Каллиграфия
Шрифт:
– А вы что вообразили?! Что он из мафиозного клана?
– Всякое вообразишь, когда человека уводят у тебя из-под носа. Смотри, как бы я не пожалел, что взял тебя на Крит.
– Вот еще!
– вспылила Венто.
– Да если бы не я, вам бы и в голову не пришло заступаться за несчастных детей! Вам не кажется, что в таком деле лучшее - это спонтанность?
– Не кажется, - буркнул Кимура.
– Без качественного плана нас ждет провал.
– Это вас ждет провал,
– Самонадеянная девчонка! Ты преуспеешь только в том случае, если тебе не помешают ни Моррис, ни Туоно, ни Люси!
– Люси?!
– оторопела Венто.
– А она-то здесь при чем?
– Ее точит зависть, потому что ей я предпочел...
– Тут он так взглянул на Джулию, что ее пробрала дрожь, - тебя.
Она инстинктивно отодвинулась от стола.
– Перестаньте, перестаньте сейчас же! Вот что действительно способно сорвать ваши планы, так это безрассудные чувства!
– Чувства всегда безрассудны.
– Тогда держите их под контролем!
«Ох, скорей бы Федерико вернулся!
– подумала она, ощущая, как по спине бегут мурашки.
– Я словно в клетке с тигром!»
Нет, ей определенно не следовало садиться к брату в грузовик. Ну и пусть, что родня, ну и пусть, что долго не виделись. Надо было внять голосу разума. А теперь что же, пожинать плоды собственной неосмотрительности? Меньше всего на свете ей хотелось остаться с учителем один на один.
– Я вам не блюдо и не цвет, чтобы меня предпочитать!
– обидчиво прибавила она, когда Федерико протиснулся сквозь узкий проход, удерживая башню из непомерно больших кастрюль. Шатаясь, точно его подстрелили, он кое-как добрел до стола, куда и водрузил свою ношу.
– Так-так, - придирчиво проговорила Джулия, выглядывая из-за внушительного нагромождения.
– Братец, ты, часом, не переработался, а? Нас-то всего двое, а еды здесь, похоже, на целую армию. Что там?
Вареная кукуруза трехдневной давности никого не прельстила, впрочем, как и овсяная каша, которая, как утверждал Федерико, была приготовлена лишь позавчера. Гости воротили нос и от затвердевшей халвы, и от козинаков, и от солений, что не могло не огорчить хозяина.
– Да, я бедняк! И что с того?!
– воскликнул он.
– Когда-нибудь я обязательно разбогатею, и это время не за горами! Обо мне заговорят, вот увидите!
– Хорошо, хорошо, никто и не сомневается в твоих способностях, брат, - поспешила умирить его Джулия.
– А мы вовсе не голодны, правда, синьор Кимура? Чая будет вполне достаточно.
Кристиан утвердительно кивнул, предчувствуя, что сейчас начнется один из тех длинных, утомительных, а главное, пустых разговоров, какие любят вести родственники, встретившись на чужбине. И он не ошибся.
Не чуждый рисовки, Федерико с редкостным энтузиазмом принялся повествовать о своих злоключениях и так разошелся, что к тому моменту, как его рассказ подошел к концу, над равниной сгустились сумерки и небо окропилось
непривычно яркими звездами. За окном вовсю трещали цикады.– Ну что, наш Чайльд Гарольд, - потягиваясь и зевая, сказала Джулия.
– Так, значит, покинув Италию, ты все эти годы потратил на поиски Эльдорадо? И чем тебе родина-то не угодила? По-твоему, счастье в деньгах?
– Бездельник, развращенный ленью; как мотылек, резвился он, порхая; свой век он посвящал лишь развлеченьям праздным; и в мире был он одинок, - поскучневшим голосом подытожил Кристиан, после чего занялся своим, уже остывшим, чаем.
– Я не таков, каким меня вы описали, - запальчиво возразил Федерико.
– Хоть я и гол как сокол, оскорблений я не допущу! Так что, синьор, извольте драться!
– Драться на ночь глядя?
– изумленно вскинул брови Кимура.
– Что ж, ваше гостеприимство терпел я целый день. Пора и поразмяться.
– Прекратите, оба!
– вскричала Венто, вскакивая с места.
Ее призыв остался без внимания, а дуэлянты в секунду освободили пространство, сдвинув в угол всю лишнюю мебель. На улице было слишком темно, чтобы устраивать там поединок.
– Мой стиль кунг-фу, - сказал Кимура, становясь в начальную позицию.
– Кунг-что?!
– презрительно переспросил Федерико.
– Ах, да! Китайские штучки у вас, узкоглазых, в ходу.
Как выяснилось, его хлебом не корми - дай побравировать да над соперником поглумиться. А соперник тот, что камень: не берет его ни меткое словцо, ни язвительная насмешка.
– Вы, синьор, похожи на борца с преступностью, - выдал Федерико, засучив рукава и приблизившись к противнику, помахивая кулаками.
– Больно уж мрачны.
– А я и есть, - сосредоточенно произнес Кристиан, принимая оборонительную позу.
– За нами по пятам вот уже который месяц идет мафия.
– Что-о-о?
– остолбенел искатель счастья.
– Мафия?! Какая мафия?
Пользуясь случаем, Кристиан нанес ему один из своих обезвреживающих ударов, отчего тот с сипением отлетел в угол, где были сложены стулья.
– Мафия Морриса Дезастро!
– О горе мне!
– простонал Федерико.
– Ohime! [46]
– Что такое?
– в один голос воскликнули Джулия и Кристиан.
– Моррис заказал мою голову на блюде под татарским соусом. И раз вы здесь, я больше не жилец, - сказал он, поднимаясь с груды поломанной мебели.
– Дом наверняка окружен.
– Я бы не спешила со столь однозначными выводами. Хвоста ведь за нами не было. А если и был, с твоим виртуозным вождением мы от него наверняка избавились.
– Ты меня успокоила, сестричка, - Испустив вздох чахоточного больного, Федерико повалился на изъеденную молью перину.
– Ваша взяла, синьор... как вас там... Кимура. Деретесь отменно, однако я бы посоветовал вам поизучать кулачные бои.