Капалуха
Шрифт:
Женщина опустила голову, мужчина заерзал на стуле.
– Дукерт, – сказал он, – Дэнни Костел мертв.
Я даже засмеялась. Дэнни не может быть мертв, потому что у нас был уговор: я работаю со сложными делами в поле в одиночку. Дэнни это предложил, и я согласилась, потому что у меня никого не было, а у Дэнни недавно родился второй ребенок. От него зависела ни одна жизнь. Мне же терять было нечего.
И теперь эти двое клоунов мне заявляют, что мой напарник мертв. Я покачала головой, потому что в это время он должен был быть дома и укладывать дочь спать.
– Дэнни не может быть мертв.
– Дэниел Костел
– Как он мог там оказаться?
– Именно это мы и хотим выяснить.
В кабинет постучали и на пороге оказался мой капитан.
– Думаю, на сегодня хватит, Эва многое пережила и теперь отправляется домой. Ей нужно принять душ и выспаться. Допрос окончен.
– Мы еще не все выяснили, – женщине такой расклад не пришелся по душе. Факт.
– Мой человек чуть не погиб, закончите позже.
Детективам такое отношение явно не понравилось, особенно Саманте Рид, однако поделать они ничего не могли. Здесь они всего лишь гости.
– Спасибо, шеф, – я встала из-за стола, но уходить не спешила.
Когда в допросной остались мы одни с капитаном, он подошел ближе и сказал уже совсем тихо:
– Сочувствую на счет Дэнни, но за него взялись основательно. Внутренним расследованиям нужно знать почему ты его прикрывала. Черт, да я бы сам хотел это знать.
Я посмотрела в пол.
Мой отец, Оливер Дукерт, когда-то работал в отделе нравов вместе с шефом Дэйном Джонсом, поэтому я могла себе позволить чуточку больше вольностей, нежели кто-нибудь другой. Потом Оливера перевели в убойный, а потом, дослужив до пенсии и уйдя с почетом и наградами, папа открыл свое собственное охранное агентство. Связи у меня были повсюду, но случись что серьезное, вряд ли кто-то рискнет своей карьерой из-за дочери бывшего копа, хоть я и значилась одной из лучших детективов в участке.
Ничего не ответив, я ждала вердикта.
– Ладно, свободна. Дела подождут до завтра.
– Есть, капитан.
И я сбежала пока была такая возможность. Не знаю к чему бы привел наш разговор с внутренними расследованиями, узнай они про моего нападавшего. Наверное, моей отставкой. Кто бы мне поверил? Никто. Даже я сама себе не верила.
Часы показывали начало второго – самое время пропустить стаканчик-другой в баре и попытаться забыть этот день.
В баре, куда обычно ходили полицейские, уже знали про пожар и его последствия.
– Эй, Эва, соболезную, – ко мне подошел бармен, бывший коп и налил двойную порцию виски. Я осушила стакан залпом. Слишком хреновый день, чтобы думать о чем-либо.
– Спасибо.
– Слышал, внутренние расследования под него капают?
Мне не нравилось то, что происходило.
Я оглянулась. Вокруг все притихли.
– Под нас капают, Дэнни и меня. Я пока сама не уверена в чем дело.
– Просто дай знать, как что-то станет известно. Мы здесь все одна семья. Горько, когда хороший коп погибает на службе.
Я лишь кивнула.
Внимание сейчас – это не то, чего бы я хотела. Сначала стоило выяснить все самой, и начать нужно было с того: не сошла ли я с ума и действительно ли видела то, что видела.
Для всех дом – место силы, но только не для меня. Это лишь место, где можно поспать и почистить перышки.
Заперев дверь на всевозможные замки, я сразу же кинулась
к сейфу за личным оружием. Боевое то я, считай, потеряла.Эти ребята видели меня в лицо. И если уж внутренние расследования меня достали, то и ребята из клуба тоже смогут. С пистолетом как-то спокойнее.
Стоя под душем и позволяя горячей воде залечить все мои физические раны, я размышляла над тем, как вовремя случился пожар – сразу после моего побега. Очевидно это было сделано специально, чтобы в последствии я не нашла ни единого доказательства преступной деятельности.
Я часто сталкивалась с плохим сокрытием улик, но в этот раз не приходилось рассчитывать на нечто подобное. Мне было неизвестно кто владелец заведения, но он явно играет по-крупному. Поджечь свой доход только потому что какой-то молодой коп сбежал от преследования? Ну кто до такого додумается? Только тот, кому действительно есть что скрывать, а значит проституция и наркотики – не единственное нарушение. Определенно стоило копать глубже.
Дэнни. Я помню, как он сказал, что дома его ждет горячий ужин и он мне не помощник.
Кто-то посчитает нашу договоренность ужасным непрофессионализмом. Скажет, что меня намеренно подставили, но я в это не верила. Только не Дэнни.
Я не единожды вытаскивала его задницу из самых разных передряг, я спасла его от пули два года назад. Я делала очень много, чтобы отец каждый вечер возвращался к своим дочерям в целости и сохранности.
Дэнни имел хороший характер, был всегда отзывчивым и добрым, ко всему относился с юмором, но рисковать своей жизнью не стремился.
Однажды меня чуть было не подстрелили. Спасло то, что Дэнни поделился своим оружием и я убила преступника раньше, чем умерла сама. В отчете я написала, что выстрелил Дэнни, ведь пуля была выпущена из его пистолета.
Вообще-то я довольно часто подделывала отчеты. Дэнни могло и не быть рядом со мной, но для всего остального участка мой напарник был идеальным. Что до меня… меня все устраивало. Я сама на это согласилась.
Мыслями я снова вернулась на крышу клуба. Кем бы не был этот человек или что бы он из себя не представлял, все выглядело довольно пугающе и иррационально. Пули его не убили, хотя я всадила в него целую обойму. Ну кто еще обладает подобной силой?
Его движения были четкими и быстрыми, тело выносливее человеческого. Если мы встретимся еще раз, вряд ли у меня получится уйти живой.
Я поморщилась. Ушибленный локоть давал о себе знать.
Выйдя из душа, я еще раз покосилась на закрытую дверь.
Моя квартира представляла собой маленькую студию, но меня все устраивало. Справа от входа находилась ванная комната, сразу за ней небольшая кухня, но если учесть, что я никогда не готовила, то и этого пространства было достаточно. Стол занимал половину кухни и половину зала. Рядом стоял диван, напротив кожаное кресло и сейф, телевизор, который тоже стоял без надобности на комоде. За диваном стояла высокая кровать, застеленная стеганным уютным одеялом. Пожалуй, единственная обычная вещь в моем доме; единственная вещь, которая мне действительно нравилась. Слева от кровати шла деревянная лестница в никуда. На ней я и хранила всю одежду. Под лестницей находилась входная дверь. Все. Вот мое пространство. Для одной меня вполне себе комфортно. Тем более квартира находилась в хорошем районе и недалеко до работы и до Оливера.