Чтение онлайн

Тут же, как — будто он всё это время стоял за дверью, в гостиную вошёл управляющий Вальтер Майер.

— Бумагу и перо, — приказал граф и, после того как поручение было исполнено, принялся писать письмо.

— Скачи немедленно к епископу Кунле, вручи это послание и не уезжай, пока тебе не передадут на руки учёного мужа Крюгера, английского рыцаря Айвенго и молодую женщину. Как её имя? Ах, Лариса, — это Оттон обратился уже к Смирнову, — и женщину Лару.

…Викарий домского собора Богоматери и Святого Альберта Великого отец Бальде сидел в огромном деревянном кресле, покрытом шкурами горностая и куницы, и дремал, свесив седую голову себе на грудь. Прежде чем окончательно разоблачиться

и лечь спать, он хотел услышать известия о засаде в доме колдуна Крюгера. И они не заставили себя долго ждать. В ворота архирейского дома кто — то нещадно забарабанил, послышались голоса сонной охраны и в залу ввалился брат Абелард. Монах рухнул на колени перед священником и принялся целовать протянутую к нему руку викария:

— О, преподобный отец Бальде! Слава богу, мы поймали христопродавца Стефана и всю его шайку.

— Шайку? — брови святого отца удивленно приподнялись, — так значит, он не один ворожил, а приобрёл и учеников. Так это уже секта чернокнижников получается! Вот это будет процесс! Сам главный церковный инспектор Конрад Марбургский позавидует! — церковник в нетерпеливом возбуждении потёр руки. — Заводите немедленно! А ты, брат Абелард, срочно сбегай за протоколистом. Начнём допрос немедля.

В комнату ввели пленников. У Стефана и Ларисы руки были связаны за спиной. Айвенго не позволил себя вязать, а лишь отдал свой меч стражникам. Вид у молодой женщины был испуганный, волосы растрепались, губы дрожали. Стефан выглядел не лучше. Казалось, ещё чуть — чуть и его разобьёт кондрашка. И лишь Уилфред, согласно рыцарскому уставу и богатому опыту, был спокоен и готов к защите слабой дамы сердца и немощного старца.

— Этого тоже скрутить, — махнул вялой, белой рукой инквизитор.

— Я пришёл сюда по своей воле, как свободный человек. Против меня нет никаких доказательств святотатства. Поэтому я не позволю себя вязать, как какого — нибудь разбойника с большой дороги!

Английский рыцарь легко расшвырял, бросившихся к нему, малорослых, щуплых дьяков и клириков в чёрных балахонах. Один из них упал прямо у ног священнослужителя. Тот удивленно посмотрел на неподвижное тело и, чуть помедлив, два раза стукнул в ладоши:

— В цепи наглеца! В цепи!

На этот раз в распахнутые двери залы ввалились профессиональные охранники. Первым, гремя кольчугой, вбежал здоровенный, красномордый сержант с цепями через плечо. Сзади него толпилось не менее десятка мечников. В руках одного из них болталась рыбацкая сеть.

Подбежав к Айвенго, сержант попытался ударить англичанина цепью, но тот, уклонившись от удара, сам ухватился за сплетенье металлических колец и с силой швырнул красномордого на стену. Послышался треск ломаемых костей, и командир стражников безжизненно сполз по каменной кладке с окровавленным лицом.

В ту же минуту солдаты набросили на Уилфреда сеть и принялись молотить его древками копий. Через несколько минут его обнажённого и избитого распяли на стене, приковав цепями к, специально вмурованным в стену, крюкам. Ларису тоже привязали к столбу напротив так, что её руки и ноги образовали букву «х».

Во время избиения рыцаря отец Бальде одобрительно кивал головой. После того, как пленник был надёжно прикован к камням, он слез с резного кресла, взял в руки скаковой хлыст с резиновым наконечником и подошёл к Ларисе. Подав знак протоколисту, инквизитор приступил к допросу:

— Почему на тебе мужская одежда? Откуда она? — начал церковник вполне добродушно.

Лариса закусила губу и молчала.

