Каллиграфия
Шрифт:
– Как ты можешь говорить такое, когда в нем летят наши друзья? И твой Донеро, между прочим, тоже, - вознегодовала Мирей.
– Ты, считай, только что вынесла им смертный приговор.
– Ничего я не вынесла, - обиделась Лиза.
– С языка слетело, что ж теперь?
– Неосторожное слово сродни бомбе замедленного действия, - веско сказала Мирей.
– Даже мысли имеют свойство воплощаться.
– Я в это не верю, - буркнула россиянка.
– Она верит в фатум, - тихонько подсказала Роза.
Углубившись в свои размышления,
«На днях Джулия много нервничала, что я, по наивности, приписывала волнению перед отъездом. Мне и в голову не приходило, что она могла узнать нечто такое, отчего развеялись бы все ее радужные чаяния. Вдруг самолет действительно попадет в аварию?... Ах, нет, что это я?
– опомнилась француженка.
– Laissez chat qui dort». [21]
***
Джейн смотрела в иллюминатор, на проносившиеся мимо свинцово-серные клочья облаков, когда «Молния» внезапно вынырнула в чистое небо. Солнце спешило убраться восвояси. Оно послало ввысь свой последний лучик и скатилось за горизонт.
– Почему мы вылетели так поздно?
– сетовал Франческо.
– Бортовые огни в темноте лучшая приманка.
– А по-моему, что днем, что ночью, самолет отличная мишень, - высказалась Джулия.
– Другой вопрос: кому понадобится в нас палить?
– Туоно мог обо всём догадаться и снарядить своих людей, - сказал Кристиан.
– В Академии довольно подсыльных.
– Что вы говорите?! Этот милый толстячок?
– подал голос Донеро.
– Да он и мухи не обидит!
– Ему не пришлось бы никого снаряжать, - возразила Джулия, не удостоив реплику географа ни малейшим вниманием.
– Достаточно было бы вывести из строя какой-нибудь механизм...
И тут, словно в подтверждение ее слов, на панели управления замигала красная лампочка.
– Керосин меня разбери!
– выругался Донеро.
– Неполадка в двигателе!
– Вы уверены?
– встревожился Кристиан.
– Я не успел выучить, что означает каждый из индикаторов, но этот точно отвечает за состояние мотора.
– До него можно добраться изнутри?
– Думаю, да...
– Тогда не тратьте времени, мой друг! Я сменю вас!
Самолет накренился, но Кристиан тут же его выровнял, с усилием потянув штурвал на себя. Стрелка вариометра подрагивала на нулевой отметке, следовательно, бить тревогу было рано. Но когда всклокоченный Донеро примчался с вестью из топливного отсека, Кимура и его ученики ощутили запах горелой резины.
– Короткое замыкание!
– объявил географ.
– Молитесь!
– Так и знал, так и знал!
– заныл Франческо, запустив пальцы в шевелюру.
– Теперь нам всем крышка!
Джейн сжалась в комок и спрятала лицо в ладонях, а Джулия, не мешкая, бросилась в багажное отделение.
– Назад!
– вскричал Кристиан, срываясь с места. Но он не успел ее догнать - из камеры для хранения багажа повалили клубы дыма. Пока Донеро сражался с рычагами, Франческо сбросил с себя оцепенение и вскочил на ноги, предполагая отыскать парашюты. Но и полки, и отделения позади сидений оказались пустыми, что привело Росси в еще большее отчаянье: «Как нам выбраться из этой штуки, прежде чем она развалится на части?!». Он сполз по стенке на пол, подле Джейн, а мозг сверлила
«Молния» стала терять высоту. Приборы приказали долго жить, а датчики словно обезумели, выдавая попеременно то одни, то другие цифры. Теперь панель управления больше походила на игровой автомат, от которого «азартный игрок» Донеро тщетно пытался добиться толку.
В глазах Джейн Кристиан прочел немой укор: «Вы должны были это предвидеть, предвидеть и предотвратить». Кабина наполнялась едким дымом, становилось жарко. Кимура знал: если откинуть люк в полу фюзеляжа, можно ненадолго отсрочить гибель - гибель от удушья, но, увы, не от взрыва. Он прогремит в положенный час, секунда в секунду... Мысли путались.
Резким толчком его швырнуло на приборную панель, и он чудом избежал удара о лобовое стекло. Боковым зрением он увидел, как исказилось лицо Донеро. Весь в испарине, белее мела, географ вел машину прочь от городов и сельских местностей, чтобы от взрыва не пострадали невинные. На то, чтобы спастись самому, он уже не рассчитывал.
Заходясь сухим кашлем, примчалась Джулия.
– Ты жива!
– воскликнула Джейн.
– Жива!
– Быстрее! Возьмемся за руки!
– крикнула та.
– Керосин меня разбери, не умирать же нам поодиночке!
– взбодрился Донеро и соскочил с кресла пилота. В этот миг «Молния» встала на крыло и перешла в пике. Никто не удержался на ногах. Франческо, однако, не выпустил руки Джейн, географ вцепился в плащ Кристиана, а Джулия почувствовала, как сильно синьор-в-черном стиснул ее пальцы...
Самолет разорвался где-то над пустошью в Албании, и ударной волной обломки разнесло на множество метров вокруг. Известие о катастрофе потрясло Академию до основания. Деви рвал на себе волосы, вместо того, чтобы допросить главного конструктора, который смылся, не дожидаясь разбирательств. Был объявлен двухнедельный траур, и в первый же день Аннет Веку слегла с горячкой. В бреду она часто поминала имя Туоно, однако подруги ее не придавали этому никакого значения. В тревожных видениях Аннет безостановочно шла какими-то подвалами и темными туннелями, ей чудились жуткие голоса, а по выздоровлении она помнила проделанный во снах путь так отчетливо, словно он существовал на самом деле. Слух о бегстве Туоно быстро достиг ее ушей, но она не сомневалась: далеко злодей удрать не мог.
Лиза, Мирей и Роза отказывались верить в произошедшее. Они скорее посчитали бы правдой новость о пришествии инопланетян.
– Это невозможно, невозможно!
– твердила Мирей.
– У них ведь была ветвь-телепортатор! Неужто они ею не воспользовались?!
Кианг, которую к тому времени выписали из лазарета, сидела в углу гостиной с соболезнующим видом и старалась не болтать лишнего. Так или иначе, сейчас на нее обращали не больше внимания, чем на фикус у окна.
– Не будем хоронить их раньше времени, - говорила Роза.
– Вдруг завтра окажется, что они уцелели?
– Уцелеть после такого взрыва?! Ах!
– заплакала Лиза.
– Кому было выгодно лишать их жизни? Ведь действовали они во имя добра, во имя справедливости!
– Тому, вероятно, кому добро и справедливость поперек горла, - хмуро отозвалась Мирей.- Вот хотя бы заместителю директора. Уж он-то наверняка руку приложил. Кто, как не он, главный инженер? И где он теперь, скажите на милость? В бегах! Уже одно это бросает тень на его репутацию.