Капризы неба
Шрифт:
- Начнём по порядку, - продолжал он.
– Карина Овчаренко: писательница детективов, участвовала в нашем конкурсе в 2010 году с рассказом «Два незнакомца». Ничем не примечательный детектив с элементами якобы фантастики. Заняла седьмое место. Иными словами, статистка в чистом виде, но при этом отлично вписывающаяся в роль грешницы первого искушения - вечной молодости. Издала шесть книг, напечатала с десяток рассказов, а при этом не перестала поддерживать имидж начинающего литератора. Для критиков, для читателей, даже для самой себя. А что, удобно! К начинающим не столь строгий подход, им прощаются огрехи, ведь они ещё молодые писатели. Но проблема в том, что автор вскоре и сам начинает прощать себе те огрехи, которые мог бы исправить, не занижай он изначально себе планку. Желание быть вечно молодым приводит к торможению в развитии и неспособности принимать никакую критику в свой адрес. Критика и негативные оценки убивают такого автора. Что, собственно, и случилось
Идём дальше. Константин Раков: участник нынешнего конкурса с рассказом «Корабль-призрак». Занял третье место. Идеальный носитель литературного греха под названием - общительность. У Олди «общительность - это когда автор прочно прописывается в интернете». Общение с интернет-тусовщиками становится не лёгким дополнением, а главной составляющей его жизни. Писать некогда, во главу угла ставится обитание в чатах, записи в блогах, обсуждения на форумах. Драгоценное время сжигается дотла. Как итог - постоянная привязанность к общению по сети, к письмам, которые он пишет и читает. Интернет-реальность как корабль-призрак уносит нашего героя в свои воды. Уносит навсегда.
«Федерал» на какое-то время прервал свою речь. Рая не смела в неё вмешиваться, её тело слилось со стулом, а сознание - с монологом «федерала». Она уже представляла, о чём он будет говорить дальше, но всё равно ждала его слов с плохо скрываемой заворожённостью.
– Третьим в списке значится Сергей Усмаков, серебряный призёр 2011 года, ваш главный конкурент. Искушение - спортивность. Этому парню не занимать опыта участия в различных конкурсах, он в них собаку съел. При ряде имеющихся плюсов, у спортивности есть три главных минуса. Во-первых, некоторым авторам становится со временем сложно писать что-то, кроме как на конкурс. Во-вторых, вечная спешка и необходимость писать в жёстких рамках и сроках взращивают почву для наплевательского отношения к качеству конечного продукта. Не успел отредактировать текст - я не виноват, просто срок кончился. В-третьих, конкурсы - это теплицы для тщеславия. Главным становятся занятые места, полученные премии и награды, но никак не сами произведения. Автор становится зависимым подобно наркоману, и как всякого наркомана его ждёт литературная смерть от своего же наркотика - от конкурсов. Они просто напросто съедают его как орден плотоядных. Справедливости ради стоит сказать, что на наш конкурс Усмаков написал очень сильный рассказ. История о высокоразвитых в духовном и техническом плане каннибалах нам показалась интересной, а развязка, когда Майкл съедает сначала свою матушку, а затем и старшего брата лорда Гобеля удивила даже главного редактора, что уже заслуживает отдельной премии.
«Федерал» перевернул лист и продолжил:
– Персонаж номер четыре, Геннадий Хромов, прошлогодний серебряный призёр. Искушение - бесконечность. Собственно, тут всё понятно. Шесть томов о царстве мёртвых и ни одного другого романа. Да, он сделал себе имя, нашёл свою стихию, свою публику, но после удачного начала следует пока ещё удачное продолжение, затем ещё одно, менее удачное, сиквелы, приквелы, а потом это становится единственной колеёй, по которой может двигаться автор. Как итог - творческая деградация. Бедолага уже ничего не может сделать, он тонет в своих же книгах и захлёбывается собственными штампами. Они поглощают его подобно бурным потокам воды во время шторма. Его конкурсный рассказ «Стихия мыслей» порадовал жюри главным образом тем, что в нём не было ни одного элемента - ни идейного, ни стилистического, - заимствованного из «Царства мёртвых». Сюжет крутился вокруг группы людей, оказавшихся во власти своих эмоций и переживаний, обрушивающихся на персонажей в виде стихийных бедствий. Лишь один из героев в самом конце понял, что именно они сами вызывали эти бедствия, но было уже поздно.
«Федерал» перевернул очердной лист, бросил короткий взгляд на Раю и вернулся к своей лекции:
– Наконец, мы добрались до победителя прошлогоднего конкурса. В сети ходят слухи, что его настоящее имя забыла даже родная мать. Если она у него была. Он никогда не публикует и не выкладывает своих настоящих фотографий, не появляется на семинарах, фестивалях и конвентах фантастики, куда его постоянно приглашают, из-за чего девяносто девять процентов его читателей не имеют ни малейшего представления о том, как он выглядит, сколько ему лет и какой у него на самом деле пол. Всё, что о нём известно, это четыре буквы - «Глен». Некоторые даже считают, что ГЛЕН это аббревиатура имён нескольких писателей, работающих под одним псевдонимом. Например, как у Олди - Олег и Дима.
