Капризы неба
Шрифт:
Джинин выбежал из каюты, наткнулся на стюарта и задыхающимся голосом провопил:
– На этом человеке была голубая рубашка и коричневый костюм??
– Простите, вы о ком?
– О человеке, передавшем мне этот конверт!
– Аркадий замахал им перед носом ошарашенного работника и продолжил, не дав тому ничего сказать: - Я должен связаться с доктором Ореховым! Немедленно!
– Хорошо-хорошо...
– Стюарт испугался такой прыти пассажира.
– Пройдёмте в отсек связи.
Аркадий настоял, чтобы «пройдёмте» было изменено на «побежимте». Страх, как холод, легче переносится в движении. Но в отсеке связи потянулись минуты томительного ожидания. Как назло, главврача ещё не было на месте, но удалось связаться с ним
– Док, я только что видел Палмера, пролетевшего в сфере, и получил от него записку!
– Аркадий Александрович, это вы?
– Орехов, казалось, был удивлён ничуть не меньше.
– Я, кто же ещё? Не думайте, что я спятил или что-то в таком роде, я действительно видел Палмера! Сейчас зачитаю вам то, что он...
– Так, молодой человек, это уже не смешно!
– Удивление Орехова резким скачком трансформировалось в раздражение.
– Мне хватило вашего спектакля в кабинете. Вы вошли в роль и потерялись в ней?
– Но у меня есть записка...
– А, чушь! Вы могли сами её написать. Если вы не дурачитесь, а верите в то, что говорите, дела ваши плохи. Боюсь, тогда придётся подыскать для вас соответствующее учреждение.
– Я не болен, док!
– По воплям Аркадия в это бы не поверил ни один сторонний наблюдатель.
– Ваш дед тоже считал себя настоящим Гленом во время провалов. Бьюсь об заклад, для него эта вера была искренней.
– Причём здесь он?
– Вероятно, вы чересчур плотно занялись изучением высланных мной материалов. Теперь я начинаю жалеть, что поспособствовал развитию ваших безумных идей.
Аркадий вспомнил очень важный момент и поспешил его озвучить:
– Стюарт видел Палмера! Он сможет описать его.
– Простите, кого?
– Работник экспресса всё это время стоял хоть и в стороне, но внимательно следил за разговором, точнее, за репликами Джинина.
– Человека, который передал мне конверт.
– Аркадий удивлённо посмотрел на коренастого мужчину в тёмно-синем жилете. А он ли принёс ему послание?
– Очевидно, вы что-то напутали.
– Стюарт покрутил головой.
– Я не видел человека в коричневом костюме и уж тем более не приносил вам никакого конверта.
Повисло неловкое молчание. Даже доктор Орехов молчал, ожидая реакции Аркадия. И он её дождался.
– Может, его принёс ваш коллега? Если честно, я не запомнил лица.
– Этот сектор обслуживаю исключительно я, - вежливо объяснил стюарт.
– Вряд ли сюда спустился бы кто-то другой. Даже если бы потребовалось что-то передать, в первую очередь мой коллега сделал бы это через меня.
«Вот так выглядит театр абсурда со сцены, - промелькнуло в голове Аркадия.
– Поздравляю, у тебя главная роль в спектакле».
– Вот видите, Аркадий Александрович, о чём я и говорю.
– Эта фраза промелькнула уже в динамике.
– Предлагаю вам успокоиться, по прибытии подышать в порту свежим воздухом и незамедлительно приобрести билет на наш остров.
Джинин тщетно пытался что-то сказать, причём, сам не осознавая, что именно. В результате получилось единственное внятное слово «Зачем?».
– Я чувствую свою ответственность за исчезновение вашего деда, ведь он находился в санатории под моим личным контролем, - разъяснил доктор.
– И всё, что сейчас происходит с вами, может являться следствием душевных переживаний по этому поводу. Я хочу помочь.
– Но...как вы мне поможете?
– Для начала проведу реинкарнацию ваших воспоминаний за последние три месяца. Вероятно, в какой-то момент для вас стёрлась граница между настоящей жизнью и миром скрытых глав. В своей практике я встречал нечто подобное. Случай не столь опасный, как деперсонализация или провалы в прошлое, но всё же проблему лучше решать безотлагательно.
