Чтение онлайн

Читальный зал пустовал - литераторы не спешили обременять себя интеллектуальным времяпровождением. В библиотеку они могли сходить и на материке, а бесплатные развлечения и круглосуточное питание перепадали не каждый день. Глен сцепил руки за спиной и прошёлся вдоль книжных полок. Неосознанно его взгляд остановился на толстой тёмно-красной книге.

– «Джулиан Палмер, Циклы Эклиптики и наслоения миров», - прочитал он и схватил многостраничный том.

– Ты заметил?
– Глен обернулся и едва не выронил книгу из рук. За ним стоял Палмер в привычном одеянии, с улыбкой и кожаным чемоданчиком.

– Так ты у нас, оказывается, ещё и Джулиан? Не знал.

– Думал, я всего лишь фигура в коричневом костюме с именем нарицательным? Для тебя, без сомнения, всегда

так и было.

– Что происходит?

– А что происходит?
– переспросил Палмер, изобразив непонимание.
– Тебе что-то не нравится? Дай угадаю - не нравится, что твоими поступками и мыслями манипулируют? Что всё вокруг иллюзия? Меня вот тоже всегда преследовало скверное чувство какой-то нереальности происходящего, будто меня посадили в кабинку некоего аттракциона с чётко сформированным монорельсом, с которого я не мог свернуть. Но я всё никак не находил этому чувству здравого объяснения.

Такой поворот событий Глену совсем не пришёлся по вкусу. Он перебрал с десяток версий, но не подумал о Палмере. Но как подобное возможно?

– Возможно, не сомневайся.
– Палмер читал мысли Глена.
– Когда я распишу всю последовательность, приведшую тебя сюда, ты поймёшь, насколько всё просто.

– Ну, так начинай расписывать, ведь у тебя это получается отменно.

– Да, благодаря твоей светлой голове.
– Палмер выдвинул один из стульев и пригласил Глена присесть.
– Наверно, ты ожидал иного приёма, ведь я - всего лишь тварь божья, а ты - Бог, создавший эту тварь. Я должен преклоняться, ползать на коленях и целовать твои ноги. Но для этого тебе стоило бы прописать мне чуточку другой характер и поменьше мозгов.

Теперь Глен не нуждался в приглашении присесть - он стек на стул. «Палмер всё знает. Звучит как приговор».

– Да, к твоему великому разочарованию, я знаю абсолютно всё. Я знаю, что вся моя жизнь - анабиоз. А всё прочее такая же ложь, только параллельная. Но ведь твоя ничем не лучше. Ты всегда был такой же марионеткой в чужих руках, как и я в твоих. Сейчас мы просто поменялись местами.

Глен через силу держал эмоции под контролем глубоко внутри. Некоторые всё же выбирались наружу, отражаясь на лице и руках.

– Как ты всё провернул?
– голос свой он контролировал. Ровный, спокойный.
– Ведь ты всегда оставался на нижних ступенях, оттуда нельзя выбраться без вмешательства сверху. У тебя нашёлся союзник? Лео? Кто-то ещё?

Палмер громко рассмеялся. Его смех прокатился по всему читальному залу и окутал всё вокруг каким-то серым туманом, словно поднял пыль с залежавшихся книг.

– Ты так и не понял своей роковой ошибки. В твоём распоряжении имелось столько дней и ночей, и я далеко не всегда тебя трогал, но... По ночам ты тонул в моих искусно расставленных сладких сетях лжи (пардон, любви), а днём рабочие заботы и душевные переживания не позволяли тебе хорошенько подумать над каждым шагом, предшествующем первой мысли о том, что всё вокруг так не похоже на реальность. Вероника, моё извлечение в ваш мир, затем лайнер и, наконец, побег твоего друга-напарника за границу мироздания с целью последующего возвращения в ином воплощении. И всё это за несколько дней. Разве ты не понял, что оказался на страницах чьих-то фантазий?

Глен долго не отвечал. Конечно, он догадывался, что не всё чисто, но Палмер умело окутал его сладкой паутиной лжи. Как будто...погрузил в анабиоз. Даже понимание происходящего не помогло бы найти выход. Если он вообще был.

– Всё началось с повторной интеграции Раи Райс у меня дома?
– спросил Глен.

Палмер отрицательно повертел головой.

– Ещё раньше. Всё началось с извлечения Раи Райс.

Глен сосредоточенно стал вспоминать последовательность своих действий, но ошибок не находил. Поэтому Палмеру пришлось открыть чемоданчик и достать оттуда стопку этих самых ошибок.

