассыпалась вниз под ноги. Благо пассажиров почти не было, она проворно наклонилась собирать бумаги, никому не помешав.
Листы с датами о том, как прошёл день, описание и портреты пропавших, страницы с непонятными символами и даже японской каллиграфией – всё это валялось на полу. При более детальном рассмотрении синего листа из непонятной каши квадратов и линий мало-помалу различались знакомые объекты и места: кладбище, церковь, табличка центральной улицы, часовня, состоящая только из цифр, выглядела как записанный программой двоичный код, и ряд фермерских хозяйств. Дом на отшибе в конце деревни был отмечен весьма странно – полностью перечеркнут двойной линией с жирной точкой внутри.
Безразлично поглядывая в окно, Лунара задумалась сама не зная о чём. Когда в голове слишком много мыслей сразу, они сливаются в одну неразборчивую трель. Вдруг за окном табличка с указанием начала фермерских хозяйств прервала её размышления. Сменяющиеся один за другим домики фермеров навели на мысль, которая взбудоражила и молниеносно взволновала. Что, если это и есть то место, отмеченное на карте? Ведь Стэнли жил здесь, в этом районе, значит, он и должен был зарисовывать те места, которые хорошо знает, в которых часто бывал! Ещё чуть-чуть, и они свернут на трассу в город.
– Остановите! – вскрикнула девушка и ощутила на себе косые недоброжелательные взгляды дремавших пассажиров автобуса.
Сжимая в руке синий лист, она уже бежала по дороге к небольшим домикам. «Если и есть те, кто знают наперёд, где мы будем и в какое время, могли ли они предвидеть и это?»
Свернув с проезжей дороги на обычную грунтовую, Лунара очень спешила. Начинало темнеть. Перспектива остаться на краю глухой деревушки ночью была крайне непривлекательной. Поэтому её задача была лишь в том, чтобы разведать изображённое на карте здание, убедиться, стоит ли действительно что-то на этом месте. Если да, то, выходит, её теория верна. Только взглянуть, быстро, одним глазом! И вернуться назад ко времени отправления следующего рейсового автобуса. И, скорее всего, это будет последний рейс, поэтому сделать всё необходимо быстро. Одна нога здесь, другая там.
Примерно через четверть часа она уже стояла напротив большого старого трёхэтажного коттеджа, зачёркнутого на карте. Некогда полный людей, теперь он был наполнен лишь тишиной. Заброшенный и унылый вид дома навевал тоску. Облупившаяся штукатурка, не тронувшая живописные угловые камни, осыпалась прямо под пальцами, когда до неё дотрагивались. Выбитые оконные проёмы были опоясаны разноцветной выгоревшей кладкой. Впрочем, несмотря на возраст, дом представлял собой крепкую постройку, которая простоит, скорее всего, ещё очень долго.