Каллиграфия
Шрифт:
Его ответ не на шутку огорошил директора.
– И много таких, э-эм, ходов вы насчитали?
– потерянно спросил он.
– Да здание пронизано ими, всё равно что гигантский термитник!
– ляпнул географ.
Самолет произвел на сонную публику магическое действие: она разом ожила, загомонила, и теперь уж на полигоне стоял такой шум, как если бы там справляли какой-нибудь грандиозный праздник.
- Сколько почета!
– буркнул Франческо.
–
– Гляди, вон они, вон!
– толкала Роза Елизавету.
– Донеро оделся по всем правилам: и кожаная куртка, и лётный шлем. Хотя зачем ему шлем, если кабина всё равно закрытая? Ах, ну да, он же известный щеголь!
Лиза едва сдерживалась, чтобы не разреветься. Улетали-то без малого на полгода! Хорошо, если Джулия сознается в своем проступке и вымолит у Донеро прощение. А если нет? Разве осмелится Лиза, пусть даже через полгода, подойти к нему и, стыдно сказать, наябедничать на Джулию?!
– Франческо какой-то странный, - заметила между тем Мирей.
– Его как будто колотит.
– Может, он высоты боится, - допустила Роза.
– Меня, к примеру, в эту машину никаким пряником не заманишь.
Случилось так, что Аннет Веку, преодолев густые заросли винограда и протиснувшись сквозь толпу, оказалась плечом к плечу с заместителем директора. Тот щурил свои поросячьи глазки и что-то бубнил себе под нос. Он не перестал бормотать даже тогда, когда одному из чемоданчиков Донеро, не в меру располневшему, вздумалось явить миру свое содержимое: шарфы, множество изысканных шарфов самых разнообразных оттенков.
– Вы, никак, на показ мод собрались?
– удивился директор.
– Оставьте, Сатурнион. У каждого ведь свои причуды, и я не вижу причины, по которой стоит запретить перевозку подобного груза, - сказал Кристиан, за что географ поклонился ему в знак глубочайшей признательности.
– Вы же знаете, как придирчив наш уважаемый директор, - говорил он потом, в кабине.
– Если к чему прицепится, так намертво. А я коллекцию шарфов во все турне беру. Она мне приносит удачу.
– Весьма громоздкий талисман, - заметил Кимура.
– Надеюсь, в управлении «Молнией» его содействие вам не понадобится?
– О, я опробовал этот аэроплан еще позавчера. Спасательная парашютная система, кондиционеры, кожаные сидения... А какая здесь удобная панель управления! Я уж не говорю о легкости маневрирования!
– О, пожалуйста, только не маневры!
– хором взмолились Джулия и Джейн.
– У вас не найдется таблеток от укачивания?
– на всякий случай попросил Франческо.
Когда зажужжал мотор и самолет стал набирать скорость, зрители затаили дыхание. Он был готов вот-вот оторваться от разгоночной полосы и взмыть в сиреневое небо, когда Аннет услышала слова, заставившие ее сердце дрогнуть.
«Летите, голубчики, скатертью дорога!
– процедил Туоно.
– Разорвет вас на клочки - косточек не соберешь».
Он не знал,
что у них на уме, однако считал, что перестраховаться не помешает. Если смерть и не постигнет их в пути, то на Крите им придется несладко. «Уж я-то постараюсь, - думал заместитель.– Недаром прославленный полководец Помписк копал ямы на тех дорогах, которые вели к его лагерю. Враги шли этими дорогами и попадались в ловушку. А чем я хуже Помписка?».
«Неужели этот человек задумал их погубить?
– спросила себя Аннет, услыхав его полное ненависти напутствие.
– А если так, на чьей я стороне? И каковы мотивы Туоно? Почему он желает им смерти?». На все эти вопросы она не находила ответа, однако вернее согласилась бы погибнуть вместе с Кристианом там, среди туч, чем влачить горькое существование в одиночестве. Джулии «везло» куда больше, но сейчас она была недосягаема, а соперников Аннет предпочитала держать под боком...
«Вряд ли Туоно станет враждовать со студентами, - рассуждала она.
– Вероятно, ему досадил кто-то из преподавателей. Донеро или синьор Кимура? Судя по отзывам старшекурсников, географ старается избегать конфликтов и ведет довольно тихую жизнь, если не брать в расчет его постоянные командировки. Следовательно, остается синьор Кимура. В чем-то они с Туоно не поладили... Только вот в чем? Будем, однако, надеяться, что ожидания заместителя не оправдаются и полет окончится благополучно».
Едва гудение «Молнии» затихло в отдалении, студенты стали разбредаться по полигону, точно беспризорные овечки. Профессора, напротив, объединились и начали что-то горячо обсуждать. Деви приструнил и тех, и других.
– Построиться! За ворота шагом марш!
– скомандовал он, как заправский генерал.
– Нечего здесь прохлаждаться! Для прохлаждений есть парк.
– Вишь, распетушился, - проворчал какой-то древний старичок, читавший лекции по техническому черчению.
– Я в этот полигон, можно сказать, всю душу вложил и проект, как дитя, вынашивал, а теперь меня гонят. Никакого почтения к старшим!
... Поворачивая ключ в ржавой замочной скважине, Деви чувствовал себя отменно и весьма гордился тем, что обеспечил стажировку своим подопечным. Если бы он додумался хоть как-то связать просьбы учениц посодействовать им в поисках мафии и настоятельное прошение синьора Кимура, то ему, несомненно, открылась бы истинная цель путешествия. И не исключено, что дело приняло бы совсем другой оборот. Директор устрашился бы идти на столь явный риск, а Туоно наверняка попытался бы испортить всю обедню. Однако на совещании Кристиан успешно уклонился от этого вопроса, что, впрочем, не избавило его от козней коварного заместителя. Он таки покопался в моторе.
– Как думаешь, с ними ничего не случится в пути?
– беспокоилась Роза, обрывая кустик самшита возле скамейки в парке.
– Перестань калечить растение, - сказала Мирей. Она почему-то пребывала в твердом убеждении, что злоключения их минуют.
– Самолеты терпят крушение почти каждый день, - как бы невзначай проронила Лиза.
– Глупая! Типун тебе на язык!
– перекрестилась Роза.
– Это ведь не простой самолет! Он оснащен по последнему слову техники.