Мысленно Аркадий уже смирился с участью пациента и нацепил на себя полосатую пижаму. Но тут же вспомнил про послание.
Разве мог он написать его сам себе? А почему бы и нет? И в придачу выдумать пролетающего мимо Палмера. Всё это в стиле душевнобольных. Верно сказал доктор, они ведь тоже принимают всё за чистую монету и искренне верят в происходящее.– Аркадий Александрович, вы меня слышите?
– Да-да. Хорошо, док, вы правы, лучше разобраться со всем этим незамедлительно и с помощью науки.
– Отлично. Уже жду вас.
Конец связи, до свидания здравый смысл, да здравствует безумие. Ещё один неосторожный странник пленён в липкой паутине фальши. Вот так всегда, смотришь или читаешь, как сотни людей вокруг сходят с ума, и думаешь, что тебе-то подобное не грозит. А в один незаурядный момент обнаруживаешь, что смотрел и читал про самого себя.
Примерно так оценил ситуацию Аркадий. Бросив недовольный взгляд на ни в чём не повинного стюарта, он поспешил в расположение своей люксовой каюты. За окном монотонно раскинулся тёмно-синий ковёр. Его поверхность была столь гладка, будто некто аккуратно разгладил все складки гигантским утюгом.
– Это мёртвый штиль, - проговорил Джинин и взял лежавшую перед ним книгу.
Без видимых на то причин (явление, в ряде случаев именуемое интуицией) он осознал, что ключи к разгадке его ложных (или настоящих) видений могут скрываться как раз на страницах этого тома. Но сколько ещё раз стоит перечитать роман, чтобы обнаружить в нём потайные комнаты со скелетами? Да и причём здесь вообще он, Аркадий Джинин? Да, внук автора книги, но не более того. Ведь вся история это взаимоотношения двух воплощений одной души в соседних временных периодах. Да и то, взаимоотношений скорее косвенных, нежели прямых. Какая роль могла быть отведена не связанному ни с чем потомку?
Поиски истины не принесли результатов вплоть до высадки на причале Морского вокзала Владивостока. Всё произошло у кассы, когда Джинин приобрёл билет до острова и посмотрел в него чтобы сверить время. Кассир продал ему ещё одно послание, в этот раз куда более содержательное и приоткрывающее завесу.
– «Ладно, Глен, хватит прятаться под скорлупой выдуманного отпрыска Георгия Аркадьевича, - начал зачитывать он шёпотом, почти про себя.
– Ты предпринял ловкую попытку сбежать от меня, но не забывай, в чьём царстве текут события. От меня не спрячешься. Даже на такой глубине, на которую заплыл ты в надежде нарастить себе овечью шкуру и проживать свои циклы в блаженном неведении. Только ты забыл вытащить шило из своего зада. Оно всегда подталкивало тебя на безумные поступки. Как в случае с извлечением Раи Райс, так и в данном эпизоде с превращением себя в некоего Аркадия Джинина. Возможно, тебе бы и удалось вплестись тонкой незаметной нитью в полотно этого глубокого фальшивого мира, но серые тона не в твоём вкусе, как я понял. Ты предпочёл оставить яркий след и занялся изучением скрытых глав. В результате крот высунул нос и спалил себя. Я знаю, ты зол на меня, но предлагаю тебе сесть в экспресс. Я буду ждать в обеденном зале. Помни, бегство невозможно, а смерть не спасение. Возможно, тебя заинтересует альтернатива, которую я собираюсь тебе предложить».
Аркадий осмотрел причал и громко выругался, чем привлёк внимание случайных прохожих. Не теряя времени, он проследовал к пропускному пункту на экспресс. Контролёр проверил билет и спокойно вернул его обратно, словно не заметив там объёмного куска постороннего текста. Джинин ещё раз взглянул на пластиковый билет и едва не выронил его в море. Теперь он выглядел обычно: наименование судна, время отправления и прибытия, места остановок, номер каюты.
Я действительно схожу с ума, подумал Аркадий и засунул билет во внутренний карман пиджака. Как он мог стать Гленом? Это же нонсенс. Даже принимая за правду модель мироздания, в которой издательство «Боги иллюзий» в полной мере соответствовало своему названию, подобное перевоплощение выглядело неестественно.