Чтение онлайн

Лис неотрывно смотрел мне в глаза, так что я подспудно почувствовала намек и неловкость. Родной неловкости было больше, чем чужого намека. Поэтому я постаралась сделать равнодушный вид и ответила:

— Может, ты и прав. Но мне больше нравится мысль о свободе волеизъявления. Как-то не по душе вся эта пропаганда замкнутости на собственном виде.

— Кажется мне, я мог бы тебя переубедить, — немного подаваясь вперед, произнес Игорь с ироничной улыбкой.

— Вот уж в чем сомневаюсь.

Я отзеркалила выражение его лица. В карих глазах лиса зажегся азарт охоты. Здравствуй,

память предков, нашла время проснуться!

— Обсуждаете лекцию, молодежь?

Голос, разрушивший наш затянувшийся визуальный контакт, принадлежал Ростиславу Алексеевичу.

— Правильно. Хорошие мысли требуют и хорошего обсуждения, и осмысления.

Старший Красноярцев бросил на сына странный взгляд и, кивнув мне, отошел к другим дуалам. А Игорь нахохлися, его хвост воинственно мотался из стороны в сторону. Пора было ретироваться, что я и сделала, выдав дежурную фразу типа 'ладно, еще поговорим, до встречи' и сдобрив ее приветливой улыбкой.

Общинская детвора залила ледяную дорожку параллельно забору и теперь вовсю на ней резвилась. От взбудораженных детей и подростков остальные держались подальше, чтобы не быть случайно задетыми балансирующими конечностями или снесенными восторженным ультразвуком. Решив, что там самое безопасное в психологическом смысле место, я отправилась на крики и визг, зная, что Тоня уж точно догадается, где меня искать.

Я успела насчитать полных два круга прокатившихся детей — мальчишка-волчонок был самый хитрохвостый и вместо двух прокатился четыре раза — и даже сама попытаться разок — но не набрала разгон и позорно сошла с середины дистанции, когда мне пришла смс от Тони:

'Томусь, сменщица попросила выручить на пару часов. Улетела. Встретимся дома'.

Ну вот. Совушка улетела. Больше мне ловить в доме общины было нечего, и я отправилась на остановку. За спиной раздался рев мотоцикла. Я оглянулась. Меня догнал байкер. Притормозив у тротуара рядом со мной, он снял шлем и залихвацки улыбнулся.

— Привет, Лисичка. Какие планы?

— Привет, Ар, — я улыбнулась в ответ. — Вот домой иду. Думаю, под какой фильм есть сырники буду.

— Ну, его, этот фильм. Айда на набережную. Там сейчас море парит. Красотища!

Устоять перед предложением было невозможно, да и не особенно хотелось. Так что я с готовностью кивнула. Меня одарили запасным шлемом, извлеченным из-под седла.

С тоской дернув ушами, я просительно посмотрела на Ара.

— А без шлема можно?

— Можно, — легко согласился он, — но не на байке.

По губам парня поползла довольная ухмылка, но сразу стало понятно — не уступит. Вот ведь змей!

Прижав уши к голове, надела шлем и устроилась позади всадника. Мотор взревел, и мы полетели. И в тот же миг меня накрыло осознанием: натуральные широкие мужские плечи — это не только эстетично, но и весьма полезно в хозяйстве. По крайне мере, от ветра прятаться — самое то.

Парковка была совсем недалеко от, непосредственно, набережной. Открывшийся вид завораживал. Море плакало вверх. Пар поднимался от матовой поверхности воды, покрытой мелкой рябью, стелился по волнам, укрывал бухту воздушным белым пуховым платком. До чего

же красиво!

— Идем, — позвал Ар.

По лестнице мы спустились к деревянному настилу, держащемуся на сваях и каркасе. Прямо под настилом шумело море. Сквозь расстояние между досками можно было видеть его подмигивающие блики и ловить поднимающийся, вьющийся между ног прохожих пар.

Я замерла и смотрела, смотрела, смотрела. До чего же невероятное сказочное зрелище.

— Спасибо, — произнесла я.

— За что? — не понял змей.

— За то, что привез меня сюда. Это волшебно.

Мне хотелось улыбаться до боли в щеках, опускать руки в дымку над водой и кружиться.

Ар посмотрел на меня очень серьезно, а потом подошел ближе, протянул руку и… ухватил меня за капюшон пуховика. Наверное, вопрос на моем лице был написан капсом, потому что пояснения долго ждать не пришлось:

— У тебя такое лицо, как будто ты сейчас в воду прыгнешь. Не хочу везти домой ледяную статую. Как теплая девушка ты мне нравишься больше.

Чувствуя, что безнадежно краснею, буркнула 'сам дурак' и отвернулась, заметив краем глаза уже знакомую, довольную до крайности, ухмылку. Ну, что за змейство?!

Обратно шли медленно. Я то и дело оборачивалась, не в силах оторваться от зрелища.

— Что думаешь по поводу Третьяка? — неожиданно поинтересовался Ар.

— Думаю, что он перегибает, — честно ответила я.

Да, сама я была чистокровной лисичкой в надцатом поколении. Но мне все равно казалась дикой мысль создавать семью по принципу селекции, а не взаимной любви, ну, или хотя бы взаимной выгоды.

— В нашей общине много межвидовых семей. Я как-то привыкла, что это нормально. Такого лектора у нас бы вежливо попросили умолкнуть. Как он вообще к вам попал?

— По приглашению, — объяснил Ар. — У нас довольно много дуалов, которые болеют всей душой за чистоту крови.

Я кивнула. Здесь действительно большая часть семей были внутривидовыми.

— А ты как относишься к этой идее?

Парень хмыкнул.

— Как сын змея и зайчихи. Остро отрицательно.

Я понятливо кивнула. Приятно было найти в змее единомышленника.

Оказавшись на самом верху лестницы, я снова обернулась. Море по-прежнему самозабвенно парило, укрываясь белой дымкой. Достав смартфон, я сделала фотографию, чтобы потом показать Тоне. Проверяя качество снимка, сделала шаг. Нога ушла в пустоту мимо коварной незаметной ступеньки. От неожиданности я потеряла равновесие и упала, твердо приземлившись на самую мягкую свою часть и по инерции опрокинувшись навзничь. Удар головой о камень вышел более чем чувствительным.

— Ай, — проскулила я, хотя хотелось взвыть пароходной сиреной.

Ар, обогнавший меня на пару шагов, вернулся и присел рядом на корточки:

— Лисичка, я смотрю, от тебя ни на шаг отходить нельзя. Тут же найдешь приключение на… хвост.

Хвост обижено дернулся и обернулся вокруг живота, требуя ласки и залечивания потрепанных нервов.

Я жалобно всхлипнула, старательно сдерживая слезы. Что ж так больно-то…

— Болит?

Я кивнула.

— Встать можешь или вызываем карету?