Каллиграфия
Шрифт:
– Я обжегся сегодня, - немного помолчав, сказал Кристиан.
– С Джулией творится что-то противоестественное, и, боюсь, ее превосходство надо мной очевидно.
– Да, - проронила Аризу Кей.
– Это как раз тот случай, когда ученик оказался способнее учителя...
– Но не допускаешь же ты, будто занятия каллиграфией и ежедневные тренировки пробудили в ней скрытую энергию?- с опаской спросил человек-в-черном.
– Я в этом уверена, - с достоинством ответила японка.
– Как и в том, что через секунду зажгутся фонари.
Она простерла руку - и вдоль
– Даю вам еще четверть часа, - сказала она.
– Вы не должны оставаться в саду на ночь, иначе сон свалит вас с ног. Я договорилась с цветами, и теперь ночной порой они источают особый, дурманящий аромат. Многие из спасенных испытывают повышенную тревожность, и, вместо того чтобы спать, разгуливают по насаждениям, насвистывают, ломают ветки. Эдак невозможно медитировать! Вот я и придумала маленькую хитрость. На меня-то дурман не действует!
***
Джулию сложно было уговорить, а отобрать ветку-телепортатор и подавно. Она настаивала, чтобы Кристиан провел их «лазейкой», о которой он так упорно молчит.
– Лично мне, - говорила Джейн, нетерпеливо притопывая ногой, - совершенно безразлично, что синьор Кимура использует для прохода в сад.
– Я не хочу валяться здесь до утра, а деревья вот-вот примутся расточать сонный газ.
– Пожалуйста, смилуйся над нами, о свет очей наших!
– Франческо, который любил переводить всё в шутку, прибег к театральному жесту.
– Действительно, погасни уже!
– взъелась на нее Джейн.
– Анджелос говорит, что тот, кто не управляет собой, быстро скатывается на дно жизни.
– Что еще говорит твой Анджелос?
– ехидно поинтересовался Росси.
– Честное слово, она талдычит мне о своей новой пассии целый день без передышки, - поведал он Джулии.
Неожиданно та расхохоталась, и всё ее свечение как рукой сняло.
– Как ты сказал? Без передышки? Ха-ха-ха! Бедняга!
– надрывалась она, согнувшись пополам.
Франческо не стал выяснять, кто же из них двоих бедняга - он или англичанка, потому что глубоко задетая Джейн насупилась и издала звук, отдаленно похожий на рычание.
...Ветвь сакуры лихо перенесла их к вилле Актеона, оштукатуренные стены которой подсвечивались яркими огнями. Солнце еще не взошло, однако Люси бодрствовала, поставив локти на подоконник и рассеянно глядя во двор из окна своей комнаты.
– Вовремя ты смилостивилась, - сказал Франческо, хлопнув Джулию по плечу.
– А то меня уже стали одолевать снотворные пары. Хороший способ придумала японка, чтобы нас выпроводить!
Человек-в-черном кашлянул.
– И вовсе не затем, чтобы выпроводить, - пылко возразила Джейн.
– Ты же слышал, что сказал синьор Кимура: дело в беженцах.
– Пустая отговорка, - отмахнулся Росси.
– Я-то знаю...
«Хм, любопытно, - подумала Люси, приспустив штору.
– То они пропадают, то появляются из воздуха. Чудеса!»
«У них секреты, - думала она, застегивая блузку.
– А я терпеть не могу, когда от меня что-то скрывают».
«Сколько лиц у Кристиана Кимура?
– гадала Люси, подводя перед зеркалом веки.
– Хоть мы друзья, он всё равно таится. Его, как книгу, и не прочитаешь. Не книга он, а запертый сундук. Сундук! Как метко! А-ха-ха-ха!»
Рассмеялась
она вслух, да на удивление громко, и Актеон, который занимал комнату по соседству, недовольно заворочался в своей кровати.– Какая рань, ох, какая рань!
– зевнул он.
– А помощница уж на ногах. Выписать ей, что ли, премию?
Белесый туман стелился по обочинам, скапливался в оврагах и наползал дырявой вуалью на луга, когда Люси, одна одинешенька на своем коне, выехала на дорогу. Прокукарекал петух; в псарне, за пышным особняком напротив, залаяли гончие, и в этот миг на востоке заблистала заря...
– Хотите верьте, хотите нет, а намедни я видела Аннет, - задержавшись на лестнице, сообщила Джейн.
– Где?!
– хором воскликнули Франческо и Джулия.
– В лаборатории, той самой, куда мы сейчас направляемся.
– Невозможно, - отрезал Росси.
– Только этого не хватало, - проворчала Джулия.
– Но... Может быть, ты обозналась?
– Ага, может, ты нанюхалась эфира и тебе померещилось?
– поддакнул Франческо.
– Как бы ни так!
– отозвалась англичанка.
– Вытяжки у нас в кабинете работают исправно, так что версия с эфиром отпадает. К тому же, у меня острый глаз!
– Катастрофа, - заключила Венто.
По ее соображениям, Аннет Веку никак не могла оказаться на Крите. Будь поблизости Донеро, он бы подтвердил, что в момент отлета она находилась на земле, в толпе провожающих. Однако если принять во внимание ее умение завязывать знакомства и очаровывать людей, то новость Джейн не так уж и фантастична.
«Но с чего бы Аннет следовать за нами?
– рассуждала Джулия, шагая с друзьями по глянцевым плитам коридора.
– Видно, ей понравилось портить мне жизнь... Ох, нет, сама мысль о том, что она здесь, до ужаса абсурдна! Джейн нафантазировала, вот и всё».
Итак, последние сомнения с ее стороны были отметены, тогда как Франческо отважился взлелеять в своем сердце мечты и воскресить столь нелепо угасшую влюбленность. Именно влюбленность, а не любовь, поскольку настоящей любви он ни к кому и никогда не испытывал.
«Я встречу ее и подарю ей огромный букет роз, - грезил он.
– Ох, если бы она и вправду была на Крите!»
***
Джейн и Анджелос стали не разлей вода - в лаборатории о них шушукались все, кому не лень. Даже холодильники, казалось, гудели об этом; об этом распевали провода под потолками; об этом, а ни о чем другом, деловито жужжали центрифуги. Анджелосу грозили увольнением, потому что он чуть ли не каждый час отлучался с рабочего места. А Джейн страдала редкостной рассеянностью, путая реактивы и забывая выключать приборы. Эту «сладкую парочку» встречали повсюду. То их, непростительно счастливых, заставали в вестибюле, то - шепчущихся - на лестничной площадке, то - умильно глядящих друг на друга - в буфете. Пресытившийся слухами, Франческо вел себя крайне раздражительно и ворчал на англичанку больше обыкновенного, не переставая думать об Аннет. Желание отыскать ее становилось всё навязчивее и несноснее, и чувство собственной ущербности лишь усугублялось, когда в лабораторию впархивала Джейн. Она пребывала на седьмом небе от счастья, тогда как Франческо варился в котле, где-то в седьмом кругу ада, и он умудрялся низводить ее до своего состояния всего-то набором отрепетированных едких фраз. Джулия была вынуждена слушать их пререкания и мелочные ссоры вот уже пять дней кряду.