– Хорошо, я объясню тебе, - он бегло просмотрел бумаги.
– Видишь, какой я великодушный, собираюсь открыть тебе глаза. Ты когда-нибудь планировал проделать нечто подобное со мной? Можешь не отвечать, это риторический вопрос. Итак, шаг первый:

ты внедрил меня в седьмую главу «Капризов неба», чтобы я рассказал Рае правду о том, что с ней произошло. Ты сделал это в надежде пробудить в ней стёртые ранее воспоминания о процессе создания «Творческого круиза» и твоего персонажа в частности. Когда она действительно всё вспомнила, ты зачем-то решил сам наведаться на борт и помочь ей сбежать. Роковой шаг ты в тот момент уже совершил, однако в бездну моего мира ещё не упал. У тебя было время вернуться назад, но оно закончилось как раз в ту секунду, когда из рассказа выбралась Рая Райс, прыгнув за борт в приготовленную ей лазейку. Что случилось потом? Всё просто - рассказ закончился.

Глен позволил себе ухмыльнуться. Над самим собой, разумеется. Он сам сказал Рае про оставшиеся у неё двадцать секунд. Только не у неё, а у них. Рассказ закончился, когда девушка выбралась из него. Ведь героиня - она, а он в том эпизоде был интегрированным инородным элементом.

– По идее, ты должен был тут же уйти на второй цикл.
– Палмер на автомате вошёл в привычную роль разрушителя реальностей, - но этого не случилось, потому что ты использовал страховку с обратным извлечением, прописав себе обязательное возвращение. В результате ты вышел за пределы существующего текста, оказавшись... непонятно где. Вероятно, в нейтральном анабиозе мироздания. Если честно, я и сам ещё не до конца разобрался во всех тонкостях и слоях этого мироздания. Но главное, что ты выбрался из нейтрального анабиоза. Прямиком в мой. Почему?
– Он опередил вопрос Глена.
– Опять же, всё просто. В использованной тобой плоскости пограничного раздела, где ты создал ответвление седьмой главы, уже существовал мой персональный анабиоз. Тот, куда ты меня отправил после встречи с Раей. Конечно, я думал, что возвращаюсь в реальность. Точно так же как и ты, заходя в спасительную каюту с лазейкой. Но мы оба застряли в пограничном мире. Я заметил неладное в первый же день - увидел двух разных Гленов. Один фальшивый, для моих воспоминаний, а другой настоящий, ты. Но на самом деле я увидел наслоение наших с тобой видений окружающего мира. Понимаешь, о чём я?

– Не совсем, - признался Глен. И это была самая мягкая степень его признания, ибо он перестал понимать вообще всё. А Палмер лишь улыбался голливудской улыбкой в тридцать два белоснежных зуба.

– Согласен, это сложно. Книга, которую ты нашёл на полке - мой будущий научный труд, посвящённый как раз изучению данной проблемы. Проблемы наслоения миров и реальностей друг на друга.

– Это какие-то выдуманные понятия, - бесстрастно заявил Глен.
– Никакого наслоения не существует, только если в твоём воображении, где мне не посчастливилось оказаться.

– Ты так в этом уверен? Как же, по-твоему, я узнал всю правду о своей сущности, если никакой связи с высшими ступенями у меня не было? Как узнал обо всех подробностях плана по извлечению Раи Райс?

– Очень легко - ты мог залезть ко мне в голову и прочитать все знания.

Палмер задумчиво посмотрел куда-то в сторону.

– Хм, ты прав, я мог так сделать. Но мне не пришлось, потому что я нашёл папку с компроматом у тебя в рабочем столе. А ведь её принёс ты.

– Я не брал с собой папку в интеграцию.

– Разумеется, не брал. Оригинальная папка до сих пор находится на прежнем месте, хотя я склонен думать, её уже давно изучает твоё начальство.

– Оригинальная?

– Всё прочее, что ты принёс с собой - проекция твоего видения привычного окружения.

– Это видение стало доступно и тебе?

– Да, как и моё стало доступно тебе. Произошло наслоение, о котором я и веду речь. Такие наслоения случаются, главным образом, в анабиотических плоскостях без прописанного сюжета, вроде той, где пребывал я в перерывах между заданиями. Было крайне важно, кто раньше его заметит. Это как право первого выстрела на дуэли. Раньше заметил я. Поэтому сейчас ты сидишь здесь и слушаешь мою интерпретацию событий, а не наоборот. Пока ты предавался утехам, я усиленно налегал на науку. Так что в вопросе наслоений я позволю считать себя куда более просвещённым.