Чтение онлайн

– Хорошо, давай проясним, - Глен с удивлением обнаружил, что овладел спокойствием; жаль, что это было единственной хорошей вещью, которой он обзавёлся, - где мы сейчас находимся? В твоём анабиозе?

– Уже нет, мы ещё глубже. Сейчас мы находимся в вариативной Вселенной «Капризов неба», в одной из потерянных на периферии глав. Помнишь то очередное ответвление, в котором ты спрятал Раю?

– Точнее, в котором собирался спрятать.

– Результат неизменен, она там оказалась. Когда мне в руки попала папка, я спроектировал новые предшествующие главы в созданном тобой ответвлении и отправил тебя в первую из них. Сам я заглядывал лишь мимолётом. Если помнишь, в первое же утро мы едва не

столкнулись в коридоре, но мне удалось быстро скрыться в кабине лифта.

Глен давно понял, что тем спешащим был Палмер. Но лишь сейчас начал связывать все факты одной нитью. Все эти дни он провёл под наркозом. Может, и годы, теперь он ни в чём не был уверен.

– Откуда же тогда взялась та Рая, которую я отправил в рассказ? Ведь, в отличие от меня, настоящая Рая должна была выйти в реальный мир.

– Настоящая перестала существовать ещё в тот момент, когда завершился первый цикл «Капризов неба», куда её интегрировали новым персонажем. Все прочие - как агенты Смиты, их может быть миллион одинаковых копий или чуть отличающихся друг от друга. Та, которую ты извлёк из седьмой главы ценой своего естества - действительно вылезла наружу и сейчас пока живёт в твёрдоматериальном мире, если издательство до неё не добралось (а это всего лишь дело времени). Ну а та Рая, которая случайно отправила сама себя в очередное ответвление - проекция твоего видения. Ты как раз общался с ней только что.

– А все последующие события тоже проекции или их придумал ты?

– Придумал - да, но развитие они получали вполне самостоятельно, я лишь опускал бумажные фигуры на воду и смотрел, куда принесёт их течение. Пришлось вмонтировать в образы Леонида и Вероники несколько элементов от себя (её сны о тебе, собранная в кулак Леонидом решительность для перерождения), но в целом всё шло своим чередом. И ты оказался именно там, где я и планировал раскрыть тебе все карты.

«Это флэш-роял, приятель. Тебе нечем крыть, признай поражение и проси пощады».
– Вот она, сущность трусливого пса.

– Замечательно.
– Глен забарабанил пальцами по деревянному лакированному столу.
– И что дальше?

– А дальше у нас финал! Но, к сожалению, мы увидим его, находясь по разные стороны экрана. Тебе в нём отведена одна из ролей, а я персона поскромнее, почитаю о ваших приключениях в офисе, за чашечкой кофе. По правде говоря, зрелище обещает быть колоритным. Я не стал вмешиваться в судьбу здешней Раи, она спасётся, как ты и прописал ей. И что интересно, её дальнейшая реальность тесно переплетётся с ещё одним твоим выдуманным миром - миром Санатория. Люди будущего будут принимать за прошлое именно это ответвление «Капризов неба». А твоя смерть в предстоящем хаосе станет критической точкой в сплит-погружениях Георгия Джинина, из-за чего он постепенно начнёт сходить с ума. Как видишь, даже вымысел способен переплетаться между собой так, что это будет выглядеть вполне естественным процессом.

Глен так и решил, что его не ждёт ничего хорошего. У него ещё имелась пара зацепок, чтобы выбраться наружу.

– Неужели для тебя месть превыше желания стать свободным? По-настоящему свободным.

Ещё перед тем, как ответить, Палмер одним лишь видом оборвал этот прогнивший канат:

– Во-первых, на роль спасителя ты уже не потянешь. Теперь ты персонаж и поверь мне, всем глубоко наплевать на твою судьбу. Во-вторых, не пытайся купить меня иллюзией свободы. А продать ты мог бы лишь иллюзию, ничем не отличающуюся от той, что и так есть у меня. Ты разве почувствовал разницу в ощущениях и восприятии всего окружающего? Там, - он показал пальцем наверх, - точно так же, как и здесь, и как там, - он опустил палец и направил вниз.