— Этот наряд побуждает к греху, — повысил голос отец Бальде и провёл кончиком хлыста по промежности связанной женщины, — его нужно немедленно сжечь! А заодно посмотрим, есть ли у тебя ведьмин отросток и бородавки

в тайных местах.

Тут же клириики бросились к женщине и принялись рвать с неё одежду. Дольше всего они провозились с джинсами. Фирменная ткань никак не хотела рваться. Лариса извивалась как змея, одновременно с этим извергая самые грязные ругательства и проклятия.

Наконец, с неё слетел последний лоскут ткани, и она обессилено повисла совершенно голая перед похотливыми взорами десятка мужиков.

Висящий напротив Айвенго, вдруг, почувствовал, всё его мужское существо напряглось. Церковник тоже заметил это, но лишь криво усмехнулся. Сладострастно разглядывая нагую красавицу, Бальде неспешно закатал рукава рясы. Затем он принялся неспешно ощупывать всё тело молодой женщины, не пропуская ни одной его точки, залезая пальцами во все складочки и таенные местечки. Подробно исследовав все до одной родинки святой отец, даже как — то с сожалением, констатировал отсутствие дьявольских знаков. Напоследок инквизитор раздвинул ягодицы допрашиваемой пленницы и, убедившись, что хвоста тоже нет, устало махнул рукой.

— Давайте этого, что ли, попытаем? — неугомонный монах Абелард ткнул пальцем в сторону Стефана Крюгера, который на протяжении всей экзекуции, неподвижно сидел, сжавшись в комок, на краю лавки.

— С еретиком разбирайтесь без меня. Потом занесёшь протоколы допросов, — викарий, шаркая по полу сандалиями на деревянной подошве, направился к выходу.

В дверях он столкнулся с епископом Кунле. Тот держал в руке пергаментный свиток.

— Немедленно прекратить! — прорычал архирей, увидев обстановку инквизиторского допроса, — всех троих, подозреваемых в ереси, одеть и под охраной отправить к маркграфу. Это его приказ. Вот, — потряс он перед носом опешившего викария куском бумаги.

— Но, как же так? Почему? Мы уже почти изобличили их в ереси.

— Граф знает, что делает. Следствие будет продолжено после разгрома язычников. Или ты будешь оспаривать повеление Его сиятельства? — Кунле зло сверкнул глазами из — под густых бровей. Ему, определённо, не нравились пререкания своего помощника, Тем более перед подчиненными, которые, вытаращив глаза, удивлённо смотрели на невиданную ранее сцену спора между высшими церковнослужителями.

Этот яростный взгляд не сулил Бальде ничего хорошего. Поэтому он, смиренно сложив руки под подбородком, поклонился епископу и, повернувшись к своим сподвижникам, нехотя буркнул:

— Выполняйте!

После отъезда управляющего Оттон фон Штайерн пригласил Антона в обеденный зал. Сам сел во главе стола. Своего гостя посадил по правую руку. Граф махнул белой салфеткой и тут же вышколенные лакеи принялись устанавливать на столе различные закуски.

В этот момент в комнату вбежала радостная Ангелика. Вся раскрасневшаяся, с рассыпавшимися по плечам белокурыми волосами, она была чудо, как хороша. Её чистый лобик украшал золотой ободок с драгоценным камнем посередине. Голубое платье — котт обтягивало тонкую талию и очень гармонировало с её глазами.

— Здравствуйте, дорогой Арман! — было видно, что девушка готова броситься на шею рыцаря, но высокосветский этикет не позволял ей сделать этого. Она лишь присела в глубоком кингсене, а затем заняла своё место за столом по левую сторону от графа, напротив Смирнова.

За завтраком говорили, в основном, о грядущем нападении варваров — язычников. Оттон фон Штайерн рассказал, что намерен назначить рыцаря Баркова обер — капитаном и отдать под его командование двести воинов, а сэра Айвенго капитаном — командиром отряда численностью в сто пятьдесят человек. Вальтер Майер возглавит отряд в восемьдесят арбалетчиков.