В вашем рассказе он предстаёт реальным парнем с прописанным характером, внешностью и даже некоторыми музыкальными пристрастиями. Я не знаю, является ли всё это плодами вашего воображения или, может, вы как-то воспользовались своим даром видеть больше, чем доступно другим. Я думаю, увидеть внешность это одно (для вас не составило бы труда), узнать о характере и привычках уже несколько сложнее, но вот заглянуть в душу... Мы до сих пор гадаем, как вам удалось вычислить его литературный грех. Ведь если
рассмотреть Глена как творческую машину, у него практически нет слабых мест: он отлично владеет языком, способен к продуктивной генерации идей, грамотно строит сюжеты, целиком раскрывает персонажей, быстро работает с текстом и способен писать в течение нескольких недель с перерывами лишь на еду и сон. Писатель до мозга костей, но даже он подвержен одному из искушений, изложенному Олди в статье. И это искушение - добронравие. Проблема Глена в том, что его интересует исключительно процесс создания произведения, чистое творчество, нетронутое никакими околотворческими проблемами. Публикации, аннотации, дизайн обложки, редактура для издания - всё это не входит в сферу его интересов. Он не литератор в реалиях двадцать первого столетия, он - художник в своём персональном мире.Всем известно, что первое мнение о людях мы формируем по одёжке и внешнему виду, так же и с книгами. Из бесконечных рядов книг на книжных полках мы выбираем ту, которая привлекает обложкой, названием, аннотацией. Нельзя недооценивать их важность, иначе ваш нетленный шедевр рискует быть погребённым заживо, а вам останется лишь с пеной у рта доказывать, что этот мультяшный инопланетянин на обложке - совсем не тот грозный захватчик, о вторжении которого вы написали целый роман. Ещё хуже, если редакторы и корректоры препарируют ваш оригинальный текст и сделают из него своего Франкенштейна, в котором вы, лишь напрягшись, сможете разглядеть черты своего произведения. В таких случаях я всегда говорю молодым литераторам, что им лучше продавать идеи, чем писать книги. Всё равно итог будет одинаковым. В случае с Гленом вы прописали ему незавидную участь - он потерялся в собственном рассказе «Санаторий», где за его героя (тоже писателя) всё решали редакторы, корректоры, художники и даже доктора.
«Федерал» замолчал. Его речь пролилась на память Раи холодным душем. Память пробудилась, теперь в её бухте уже можно было найти всплывающие воспоминания о процессе создания «Творческого круиза». Но всплывающим воспоминаниям ещё стоило привыкнуть к свету солнца после долгого пребывания на тёмной глубине, им ещё предстояло обрести привычную лёгкость и трансформироваться из разбухших от воды беспамятства знаний в стройную последовательность воспоминаний. Пока же этому процессу содействовал загадочный субъект в деловом костюме.
– Вы спросите, в чём же незавершённость вашего произведения? Я скажу так: само по себе оно вполне цельно и не требует каких-то дополнительных окончаний, суффиксов и приставок. Когда мы принимали решение о присуждении вам первого места, серьёзных вопросов к качеству работы ни у одного из членов жюри не возникло. Но у одного из них встал вопрос касательно лично вас и вашей персоны. Он предложил нам провести мини-эксперимент. После того, как мы огласили результаты конкурса и пригласили вас в офис для получения наград, в придачу ко всему наше издательство предложило вам заключить с нами контакт на весьма привлекательных для вас условиях. Вообще, это обычная практика - мы всегда заключаем контракты с победителями и даже некоторыми призёрами своих конкурсов. Но в вашем случае мы поступили нестандартно и предложили вам многолетний контракт, на десять лет. И вот тут-то случилось самое интересное! Вы согласились его подписать. Причём, уже дважды!
– Острый палец «федерала» опустился на лист, лежащий перед девушкой на столе.
– Вы поймёте, что я имею в виду под «самым интересным», если внимательнее пробежитесь по тексту статьи Олди.
Рая среагировала на посыл «федерала» как заправская гончая, схватила распечатки и напряжённым взглядом стала буравить текст. Бесконечность и добронравие - эти два искушения она тут же пропустила и остановилась на третьем - живости характера. «Адвокат: Автор сообщает во всеуслышание: «У меня много друзей. И поэтому моя авторская работа ускоряется. О, счастье! Редактуру я отдаю редактору. Ошибки, опечатки пусть исправляет корректор». Нет, не то, у неё не много друзей и корректорами она не пользовалась, поэтому, скорее всего, дальше читать не имеет смысла. Смысл нашёлся очень скоро, уже в четвёртом искушении. Тёмные пятна заполонили текст перед глазами Раи, едва она прочитала название искушения - обстоятельность (заключение фьючерсных контрактов).
– Совершенно точно.
– «Федерал» без труда заметил открытие девушки.
– Мы решили, что ваш рассказ о пяти искушениях молодых литераторов неполон, ибо в нём не хватает шестого - искушения, которому подвергся сам автор рассказа. В итоге мы посчитали нужным исправить сложившуюся ситуацию. Согласитесь, священник с бутылкой рома в публичном доме выглядит кощунственно. Точно так же читается произведение о литературных грешниках и их грехах, написанное такой же грешницей. Ведь заключая фьючерсный контракт, автор, по большому счёту, продаёт себя и своё творчество с потрохами. Он должен быть готов, что в один совсем не прекрасный для него момент под его именем начнут выходить книги, не имеющие к нему никакого отношения. Успешное имя - это этикетка. Её можно клеить хоть на китайские сувениры. В бизнесе на такую чепуху, как творческий имидж, никто не обращает внимание.