– Ты заблуждаешься.
– Глен отчаянно хватался за оборванный

канат.
– В нижних слоях ложь густая, как застывший кисель. Ты ограничен в праве выбора, в движении.

– Знаешь, я выработал ещё одну теорию, называется «Марионеточное самоуправление». Обязательно напишу о ней книгу.
– Палмер вытащил откуда-то бутылку рома и два бокала.
– Суть в том, что одни подневольные марионетки руководят другими. Не удивлюсь, если в итоге самые нижние руководят верхними, замыкая марионеточный круг. Вот такое самоуправление. Тебе налить?

Глен наотрез отказался:

– Понижать градус в напитках не рекомендуют. А ты уже изрядно напоил меня своими токсичными теориями. Ты и впрямь в них веришь?

Палмер залпом опустошил половину бокала и даже не поморщился. Заметив удивление Глена, он рассмеялся:

– Ха-ха, вот тебе очередная токсичная порция - я научился блокировать рецепторы вкуса, находясь в нижних слоях. А ещё - рецепторы боли. Подразумеваю, это первый шаг к бессмертию. Не слыхал о таком в своей небесной Канцелярии божков? Вы до подобного не дошли, а я, плод вашей фантазии, уже применяю на практике полученные знания. За кое-что я всё же тебе безмерно благодарен - за те мозги, какие ты мне дал.

– Но каким образом?
– Глену показалось, что Палмер начал блефовать.

Тот погладил щетину, обдумывая, стоит ли раскрывать Глену все секреты или нет.

– Я использую зеркало.

– Какое зеркало?

– Так я назвал способ высокочастотной ментальной связи, на которую могу выходить со своим Альтер-эго. Стопроцентная синхронность в ощущениях. Но некоторые ощущения можно исключить из списка.

– Не понял. Ты...ненастоящий в этом рассказе?

– Ну, для тебя я в любом виде ненастоящий, а с моей колокольни есть Палмер реальный и скопированный для отправления в текст. Ты сейчас беседуешь как раз с копией.

– А сам ты при этом продолжаешь спать в анабиозе?

– Совершенно верно. И мой сон остаётся таким же реалистичным, как и прежде, когда я считал себя натуральным человеком.

Глен понял, что настал момент решительных действий. Вероятно, Палмер что-то заподозрил и посмотрел на часы:

– Увы, но мне пора возвращаться в офис.

Глен вскочил и резко набросился на него со словами:

– Хрена лысого тебе, а не офис с чашечкой кофе!

Экс-персонаж не ожидал такой прыти и не успел подготовиться к неожиданному нападению жертвы. Они завалились вместе со стулом на пол и кубарем перевернулись несколько раз. В конечном итоге Глен оказался сверху. Он был мощнее и сильнее своего противника. Засадив пару раз смеющемуся Палмеру по зубам, Глен начал его душить.

– Бес-полезно, при-я-тель, - сопел тот, тщетно стараясь разжать крепкие пальцы у себя на шее.

– Ну, тогда чего ты волнуешься? Ты же бессмертный!

Палмер начал задыхаться и беспорядочно дёргать конечностями. Вялые удары приходились Глену по плечам, корпусу и один попал в ухо. Неожиданно Глен почувствовал острую боль в левом боку.

– А, чёрт!
– вскрикнул он и отскочил от Палмера. У того в руке торчало короткое шило. Примерно на сантиметр оно побывало в межрёберном пространстве Глена.
– Сука!

– Следи за своим языком, ты же литератор.
– К Палмеру возвращалось дыхание и вместе с ним чувство юмора.
– А, пардон, это же литературное слово.

Глен схватил стул и поднял его над головой.

– Стой!
– крикнул Палмер.
– Чего ты хочешь добиться?

Ответом послужил страшной силы удар. Лишь затем Глен пояснил:

– Чтобы ты запомнил меня не как очередного прилежного ученика за партой, который просит лектора спасти его искусственную шкуру.

Сплюнув кровь, перемешанную со слюной, Палмер покачал головой: