Каллиграфия
Шрифт:
Марко, слабосильный морщинистый старик, прокряхтел и поднялся со стула.
– Я тебя, можно сказать, в колыбели качал, на руках носил, а ты... Не ожидал я такой подлости, - проговорил он, подковыляв к шефскому креслу и вперив в Туоно укоризненный взгляд.
– Хватит сопли распускать! Полезай в глобус!
– рявкнул тот.
– Можешь считать, что это твой заслуженный отпуск.
«Так телепортатор не проверишь, - зашушукались его сообщники.
– Он просто хочет от нас избавиться».
–
– возмутился Туоно, который всегда обладал удивительно острым слухом.
– Выбор за вами, любая страна на ваш вкус! Видно, я связался с настоящими олухами. Предлагаешь им бесплатную путевку - крутят носом, преподносишь Гавайи на блюдечке - поджимают хвост. Куда это годится?!
Аннет сидела в уголке, как забитая собачонка, и наблюдала.
– Я понял, - сказал Марко.
– Мы тебе не нужны, теперь ты сам себе хозяин...
– Как и каждый из вас, - вставил Туоно, снова начиная горячиться.
– Скоро сюда нагрянут карабинеры, и всем разглагольствованиям придет конец. Давай, старик, вперед! За тобой последуют остальные...
«Как бы ни так», - приглушенно сказал кто-то. В тот же миг защелкали затворы, запахло порохом, и Туоно оказался под прицелом сразу шести револьверов.
– Ну-ну, так-то вы платите за мою доброту?
– с холодным спокойствием изрек он.
– Учтите, господа, ваши пистолеты разряжены, а вот мои...
И у него в руках, откуда ни возьмись, завертелись два черных «Кольта». Дуло одного Туоно немедленно приставил к виску своего верного Марко.
– У вас по-прежнему есть выбор, - процедил бандит.
– Махнуть в рай на земле или угодить в преисподнюю. Решайте.
Наступило озлобленное молчание, с каждой минутой приближая трагическую развязку.
Шум быстрых шагов и осыпающегося гравия уловила не только Аннет.
– Это люди из охраны Деви!
– Проклятье!
– зашипели в зале.
– Надо сматываться!
И тут началась такая суматоха, что Туоно всерьез обеспокоился, как бы его не раздавили. Каждый норовил коснуться глобуса, причем именно в той области, где располагались Филиппины. Кто-то ткнул пальцем в Новую Гвинею и, скорее всего, отправился к папуасам. Марко, который покинул зал после всех своих товарищей, очень надеялся, что этот отчаянный парень не набредет на охотников за головами.
Скоро в подземелье остались лишь Туоно да его пленница. За большой дубовой дверью, установленной здесь испокон веков, топотали ноги и гремели голоса.
– Мы нашли их! Они не уйдут!
– Вышибите дверь!
– прозвучал чей-то приказ.
– Ага, как только они вышибут дверь, я вышибу им мозги, - ядовито усмехнулся Туоно.
– Патронов у меня предостаточно.
Аннет в углу зашевелилась.
– Прошу, не убивайте их! У вас ведь есть телепортатор!
– А, ты всё еще здесь?
–
– Как и обещал, ты свободна!
– Ах, на что мне такая свобода, - заплакала Аннет.
– Если меня видели, то уж точно схватят, а там и суд, и приговор. Всем известно, как расправляются с изменниками...
– Правда, правда, - пробормотал Туоно и с неожиданным великодушием предложил: - Бежим со мной!
Аннет только этого и ждала. Она буквально вцепилась в его пухлую руку, и через минуту подземное убежище опустело. Зря охранники надрывали силы, даром ломали дверь - пресловутый глобус Туоно прихватил с собой.
***
Весь вечер перед демонстрацией телепортационной машины Донеро не сиделось на месте. То он порывался на пляж, чтобы проводить закат, то вдруг впадал в болезненную экзальтацию, принимаясь ораторствовать без всякого повода, то сломя голову мчался к пагоде, вход в которую надежно стерегла Клеопатра.
– Я не хочу на Крит, не хочу, не хочу, - твердил он, точно умалишенный.
– Верните меня в Академию, к моим картам, к моей ученице.
– Да будет вам, - успокаивал его Франческо, не имея понятия, отчего тот суетится. Для кого-то телепортироваться - всё равно, что проехаться в трамвае, а кто-то придает подобным путешествиям слишком большое значение и дрожит, как овечий хвост.
- Эдак и нервы могут не выдержать, - ворчливо сказал Росси и удалился, предоставив географа самому себе.
Джулия всецело пребывала во власти головокружительного оптимизма. Она успела попрощаться с детишками и вместе с африканкой уложить их на ночь, обогатилась тремя крупицами золота, о котором ей в конце концов рассказала Джейн. Как выяснилось, добыть сокровище в одиночку не смог бы даже самый предприимчивый золотоискатель, потому что японка вытворяла в своем саду, что ей заблагорассудится, и воду в ручье она подговорила отдавать золото лишь тому, кто поделится им с другом.
Как повеселились они, ныряя на дно, как отрадно им было сушить на солнце свои волосы! Джулия и сейчас испытывала радостное волнение, тогда как англичанку стала одолевать тоска. Что такое две недели «райских» каникул? Стрела, пущенная из арбалета; оттепель посреди суровой зимы. Джейн не могла смириться с мыслью, что придется вновь куда-то ехать, снова подвергаться риску, отбросив мечты о вожделенном покое.
«Растянуться бы под сакурой, заложить бы руки за голову да окунуться в вечность...
– тихонько вздыхала она.
– И пускай бы осыпались на меня лепестки, пускай бы чирикали птички. Почему, почему я не тот соловей, что поет свою песнь меж ветвей?»
Синьор-в-черном, как всегда, был бесстрастен, лаконичен и терпелив. На жалобы географа, который понадеялся было излить ему душу, он отвечал односложно, чем вскоре отбил у него всякую охоту сетовать на жизнь. Куда труднее было отделаться от Франческо, который донимал Кристиана расспросами об условиях на Крите и о том, кто будет их встречать. Если о первом Кимура имел вполне четкое представление, то относительно второго мог только строить догадки. Согласится ли Люси с ним сотрудничать? Помнит ли его давнишний друг Актеон?