Каллиграфия
Шрифт:
Затвердевшие черты его лица, в противоположность смягченным чертам Люси, скованные движения, в отличие от точеных и грациозных ее движений; зажатость там, где должна быть непринужденность, - всё это делало его чужим на празднике жизни. И его чуждались. Прохожие провожали странную пару опасливыми взглядами, а какой-то пьянчуга даже разразился им вслед неразборчивой бранью.
Люси же чувствовала теплые дуновения зефира на своих обнаженных плечах, медовый свет лантерн на тонкой шее и истолковывала косые взгляды исключительно как дань собственной привлекательности. Под ручку с Кристианом, она неспешно проплывала мимо баров и дискотечных клубов, растрачивала
– Куда они запропастились?
– вертела головой Джейн.
– Где все?
Народу на улице заметно поприбавилось, многочисленные голоса слились в один сплошной гам. Музыка, быстрая и ритмичная, затянутая и плаксивая - на каждом углу своя - мешала сосредоточиться, и вскоре Джейн уже сидела на бордюре, хлюпая носом. Какой-то местный донжуан, в кожаной ковбойской шляпе и модных сапогах, бросил розу к ее ногам и, хохотнув, спешно удалился со своими приятельницами. А торговец сладостями, по всей видимости, посчитал, что ему не сыскать клиента выгоднее, чем зареванная иностранка. Потом кто-то оттащил злополучного торговца за шиворот и, уперев руки в бока, стал прямо напротив англичанки.
– Ну, ты чего?
– такой знакомый, домашний голос. Росси! Конечно же, это он!
– Чего хнычешь? Потерялась?
– Франческо, родненький!
– бросилась ему на шею Джейн.
– Сколько зим, сколько лет, - передразнил тот.
– Тоже мне, нежности! Мы, между прочим, с Джулий полдеревни оббегали. Старших видела?
– Не-а.
Франческо озадаченно поскреб в затылке.
– И где их лихая носит?
Чтобы получить ответ на сей животрепещущий вопрос, студентам достаточно было лишь взять верный курс - курс на пристань.
Когда до пирса оставалось шагов десять, Франческо почувствовал дробные прохладные уколы дождя на плечах, и тотчас раздался недовольный возглас Джулии:
– Вот они где! Мы их ищем, ищем...
– Ух, ненасытная, - нахмурившись, пробормотал Росси.
– Эта Люси никогда не вызывала у меня доверия. Я вам не говорил, но у нее уже давно были виды на синьора Кимура. Она ему проходу не давала, ей-ей, сам видел!
– А синьор Кимура...
– Едва начав, Джулия осеклась, вовсе не желая посвящать друзей в свои далеко неоднозначные с Кристианом отношения.
– Да, синьор Кимура, не побоюсь этого слова, влип, - кисло отозвался Франческо.
– Небось, Люси ему мозги прополоскала, раз он оставил нас без присмотра. Будь он в здравом уме, никогда бы так не поступил.
– В колчане дьявола нет лучшей стрелы для сердца, чем мягкий голос, [44] - философски изрекла Джейн, водя ножкой в сандалии по натекшей к тому времени луже.
– Слушайте, мы скоро насквозь промокнем, - рассердившись, сказала Джулия.
– Давайте поторопим наших «гидов».
Люси ненавидела неопределенность, безразличие Кристиана сводило ее с ума. И она не придумала ничего лучше, чем потребовать от него объяснений прямо на набережной, в столь неподходящей для ссор романтической обстановке, которая вполне могла сыграть ей на руку в деле обольщения.
Припасшись палитрой едкостей и коллекцией обвинительных речей, она отнюдь не предвидела, чем закончится этот тягостный для обоих разговор. А тут, как назло, припустил дождь, волосы ее слиплись, макияж растекся по щекам. Неудивительно, что она пребывала в состоянии крайнего раздражения.– Тебе наплевать на меня! Это видно невооруженным глазом!
– скрежетала она, сжимая кулаки, тогда как Кимура был безмятежен, словно гора Фудзи в ветреную погоду.
– Вовсе нет, - безэмоционально отвечал он.
– Ах, нет?! А почему ты сторонишься меня, почему смотришь, как замороженная рыба?!
Она кипела пуще парового котла, и, хотя сравнение с замороженной рыбой очень Кристиана развеселило, внешне он оставался невозмутим.
– Будь уверен, я на всё способна, - шипела Люси.
– Твои любимые студенты еще не знают, кем ты являешься в действительности.
– Знают, знают, - снисходительно отозвался тот.
– Злодей высшей категории, обладатель пояса по кунг-фу, беспринципный вор и двойной агент.
– А похититель детей?
– К счастью, нет. Ты разве не в курсе, что Моррис меня отстранил?
– Но вначале ты ведь был с ним заодно!
– вскричала Люси.
– И даже выезжал на «операцию» в Кувейт! Слушай меня внимательно, голубчик, - сказала она, понизив голос.
– Даю тебе день на размышления. День!
– Весьма благородно с вашей стороны, - попытался пошутить тот.
– Я хочу быть с тобой, но если ты пренебрежешь мною, не завидую я тебе. Отвергая мои чувства, ты обрекаешь сам себя!
Люси замолкла, сверля его пронзительным взглядом, хотя обыкновенно такое «сверление» было его прерогативой.
«Возомнила себя Эринией [45]? Что ж, в добрый час!
– подумал Кристиан.
– Я не боюсь клеветы, потому что даже если все и отвернутся от меня, Джулия не отвернется. Милая Джулия! Твой иммунитет к разочарованиям необычайно стоек. Ты возродила меня из пепла».
Мокрые и измотанные, Франческо, Джулия и Джейн никогда бы не посмели упрекнуть Кристиана в безответственности. Свались им на голову хоть тысяча несчастий, они не дерзнули бы обвинить в них своего учителя. Ворчать, дуться - пожалуйста, сколько угодно! Но бросаться обвинениями не решился бы даже вспыльчивый Франческо. Другое дело, если б согрешил кто-нибудь из его однокурсников. Тут уж он не стал бы размениваться по мелочам. Но совсем иное дело - преподаватель. Вот и сейчас они шли, все пятеро, под проливным дождем, и Франческо брюзжал, как столетний старик, Джейн вздыхала да поёживалась от холода, Джулия шагала прямо по лужам, рискуя застудить ноги, и для Кристиана их молчание было горше любых укоров.
Ливень разогнал жителей деревушки по домам, и улицы пустовали, если не считать нескольких загородивших дорогу грузовиков. По обтянутым пленкой кузовам - «плум-плум-плум» - размеренно стучали крупные капли.
– Худшее путешествие в жизни!
– высказался Франческо, обходя фургоны.
– Не гунди, и без тебя тошно, - проговорила Джейн, шлепая следом.
– Что-то наши проводники отстали...
– Не знаю, как вы, а я сейчас свалюсь, - подала голос Джулия.
– Жуть как хочется спать!